Елена Прудникова – Стратегия победы. Разгрома 1941 года не было (страница 3)

Я выступлю поздней. Теперь меня оставьте.

(Поскребышеву)

Политбюро созвать сегодня ровно в девять.

(Оставшись один, подходит к столу, перебирает бумаги.)

Какое черное, бездонное коварство. Я азиат. Меня тевтон чванливый Не просто обманул – продал и предал. Я верил слову Гитлера. Позор. Сто раз позор. Как я бездарно, глупо просчитался! Два года выиграны. Да, всего два года. Как быстро пали Франция и Польша. Теперь с Америкой и Англией союз — Одна надежда. Трудная надежда. Как я был слеп! Как запрещал я верить И Черчиллю, и Зорге, и другим. А ведь они день точный называли: Сегодня, годовщину нападенья Наполеона на Россию. Символично. Однако наш француз бежал с позором. А был воистину великим полководцем… Нет, утешенье слабое мне в том. Хоть Гитлер и похож на Бонапарта, Как кот облезлый на владыку-льва, Тогда страна к войне была готова. Тильзитский мир ей дал ту передышку, Которая нужна была как воздух. А что у нас? Где Михаил Кутузов? Ермоловы, Багратионы – где? Где самолеты, танки, минометы? Все надо строить, делать, создавать. А время наше кончилось. Пошло чужое время. Лихое время. Слышу гул набата. На нас идут сто семьдесят дивизий, А наше воинство еще в постелях дремлет. А наши командиры боевые Еще не кончили военных академий. Вернуть, вернуть в войска комдивов, Комкоров, командармов боевых. Егоров, Блюхер, Уборевич, Тухачевский — О, где вы все, соратники мои? Где мудрые конструкторы, творцы Ракет и самолетов несравненных? Какой злой гений, враг, бандит, убийца Вас уничтожил, как маньяк кровавый? Кто обманул меня и государство — Кретин Ежов, Ягода-интриган? О горе мне, ведь я за все в ответе. За все, что есть и будет на Руси. А будет что? Грядет чума и мор… Бомбили Киев, Ленинград, Одессу. Беда. Нашествие страшнее Тамерлана…

Глава 1. Сказки о 22 июня, когда ровно в четыре часа…

Богульный задумчиво посмотрел в темное окно.

– Передо мною всегда стоит один и тот же вопрос, везде и всегда одна мысль: когда ударят?

Ну, во-первых, не в четыре, а несколько раньше. Первые бомбы упали на советские города в 3 часа 30 минут ночи. Впрочем, не суть.

Почему сказку о «неожиданном нападении» поддерживают официальные военные историки и генералы – понятно. Большинство из них до последнего времени, как и вся страна, были не в курсе реальных событий начала июня 1941 года и ориентировались, в основном, на мемуары маршала Жукова. Правильно, в общем-то, ориентировались – партия велела. Мемуары прославленного маршала на самом деле есть просто озвучивание официальной версии войны, появившейся в результате супружеского союза идеологического отдела ЦК КПСС и историков из Министерства обороны. Отсюда и потрясшее Виктора Суворова «посмертное» редактирование данного текста – когда уже после смерти автора выходили все новые исправленные и дополненные издания жуковских мемуаров.

Те же из военных, кто знал реальную историю, предпочитали молчать или отделываться намеками – надо ли объяснять почему? Во-первых, очень не хотелось брать на себя ответственность за поражение – а если не валить вину на правительство, то это непременно придется делать. А во-вторых, если кто не хотел молчать – у нас имелась еще и цензура…

Официальная советская история войны, конъюнктурная от начала до конца и насквозь лживая, в «перестройку» дополнилась еще и ложью «с того берега», запущенной в обращение Суворовым и подхваченной уже нашими доморощенными диссидентами. Коктейль в результате получился совершенно эксклюзивный: тухлый кремовый торт вперемешку со свежим дерьмом, усиленно взбиваемый по ходу всяческих обсуждений… О-о, ну и амбре!

Добравшись до телевидения, все эти сказочки уже намертво вросли в массовое сознание. Между тем история – это не то, что пишется в диссертациях и монографиях, это представление, которое имеет о событиях прошлого средний человек – как говорили в старину, обыватель. А обыватель, судя по телефильмам, до сих пор пьет прежний коктейль.

Так что не надо обольщаться – мы идем прежним курсом, товарищи! Или господа, не знаю… но если все господа – то над кем? Ведь обращение «господин» автоматически предполагает наличие рабов…

Чьи мы рабы? Чьи рабы мы?[1]

Ладно, перейдем к делу!

Операция «Ледокол»

Было больно и очень обидно.

Я подхватил эту обиду и переплавил ее в ярость, затмевающую сознание, и…