Елена Прокопчина – История Маши. Зеркало (страница 1)
Елена Прокопчина
История Маши. Зеркало
"Ты в порядке. Просто зеркало кривое. Давай повесим новое."
История Маши. Зеркало. Книга 1
Глава 1. Суббота
Свет в окне Машиной съемной квартиры гас позже всех в старом дворе. Дом стоял в тихом районе, где жизнь текла по уставу, написанному задолго до ее рождения. Провинциальный ритм: утром заводской гудок, вечером тишина, разбавляемая лаем собак. Ей было двадцать пять. Чуть полноватая, с копной светлых, вечно выбивающихся из-под резинки волос, она работала оператором в колл-центре местного интернет-провайдера. Работа была немодная, нервная и низкооплачиваемая. Весь день объяснять людям, почему пропал интернет, и выслушивать то, что в приличном обществе не говорят.
Восемьдесят килограммов при небольшом росте делали фигуру просто «девушкой в теле». Она носила мягкие джинсы и свободные футболки. Зеркало в ванной она не любила, но и не ненавидела — просто принимала как данность, как старые обои в прихожей. На дорогой фитнес денег не было. А после девяти часов разговоров с недовольными клиентами единственное, на что хватало сил, — это дойти до дивана. Питалась она неровно: утром кофе, днем — печенье с чаем в офисной кухоньке, а вечером могла навернуть картошки с котлетами, купленными в кулинарии за углом.
Каждую пятницу раздавался звонок от мамы, Галины Петровны. Голос в трубке звучал обреченно и назидательно: «Мария, ты помнишь, что завтра едем на дачу? Папа будет возиться с поливом, одной мне не управиться. Леночка с Димой приедут на машине, заберут нас. И Артемка с Верочкой будут, внуки. Приезжай».
Это приглашение звучало как приказ. Семья была идеальной по фасаду. Только Маша в этот фасад не вписывалась. Она была младшей, «непутевой».
Старшая сестра, Елена Михайловна, была гордостью семьи. Учительница начальных классов, строгая, но справедливая. Муж Дима — начальник цеха на том самом заводе, который кормил полгорода. Двое детей, мальчик и девочка. Каждые выходные они возили родителей на дачу, помогали с рассадой и грядками. Леночка никогда не перечила матери. Она вышла замуж за хорошего человека, выбрала правильную профессию, стройная, подтянутая, с аккуратной стрижкой.
Маша же всё сделала «по-своему». Она не пошла в педагогический, куда ее чуть ли не за руку тащила мамина знакомая. Уехала в соседний город, отучилась на какого-то непонятного, по мнению Галины Петровны, «айтишника», а в итоге застряла в колл-центре. Она не вышла замуж за Сашу, сына тети Тани. Саша был хороший парень, перспективный ветеринар. Мама до сих пор при встрече с тетей Таней закатывает глаза: «Моя-то дурища упустила такое счастье». А Маша просто не любила Сашу. С ним было пресно. От него пахло лекарствами для собак и правильностью.
Суббота на даче была пыткой. Пока Леночка в перчатках ловко окучивала кусты, Маша неуклюже пыталась помочь, но все валилось из рук. «Не так тяпку держишь», — вздыхал папа, Михаил Сергеевич, скорее устало, чем зло. «Маш, ну куда ты столько воды льешь?» — одергивала Леночка. За обедом мама, раскладывая окрошку, выдала коронное: «А я вчера тетю Таню встретила. Саша-то квартиру купил, трехкомнатную. И жену-красавицу нашел, худенькую, как тростиночка. А ты, Маш, все одна. Может, тебе в спортзал все-таки записаться? Вон у Димы на заводе профсоюз бассейн оплачивает. Или Леночка тебе диету распишет». Маша ковыряла ложкой окрошку, считая про себя до десяти, чтобы не вспылить. «Мам, я зарабатываю двадцать пять тысяч. Какой бассейн? Я за квартиру и за еду отдаю, мне не до фитнеса». «А если бы ты Сашу не отвергла, не пришлось бы одной квартиру снимать, — не унималась Галина Петровна. — Жила бы в своей». «Мама!» — повысила голос Маша. — «Я не хочу быть просто чьей-то женой ради квартиры». Леночка поджала губы: «Ну вот, опять начинается. Вечно ты, Машка, маму расстраиваешь».
После обеда Леночка пошла купать младшую Верочку в надувном бассейне, Дима с отцом ушли в гараж чинить мотоблок, а мама осталась перебирать ягоду. Маша ушла за калитку, на старую тропинку, ведущую к реке. Там, в зарослях иван-чая, она чувствовала себя спокойнее. Слезы душили, но она не плакала. Она просто шла, пиная сухие шишки.
Именно там, у старого мостка, она познакомилась с ним. Сперва она услышала тяжелое дыхание и топот, а потом из кустов вылетел большой лохматый пес, радостно виляя хвостом. Следом вышел мужчина лет тридцати, высокий, в простой клетчатой рубашке с закатанными рукавами. «Барни, фу! Напугал девушку!» — крикнул он, улыбаясь. «Да нет, я не из пугливых», — улыбнулась в ответ Маша. «Я Антон», — просто сказал он, протягивая руку. — «Недавно купил дом в деревне через поле, приезжаю по выходным. А ты местная?» «Типа того», — ответила Маша. — «Родители тут».
Антон оказался инженером-проектировщиком. Он уехал из Москвы, устав от бесконечной гонки, и теперь работал удаленно, восстанавливая старый дом. Ему были неинтересны правила и приличия. Весь следующий час они просидели на мостках, болтая о музыке, о том, как тяжело забивать гвозди, и о том, что жизнь в провинции иногда уютнее столицы. Он ни разу не скользнул взглядом по ее фигуре, он смотрел ей в глаза и смеялся ее шуткам.
Когда солнце стало клониться к закату, запищал телефон. Мама. «Маша, ты где? Мы уезжаем. Елена с детьми уже устали. Мы тебя в городе высадим». Маша встала, отряхивая джинсы. Антон смотрел на нее снизу вверх, прищурившись от закатного солнца. «Приедешь в следующие выходные?» — спросил он. — «Я тут беседку строю, нужен помощник. И Барни ты понравилась». «Я не знаю... Меня опять на грядки запрягут». «А ты сбеги. Иногда можно побыть плохой девочкой. Тем более, — он кивнул на телефон, — быть хорошей у тебя все равно не получается, как я погляжу».
Эти слова задели что-то внутри. Маша шла обратно к даче, чувствуя странную легкость. В машине пахло детским кремом и бензином. Артемка капризничал, Верочка спала. Леночка что-то вещала о новой методике обучения чтению. Родители обсуждали урожай огурцов. Маша сидела, прижавшись к стеклу, и смотрела на пролетающие поля. «Ты чего такая довольная?» — с подозрением спросила мама. — «На речку ходила? Смотри, там клещи, подцепишь». «Да так, мам. Воздухом подышала», — ответила Маша, пряча улыбку.
Она не знала, будет ли завтра что-то с этим Антоном, не сложится ли все снова в привычное «не получилось». Но впервые за долгое время ей было наплевать, что о ней подумает мама или «идеальная» Леночка. Впервые она порадовалась, что не послушала советов и не вышла за скучного Сашу. Ведь если бы она жила «по правилам», она бы сейчас не сидела у реки с человеком, который назвал ее просто «Маша», а не «непутевая дочь Галины Петровны». У нее не было мужа-начальника, дорогого абонемента в фитнес и квартиры в ипотеке. У нее была старая тропинка к реке, восемьдесят килограммов живого веса и внезапное ощущение, что ее жизнь — это только ее дело.
Глава 2. Кофе
Она так и не приехала на следующие выходные к Антону. Не потому, что забыла или испугалась. Просто в понедельник утром, разбирая почту, она нашла от него короткое сообщение: «Маша, прости, что не попрощался лично. Срочно вылетаю в Москву на полгода, проект перезапускают. Ты молодец. Спасибо за тот вечер. Твой Барни шлет привет».
Маша прочитала и улыбнулась. Она не почувствовала разочарования или утраты. Было странное, теплое чувство — будто кто-то невидимый открыл перед ней дверь и сказал: «Вот, смотри, может быть и так. А теперь иди своей дорогой».
Эта дорога привела её в кофейню у рынка.
Она заскочила туда после очередной изматывающей смены, когда в голове гудело от чужих претензий, а в кармане сиротливо лежала последняя тысяча до зарплаты. Кофейня была крошечным местечком с обшарпанной стойкой и невероятно вкусным капучино за сто пятьдесят рублей. Маша заказала, села у окна и уставилась в одну точку.
«Девушка, вы уронили», — раздался звонкий голос за спиной.
Маша обернулась. Невысокая брюнетка с короткой стрижкой и серьгами-кольцами держала в руке её старый проездной. «Ой, спасибо. Вечно всё теряю». «Не всё. Просто важное пока не нашлось», — загадочно улыбнулась брюнетка. — «Меня Полина зовут. Можно к вам? Тут свободных мест нет, а я кофе без компании не пью. Примета плохая».
Маша неопределённо пожала плечами, но возражать не стала.
Полина села напротив, заказала себе огромный латте с солёной карамелью и уставилась на Машу с любопытством. «Ты выглядишь так, будто весь мир на тебя обиделся. Случилось что?» «Да ничего не случилось», — буркнула Маша. — «Просто устала». «Ага, — Полина кивнула, отпивая кофе. — Усталость бывает разная. Можно устать от работы. А можно устать от того, что ты живёшь не свою жизнь. Какая у тебя?» Маша опешила. «Что значит "какая"?» «Ну, — Полина развела руками. — Ты каждый день просыпаешься и идёшь на работу, которую не любишь, домой, где тебе не нравится, к людям, которые тебя не понимают. Это ты живёшь? Или кто-то за тебя написал сценарий, а ты просто исполняешь?»