Елена Прокофьева – Вампиры замка Карди (страница 76)

— Так вы хотите сказать… Что Дракула существовал на самом деле? Я имею в виду — настоящий Дракула? Вампир, румынский князь? — заворожено спросил Гарри.

— Да, Дракула существовал.

— И он родился в пятнадцатом веке, а в девятнадцатом явился в Лондон, как написано в книге?..

— Не совсем так. Румынский господарь Влад Дракула по прозвищу Цепеш был убит в 1476 году. А четыреста лет спустя в Лондон прибыл самозванец. Румынский воин, один из тех, кого Дракула сделал бессмертным. Не знаю, для чего он взял имя своего повелителя. Возможно, из уважения, или — чтобы придать себе значимости. Ведь в самом звучании этого имени — ужас.

— И ваш отец с друзьями охотился на самозванца?

— Им было все равно, настоящий ли это Дракула… А вы знаете, что главный персонаж книги — Абрахам Ван Хелсинг — был одновременно ее создателем? Ирландский писатель Абрахам Стокер. Так его звали на самом деле. Он умер в 1912 году. Мне тогда было полтора года от роду, я не помню его… Да, у него была жена-красавица и любимый сын. У него все было хорошо. Чего не скажешь о других участниках истории… И особенно о моем отце.

— А вы мне покажете портрет мисс Вестенра и все эти вещи?

— Нет, не покажу. Их больше нет в моем доме. Как только отец скончался, я передал их… в музей. В особый музей, где собраны такого рода предметы. Доказательства…

— Туда сходить нельзя?

— Быть может, когда-нибудь. А пока прочтите вот этот труд, Гарри, — Джеймс протянул небольшую книжечку. — Вам будет полезно в любом случае. Заодно узнаете хоть немного об истории страны, куда вы намерены предпринять путешествие. Кстати, авторы этой работы — доктор Джон Сьюард и Джонатан Харкер.

— Ничего себе… И мой замок, в смысле — замок Карди, это замок Дракулы?

— Не совсем Дракулы. Но построен по его указанию. Прочтите рукопись, Гарри. Там есть многие ответы. А потом будете задавать мне вопросы, ответы на которых вы там не найдете. А я пока полистаю еще кое-какие материалы, которые могут нам пригодиться в Европе.

Джеймс сел рядом, положил перед собой книгу и несколько листов бумаги, и принялся читать, быстро-быстро бегая взглядом по строчкам, и время от времени что-то записывал — весьма неразборчивым почерком. Гарри некоторое время наблюдал за ним, завидуя его скорочтению. Потом вздохнул и пролистал книжечку. Заглянул в информацию на титульном листе. Тираж — 150 экземпляров. Немного. Для внутреннего пользования, видимо. Заглянул в конец, зацепился взглядом за незнакомое слово…

— Что такое Инферно, Джеймс? — спросил он англичанина.

— Инферно — это абсолютная тьма и абсолютное зло, — отозвался тот, поднимая голову от книги. — Адская сила, если хотите. То, что христиане называют Легионом Демонов. Или не так: жизненная сила демонов — вот что такое Инферно. Чтобы обрести магическую силу и власть, колдун должен долго трудиться, изучать себя и окружающий мир, искать свой источник силы, учить заклинания и свойства веществ, растений, кристаллов… Разные есть пути, не буду углубляться, тем более, что я сам не слишком сведущ во всем этом. Все равно главное — магические способности, полученные от природы. У каждого есть свой предел возможностей, выше которого подняться уже не получится, сколько не учись. У каждого, кроме чернокнижника. Совершив несколько простейших действий, совсем молодой чернокнижник может обрести огромное могущество — не свое, конечно, позаимствовав его у Инферно… И может бесконечно увеличивать свою власть.

— Принося новые жертвы?

— Да. Если даже оставить в стороне нравственный аспект, все равно прорыв Инферно приносит огромный вред нашему миру, ведь эта сила не расходуется и не иссякает, подобно другим силам, а лишь растет, преумножается, требует все новой пищи для себя… Немногим колдунам, обратившимся к Инферно, удалось обрести над ним власть: большинство погибает во время обряда вызова. Но немногим из тех, кто власть обрел, удалось удержать ее. Рано или поздно Инферно усиливается настолько, что подчиняет себе колдуна и далее управляет его действиями. И что самое печальное, даже с его смертью Инферно не уходит из нашего мира, и чтобы уничтожить эту злую силу, нужно приложить много стараний и отдать много сил. Поэтому чернокнижие запрещено. Поэтому все благоразумные маги прилагают усилия для борьбы с этим злом. Но все равно истребить его невозможно: слишком велик соблазн для колдуна — стать могущественным быстро, вне зависимости от природных способностей.

— Значит, инквизиторы и всякие там охотники за ведьмами, и этот ваш Монтегю Саммерс — все они правы?

— По сути — да. Но по форме — настоящим колдунам практически всегда удавалось избегнуть костра и веревки. Гибли невинные. Очень редко среди охотников за ведьмами оказывался прирожденный, но неинициированный колдун…

— То есть, который сам не подозревает, что он колдун?

— Да. Но видит и чувствует магию. Однако от действий таких охотников опять же страдали по большей части слабые колдуны и ведьмы… А значит — до чернокнижников им добраться не удавалось.

Гарри несколько мгновений обдумывал эту информацию. А потом спросил:

— Джеймс, вы… Вы — колдун? То есть, вы считаете себя колдуном, да?

— Нет. Я всего лишь посвященный. Я — один из тех людей, кто знает, что существует некий тайный мир. Из тех, кто исследует его. Ищет контактов со светлой его стороной. Ищет способы защиты от темной.

— Этим занимаются в вашем… закрытом клубе?

— Да. Наше тайное сообщество существует десять веков, а некоторые считают, что несколько тысячелетий, что нашу историю следует отсчитывать от Древнего Египта и Вавилонии, что первыми посвященными были жрецы… Не знаю, не уверен. Документальные же подтверждения появляются в девятом веке после рождества Христова. Впрочем, скептики считают, что общество наше существует только с двенадцатого века. С тех пор существует и наш архив… И тогда появилось наше название. Vigilantes. На латыни это означает «бдящие». Потому что мы следим… и всегда настороже.

— И много вас, таких?

— Вигиланты. Так мы себя называем. Не совсем правильно образовано от латинского, но легко произносить. Нас много. Филиалы нашего общества есть практически во всех странах. Даже в Советской России. И в гитлеровской Германии, разумеется. Что сейчас оказалось весьма на пользу Британии. Ведь большинство германских колдунов, насколько нам известно, вступили на путь чернокнижия.

— Но если это ваше… вигила… общество, в общем, оно такое большое и при этом… такое… такое тайное… то почему вы мне так свободно рассказываете об этом, почему вы привели меня сюда? — осторожно подбирая слова, спросил Гарри.

— Потому что я посвящаю вас, — серьезно ответил Джеймс.

— И я должен буду стать членом вашего общества? — опешил Гарри.

— Нет. Чтобы стать вигилантом, вы должны много знать и много уметь. Вы должны быть полезны Вигилантес. Так что вы не можете пока стать одним из нас. Просто я посвящаю вас в факт нашего существования, дабы вы понимали цели тех действий, которые мы с вами будем совершать. Раз уж вы родились в семье Карди, раз уж согласились принять участие в нашем опасном походе…

— А мой отец — он кто? Он — вигилант? Или только посвящен?

— Только посвящен. Вигиланты отыскали его после истории, произошедшей в вашем родовом замке.

— А Монтегю Саммерс?

— Нет, он не из вигилантов, — поморщился Джеймс. — Хотя ему предлагали вступить… Не учтя его опасного религиозного фанатизма. Потом у нас было немало хлопот с ним…

— То есть, он отказался?

— Решительно и очень агрессивно. Более того: он еще укрепился в своих взглядах. И ответом на наше предложение стала его «История колдовства», в которой он пытался доказать реальность существования колдунов, и необходимость преследовать их так же жестоко, как это было принято в семнадцатом столетье.

Гарри помолчал, собираясь с мыслями. Джеймс смотрел на него спокойным, мягким взглядом, и улыбался уголками губ.

— А почему вы не боитесь, что кто-то из посвященных в том, что существует ваше общество, выдаст вас непосвященным?

— Сложно привести доказательства. Никто ему не поверит. Даже вы сейчас не до конца мне верите. Ведь так?

— Так. Не верю. Но мне очень интересно вас слушать, — рассмеялся Гарри.

— Вот видите. Обычная реакция. Вы не верите мне — кто поверит вам? К тому же Вигилантес оперативно и сурово накажет любого предателя.

— То есть подошлет убийц.

— Хм. Скажем так: найдет способ заставить замолчать, — улыбнулся Джеймс. — Даже Саммерс не стал открыто сообщать о нас и нашем предложении, а выступил иносказательно — этой своей книгой.

— Забавно.

— Не всегда. Иногда это становится настоящей трагедией. Убивать невинного человека очень тяжело.

— Многие с этим легко справляются…

— В Вигилантес работают порядочные люди, Гарри. И для них это тяжело. Знаете, я ведь специализируюсь по Германии, причем мой любимый город — город моей юности! — Дрезден, поэтому именно я вызвался перерабатывать для лондонского архива информацию, поступающую из Дрездена. У нас несколько крупных архивов, и любая информация о событиях, происходящих в филиалах Вигилантес, о контактах с нечистью и вообще обо всем, что имеет значение, — любая важная информация копируется и рассылается по всем архивам. На случай, если какой-то архив будет уничтожен — а в семнадцатом веке был полностью уничтожен лондонский архив, а в начале девятнадцатого погиб московский архив! — из других архивов пришлют копии всех материалов. В общем, я работал над документами из дрезденского архива. И контактировал с дрезденским филиалом Вигилантес. Он небольшой, но действуют они эффективно и строго придерживаются законов, они же немцы, настоящие немцы…