Елена Прокофьева – Вампиры замка Карди (страница 12)

— Вампиру полагается отрубить голову, вырезать сердце и набить рот чесноком, — тихо сказал дядя Отто.

Конрад в шкафу просто сомлел: вампиру?! Папа и дядя собираются охотиться на вампира?

— Да, ты говорил уже, — ответил отец.

— Просто напоминаю.

— Я помню.

Отец вынул перочинный нож и порезал себе большой палец.

— Что ты делаешь? — удивился дядя Отто.

— Это чтобы не заснуть. Надо бы еще соль втереть, да я не догадался взять… А теперь не хочу вас одних оставлять. Возьми! — отец протянул нож Отто.

— Нет, нет, я не могу! — отшатнулся тот.

— Ты заснешь и от тебя не будет пользы.

— Я не буду себя резать… Возможно, их привлекает запах свежей крови, как акул!

— Тем лучше. Он бросится не на Бигги, а на одного из нас.

Отто не успел ничего ответить. Мама вдруг резко села на постели. Потом встала, двигаясь рывками, как марионетка, и подошла к окну…

— Бигги! — вскрикнул отец, вскакивая из кресла.

— Не надо! — одернул его Отто. — Она все равно не слышит… Спугнешь вампира.

Бриггита вернулась и буквально рухнула на кровать: было видно, что она совсем без сил.

А в открытое окно шагнул вампир.

В этот раз и Отто, и Конрад, и Франц увидели его знаменитые клыки: рот вампира был хищно приоткрыт и из верхней челюсти прямо поверх ряда зубов вырастали, удлинялись два узких, острых, чуть загнутых внутрь… клыка? Два дополнительных резца? В человеческой анатомии не было названия для этих двух дополнительных зубов, с помощью которых вампир прокалывал плоть жертвы. Они вырастали в тот миг, когда он собирался преступить к трапезе, а потом скрывались обратно…

Пока Отто завороженно рассматривал рот вампира, Франц схватил свои револьверы и принялся стрелять.

Может, пули и нанесли какой-то ущерб вампиру, но внешне это было не заметно. Он зашипел, метнулся к Францу и выбил револьвер из его руки с такой силой, что сломал кости запястья. Конрад на всю жизнь запомнил тот влажный треск, с которым сломалась рука его отца.

Франц не успел даже вскрикнуть — следующий удар, в грудь, сломал ему ребра и отбросил его к стене, впечатав в нее. От удара у Франца треснул череп и сместились шейные позвонки. Он упал с открытыми глазами, со странно повернутой головой. Изо рта у него текла кровь, и на стене в том месте, где он ударился затылком, тоже осталось кровавое пятно.

Отто неподвижно сидел в кресле. То ли вампир смог удержать его под гипнозом, то ли шок действовал гипнотически — даже сам он не знал, хотя позже пытался анализировать свое состояние в ту ночь. Отто все видел, все осознавал, но не мог даже шевельнуться. Ему и мысль не приходила — помочь Францу, спасти сестру или племянника. Правда, не пришла ему и мысль о бегстве. Из чего Отто сделал вывод, что все-таки был под гипнозом. Нормальное желание любого живого существа — спасти свою жизнь. Смелое существо способно преодолеть страх. Но Отто собственный страх преодолевать не умел, он знал себя, трезво оценивал свою трусость и слабость. А в ту ночь он не боялся. Он просто наблюдал — будто все, что происходило перед ним, было не на самом деле, а на сцене, а сам Отто сидел в зале и смотрел спектакль. Жуткий, завораживающий, но все же — спектакль. В котором умирают не по-настоящему.

Зато Конрад все понял. И закричал. Но крик его быстро оборвался: вампир метнулся к шкафу, молниеносным движением оторвал дверцу, схватил мальчика за горло и сжал… Ровно настолько, чтобы не дать кричать, но и не задушить.

Выстрел и крики слышали слуги в доме, но никто не пришел на помощь. Все боялись.

Серебряная цепочка, которую отец надел на шею Конрада, коснулась кожи вампира, обожгла — он взвизгнул так пронзительно, что у мальчика зазвенело в ушах. Вампир швырнул Конрада об пол. Мальчик почти потерял сознание от этого удара, и лучше бы потерял его совсем… Потому что вампир склонился над ним и посмотрел ему в глаза. И будто что-то ввинтилось в сознание Конрада, что-то жесткое и острое, что-то холодное и чужое. Он больше не подчинялся сам себе, он подчинялся вампиру. Он снял с себя цепочку с крестиком и образком — и отбросил в угол. Так было надо. Конрад просто не мог поступить иначе.

Крест светился, как раскаленное добела железо, и ту долю секунды, пока мальчик смотрел на светящийся крест, сознание у него начало проясняться. Однако вампир тут же снова схватил его за шею и сжал уже сильнее, словно в наказание за ожог.

Вампир потащил бьющегося и хрипящего Конрада к постели, на которой лежала Бригитта. И Конрад увидел, что его мама смотрит на вампира с нежной улыбкой. И Конрад услышал, как мама шепчет: «Иди ко мне!» Она раскрыла объятия этому зловонному чудовищу, которое только что убило ее мужа, ее любимого мужа… Вампир втащил Конрада на постель, продолжая сжимать ему шею, а свободной рукой обнял Бригитту, и поднял с постели, и поддерживал под спину все время, пока сосал кровь из ее шеи. А Конрад лежал на постели рядом, он задыхался в железной хватке монстра, он чувствовал невероятную вонь, сладковатый трупный запах с металлической кровавой ноткой. Конрад смотрел на руки матери, которые гладили спутанные космы вампира и цеплялись за его тряпье, пытаясь ласкать — пока не разжались и не упали без сил… Конрад смотрел на ее лицо: как она улыбалась блаженно, с полузакрытыми глазами, и становилась все бледнее, а потом глаза закатились под веки, и только белки жутковато поблескивали, и улыбка сошла с ее лица, превратившись в страдальческий оскал. Потом вампир отпихнул от себя ее тело — она умирала, и вампиру больше не вкусна была ее кровь. Он был сыт — поэтому лишь угрюмо взглянул на неподвижного Отто. Убивать его не стал: наверное, оставил на будущее. Подхватил Конрада на руки и вылетел в окно.

Отто еще некоторое время оставался в кресле, пытаясь унять сердцебиение и дрожь в коленках. Потом встал, подошел к постели, пощупал шею Бриггиты… Пульса не было. Да Отто и сам видел: сестра мертва.

Пульс у Франца он даже проверять не стал: не может человек выжить с такими повреждениями.

Шатаясь, Отто спустился на первый этаж: там был телефон, откуда профессор фон Шлипфен смог позвонить в полицию, сообщить об убийстве, а потом и на почту — телеграфировать Августу, чтобы тот приехал очень срочно.

Полиция забрала тела Бриггиты и Франца. Отто успел спрятать осиновый кол, топорик и бутыль со святой водой, оставил только револьверы. Он объяснил, что его тяжело больная сестра пожаловалась, будто ночами в ее спальню пробирается незнакомец и насилует ее. Дескать, Отто не поверил, но Франц, которому Бриггита так же пожаловалась, решил все же покараулить неизвестного злодея. И Отто решил составить зятю компанию, хотя не верил в неведомого насильника, пока не увидел его своими глазами. Отто описал полицейским детину огромного роста, с широченными плечами: он прикинул, что только такой великан мог искалечить далеко не хрупкого Франца. Отто подтвердил, что Франц стрелял в насильника, но вот попал он или промахнулся, Отто не мог точно сказать… Крови на полу не было, но некоторое количество ее нашли на простынях. Но возможно, это кровь Бриггиты, а злодей ушел невредимым? Ведь он, согласно показаниям Отто, выпрыгнул в окно и захватил в заложники девятилетнего Конрада Лиммера! Значит, у него оставалось достаточно сил для таких кульбитов.

История эта весьма удивила полицейских и один из них даже предположил, что возможно, между Отто фон Шлипфеном и Францем Лиммером произошел конфликт, потасовка, в результате которой фон Шлипфен убил своего зятя, а теперь сваливает на неизвестного насильника, влезавшего в спальню через окно. Но фон Шлипфен казался таким хлипким, просто невозможно было себе представить, чтобы он справился с Лиммером без применения огнестрельного оружия. А пулевых ранений на теле фабриканта Лиммера не нашли. Но зачем Франц Лиммер пришел в спальню к больной жене, вооруженный двумя револьверами? В кого он стрелял? Ведь стрелял именно он, на руке мертвого Лиммера нашли следы пороха… И где же мальчик, где Конрад Лиммер? У Отто просто не было времени увезти и спрятать племянника: когда он побежал звонить в полицию, он сразу же и слуг созвал. А слуги слышали выстрелы. И все в один голос утверждали, что времени прошло недостаточно много для того, чтобы Отто успел покинуть дом и снова вернуться. Странная, странная история…

К полудню следующего для приехал Август фон Шлипфен, испросивший у командования отпуск в связи с трагическими семейными обстоятельствами.

Полиция и местные жители прочесывали лес в поисках Конрада.

Когда вампир, стиснув Конрада в холодных и зловонных объятиях, вылетел в окно, мальчик впал в беспамятство: ему просто сделалось дурно от скорости, с которой они летели, от потрясения и страха. Этот полет полностью стерся из его памяти. Однако он почему-то знал, что они пролетели над лесом и вампир приземлился на кладбище маленького городка, остановился возле большого, нарядного склепа, перекинул похищенного ребенка через плечо, открыл дверь, вошел внутрь, положил мальчика на пол, поднял каменную плиту, прикрывающую вход в крипту — оттуда пахнуло сыростью и трупным смрадом — схватил Конрада, сбросил его вниз, как мешок, спрыгнул сам и задвинул плиту над своей головой. С глухим стуком она легла на место, словно перерезав поток слабого лунного света. И наступила тьма.