Елена Прокофьева – Принц Крови (страница 67)

С возвращением Лоррена вернулась радость в сердце Филиппа и возобновилось веселье в его доме и в сообществе его приближенных друзей, именуемом Темным Кругом. Впрочем, былым забавам друзья предавались уже не так упоенно — несколько наскучило, да и вышли все уже из того возраста, когда кровь горяча и бесконечно требуются развлечения.

Гибур все больше нервничал. Его собственное время уходило, — несмотря на свои колдовские способности и силу, которую он получал благодаря магическим ритуалам и кровавым жертвоприношениям, Гибур все-таки был смертным, и годы брали свое. Чернокнижник старел. Он давно был готов перейти к завершающему этапу плана, который они разработали вместе с его господином, но постоянно что-то мешало — принц Филипп или отправлялся в военный поход, который обычно длился довольно долго, или впадал в депрессию по какому-нибудь идиотскому поводу, или же сам господин повелевал Гибуру ждать. Почему снова и снова нужно было чего-то ждать, колдун не понимал, он был уверен, что Филиппа следовало обратить давно, еще в ту пору, когда он впервые посетил его дом, такой юный, бестолковый и любопытный. Принц согласился бы испробовать все, если бы только это обещало ему удовольствие. Но господин осторожничал, хотел, чтобы тот окончательно увяз в совершаемых им преступлениях, полностью доверял Гибуру и не усомнился бы в ответственный момент. Он и так не усомнился бы! Он же продал душу дьяволу, так легко и беззаботно, будто выпил бокал вина! Филипп ни во что не верил, и ни в чем не сомневался. Он и сейчас ни во что не верит, но он стал осторожнее и ленивей. Не нужно было ждать… Впрочем, у господина могли быть какие-то свои соображения, о которых Гибур просто не знал. Своим «следует подождать» тот откладывал обращение и самого Гибура, которое должно было состояться только после обращения Филиппа. Оно должно было стать его наградой. А не будучи обращенным, Гибур не был посвящен в дела потаенного мира Парижа.

В конце концов, Гибуру надоело ждать, или вернее так, — все сложилось вдруг само собой, и колдун только воспользоваться ситуацией.

Темный Круг далеко не всегда собирался в полном составе, если не намечалось никаких торжественных мероприятий. Его члены могли развлечься вдвоем или втроем, чем меньше народу участвовало в ритуале, тем больше силы доставалось каждому, а сила, как самое драгоценное вино, не каждый раз хочется ею делиться даже с самыми близкими друзьями. И все чаще Филипп с Лорреном бывали у Гибура одни.

После очередного ритуала, еще обнаженные и перепачканные кровью, они отдыхали, развалившись в креслах и попивали вино, когда Филипп вдруг отчего-то завел разговор о вечном.

Гибур как раз снимал испачканную сутану, явив всеобщему обозрению бледную плоть своего тощего тела.

— А ты стареешь, Гибур, — сказал принц, скептически оглядев его с ног до головы, — В пору нашего знакомства ты еще не выглядел таким дряхлым.

— Прошло много лет, — отозвался колдун.

— В самом деле? — Филипп тяжко вздохнул, — Мне казалось, не так уж много… И почему все напоминают мне о скоротечности времени, Лоррен? Я так плохо выгляжу? Скажи мне честно!

— Никто вам не напоминает. Вы сами завели этот разговор.

— Не я, а Гибур!

— Это вы сказали ему, что он похож на старую развалину.

— А разве это не так?

— Да нет, все верно.

— А я?! — Филипп пересел со своего места на колени Лоррену, повернувшись к нему лицом, — Попробуй только сказать мне, что я старею, и я отправлю тебя в ссылку!

Лоррен рассмеялся, и, наклонив к себе его голову, нежно поцеловал.

— Вы никогда не сделаете этого.

Гибуру безумно хотелось треснуть кого-нибудь из них магическим жезлом по голове, но он удержался, — момент был удачным, чтобы закинуть пробный камень.

— Есть способ жить вечно, — проговорил он, — Сохранив свою молодость и красоту.

Филипп обернулся к нему, удивленно приподняв бровь.

— Ты научился готовить эликсир жизни? Хочешь опробовать его на мне, прежде чем пить самому?

— Гибуру не нужна молодость и красота, — встрял Лоррен, — Он чернокнижник, а им положено внушать людям ужас и отвращение своим видом.

Гибур проигнорировал его сарказм.

— Не существует никакого эликсира, — сказал он, — Вы слышали что-нибудь о вампирах?

— О ком?! — изумился Филипп.

Гибур открыл уже было рот, чтобы рассказать, но Лоррен опередил его.

— О, я расскажу вам! — весело воскликнул он, — Моя нянька любила всю эту жуть и знала множество преданий и сказок. Вампиры это ожившие мертвецы, которые питаются кровью живых людей. Днем они спят в своих гробах, прячась от света в склепах на кладбище, а ночью выходят на охоту. Узнать вампира можно по длинным клыкам, торчащим изо рта, и красным глазам, точно угли горящим во тьме.

— Да вы просто готовый охотник на нежить, шевалье, — досадливо поморщился Гибур.

— И ты хочешь сделать из меня этакое чудище? — изумился Филипп, глядя на колдуна так, будто всерьез стал опасаться за его разум, — Чтобы у меня выросли клыки, и я переселился жить на кладбище?! В склеп?! На кой черт нужно такое бессмертие?!

— Нет, — проговорил Гибур, едва не скрежеща зубами от злости. Величие момента, к которому он готовился так много лет, превращалось в какой-то фарс, — В склепе жить совсем не обязательно! Все эти народные предания полнейшая чушь! Вампиры чрезвычайно хороши собой. Пройдя обращение, человек становится гораздо красивее, чем был при жизни. Кроме того, он получает особенные возможности, огромную силу и бессмертие.

— Гибур, я что-то не пойму, ты хочешь мне сказать, что эти твари существуют на самом деле?

Филипп слез с коленей Лоррена, чтобы налить себе еще вина. Бутылка стояла на том самом столике в углу, где некогда лежали книга и кинжал, и где стоял козлиный череп. Кинжал по-прежнему находился на своем месте, но книгу пришлось убрать, однажды ее залили вином, испортив какое-то важное заклинание — Гибур был в ярости. А у козлиного черепа теперь отсутствовал один рог, припоминая обстоятельства, при которых он сломался, Филиппу каждый раз хотелось улыбаться.

— Вампиры существуют, — сказал колдун.

— Ни за что не поверю, пока ты не покажешь мне хотя бы одного из них, — Филипп не удержался и коснулся кончиком пальца обломанного края козлиного рога.

— Они не животные из зверинца, чтобы их показывать! — воскликнул Гибур, — Эти существа во сто крат могущественней меня!

— Почему же ты сам не присоединишься к ним? Не станешь бессмертным и могущественным?

— Потому что не всех они считают достойными принадлежать к их кругу!

Такая экзальтированность показалась Филиппу странной и смешной, он иронично посмотрел на торжественное лицо колдуна, который уже оделся и снова выглядел суровым и зловещим.

— Гибур, мы все время приносим жертвы каким-нибудь демонам с вычурными именами, да, все это довольно занятно, — но мы ни разу не видели ни одного из них. Мы оскверняли распятие и глумились над телом христовым, — и никакой карающий меч не падал нам на головы, когда на следующее утро после всех этих непотребств мы посещали церковь. И ты призываешь меня поверить в каких-то живых мертвецов?

— Вы поверите, если я устрою вам встречу с ними? — спросил Гибур, как будто немного помешкав.

— Возможно, — Филипп пожал плечами и принялся одеваться, — Я поверю, если эти твои вампиры продемонстрируют нам какие-нибудь свои способности, о которых ты тут говорил. А теперь перестань мне забивать голову ерундой. Я устал и хочу спать.

Гибур только молча поклонился.

Все прошло совсем не так, как он планировал, но, однако же, дело было сделано. Филипп узнал о вампирах и согласится на встречу с господином. Если бы только теперь господин согласился встретиться с ним! Единственной проблемой, которую тот мог счесть существенной, оставался де Лоррен. Тот никак не вписывался в первоначальный замысел, но от него совершенно невозможно было отвязаться. Гибур представить себе не мог, что Филипп куда-то явится без него.

Господина, впрочем, наличие постороннего лица не обеспокоило, и вообще он достаточно благосклонно принял Гибурово самоуправство.

— Что ж, — сказал он, — значит, время пришло. Это и к лучшему, пора заняться делом. А де Лоррена я обращу вместе с принцем.

— Может быть, проще его убить? — предположил Гибур.

— Не думаю. Если их будет двое, Филиппом будет легче управлять. Он ведь ценит своего друга, не так ли?

— Больше, чем все остальное в своей жизни, — согласился колдун.

— Значит, решено.

Вероятно, по поводу вампиров у Гибура была какая-то нездоровая мания, даже странно, что он так долго скрывал это. По крайней мере, уже через несколько дней он сообщил принцу, что вампиры готовы с ним встретиться.

Филипп был немало удивлен.

— Гибур спятил, — сказал он Лоррену, — долгие годы злодейств явно не пошли ему на пользу.

— Он страдает по поводу своего возраста не меньше, чем вы. Но вместо того, чтобы ныть и бесконечно разглядывать себя в зеркале, он пытается что-то предпринять для достижения бессмертия.

— Не думаю, что от его попыток больше пользы, чем от моего, как ты выразился, нытья, — обиделся Филипп.

— Вы собираетесь идти? — осведомился Лоррен, — Интересно, что за новые фокусы он хочет нам показать.

— Тебе, в самом деле, интересно? Ну, так давай посмотрим.

Филиппу было тоже любопытно взглянуть, что за существо представит ему колдун в качестве вампира. Еще любопытнее ему было понять, зачем ему понадобился этот спектакль.