Елена Прибылова – Книготерапия. Азбука исцеляющих советов (страница 3)

Больше я не буду брать энергию из болезни. Я ее отпускаю и благодарю! Отпускаю и благодарю! Отпускаю и благодарю! Я принимаю результат исполненным здесь и сейчас. Да будет так!

Сие слово, есть утверждение и укрепление, им же утверждается и замыкается, и ничем, ни воздухом, ни бурей не водой, дело сие не отмыкается. Аминь».

Еще я регулярно благодарю своих Ангелов Хранителей. Так как я работаю сама на себя и занимаюсь волшебным делом, то считаю, что именно они мне платят зарплату. Если денег на какую-то покупку нет, то я шучу: «Зарплату задерживают, будет позже».

Благодарю своего Домового, за то, что помогает мне найти вещи.

Своих близких. Мужа, конечно, в первую очередь.

Вот хейтерам, сплетникам, клеветникам, врагам, поклоны не бью, не настолько высокодуховный человек. Они просто получают обратно все, что послали мне, по закону Боевой Магии. Либо применяю техники «Психоэнергетическое Айкидо» (Синельников, Литвак, книги и курсы есть в интернете), достаточно сильный способ защиты.

Ну не заслужили они ни оберега, ни благ, а только того, что сами и пожелали. Все честно! Если так не сделать будет уходить энергия, что совершенно не приемлемо. Надо отказываться от общения с токсичными людьми. Каждый прожитый день – это отдельная, маленькая жизнь. Я не хочу тратить его на конфликты. Для меня важны моменты, не хочу, чтобы понапрасну пропадало время.

Поэтому, я буду безустанно благодарить моих близких, клиентов, коллег, работников разных сфер и т.д. Чтобы их день, тоже был счастливым и добрым!

Бой с тенью

Вы можете представить себе человека, с которого содрали всю кожу? Именно так, ощущаю себя я все свои годы. Словно нет защитного слоя перед негативными жизненными ситуациями. Любой стресс для меня, как буря в пустыне.

Когда я родилась, отцу исполнилось восемнадцать, маме девятнадцать. Ему дали пару месяцев отсрочки и на три года забрали в армию (ВМФ).

Маму определили сначала к его родственникам, но жить среди чужой родни не очень комфортно. И она поехала в деревню к своей матери. С бабушкой у них всегда были напряженные отношения, не сошлись характерами. И я шести месяцев отроду, осталась там, а мама уехала в город. Вышла на работу.

До трех лет, у меня в памяти вообще не сохранилось никаких воспоминаний о ней. Хоть мама сейчас постоянно говорит, что часто приезжала, но я ее не помню. Ни в новый год, ни в праздники, ни в болезни. Не знаю, может так у всех детей, хотя в памяти хранятся многие другие детали. Такие, как проводы моего дяди в армию, а мне тогда только исполнился годик. Могу описать те события до мелочей. Помню, как он дружил с будущей женой, приводил ее в гости. Был таким счастливым, веселым, все время пел.

Моя бабуля вообще не училась в школе, расписывалась галочкой. Ее мама рано умерла, а их в семье шестеро (не до учебы), потом война. В юности, изменив возраст (чтобы дали паспорт), она бежала на Алтай из Белоруссии. И говорила на смешном языке. Но я ее понимала. Она до конца дней, так и не смогла полностью переучиться говорить по-русски. И мы с ней как-то разучили Азбуку и буквы по кубикам. Я главное все поняла, а она нет. И читать научилась сама, еще до школы.

Баба Женя у меня была женщиной командирского нрава. Сказала, как отрезала. Я называла ее «контролер». При этом, у нее всю жизнь был диагноз ВСД, по-современному тревожное расстройство. Скорее всего, оно приключилось из-за войны. Бабушка никогда не выпускала меня одну на улицу. Не разрешала с кем-то гулять. Если на улицу, то только с ней. При этом, у нее всегда был страх, что скажут люди, и она наряжала меня как куколку, и выводила в свет. Бабуля так и называла меня: «Моя куколка».

Если дед уходил в магазин за хлебом, она начинала волноваться. Садилась к окну и ждала. Возможно, если бы тогда были телефоны, она бы так не переживала, просто звонила каждую секунду.

Вообще у бабули, тогда все было спокойно. Скандалов в доме не было, ей никто не перечил, делали, как сказано. Иначе могло начаться такое! Мчится танк, 150 сантиметров ростиком, еще и с косичками. Ой боюсь, боюсь! Баба была страшной паникершей, мнительной, тревожной женщиной. Делала из мухи слона. Если я упала, то вместо крови из коленки лезут кишки.

– Вой, вой, вой (это ой по ихнему, ихнее, тоже)! – кричала она.

– Ребенок убился!

Как сказал мне психолог, дети до семи лет закладывают внутрь себя главные черты мамы и папы. Ребенок наполняет себя ими как сосуд. А так как, у меня не было этого опыта, я наполнилась себя тем, что лежало на поверхности. И это что-то был страх. Вдобавок, у меня как пазлы в картинке, собирались и другие психотравмирующие ситуации.

Когда отец вернулся, родители сделали попытку поиграть со мной и взяли к себе, я же «кукла», а как иначе. У него самого детство играло, а тут ребенок. Однажды, он закутал меня в одеяло, спрятал в шкаф и там запер. Хотел напугать маму. А в итоге напугалась я.

Помню этот ужас, шок. Как я задыхалась, хватала ртом воздух, словно рыба. Мне было темно и страшно. Я не могла выбраться. Стучала, кричала, билась в истерике. С тех пор, я боюсь темноты, и оставаться в сжатом запертом пространстве, особенно в чужом. Например, в ванной комнате. Я подхожу к двери и у меня паника, а вдруг ручка не откроется!

Тогда мне было три с половиной года. Начались панические атаки, кошмары. И меня вернули к бабушке. Она сразу поняла, что со мной что-то не так.

Бабуся, все болезни лечила тетрациклином и «бабками». Так она называла целителей. Быстренько этот вопрос решила, и та с ковшиком пришла к нам домой. Я помню, какие страшные картинки там выливались, их я тоже напугалась. Поэтому, никогда нельзя показывать отливки! Правило такое в Магии. Но знахарка, видать была из не очень ведающих. Ведьмы и произошли от слов «ведающая мать», та кто знает больше. Правда, несмотря на все, мне помогло. На время я перестала бояться. Пока родители не вернулись.

Они опять меня забрали. Страх вернулся. И тут я заболела. С жаром, с осложнениями. Я всегда много и часто болела. У меня даже была собственная кружечка в деревенском стационаре. А в городе, меня положили одну. Наверняка, предки просто слились. Папенька очень неплохо зарабатывал и рано вкусил красивую жизнь. А мама, всегда перекладывает ответственность на других. Как говорит психолог, детское сознание. Иначе и меня бы не отдала, и жизнь по-другому сложилась. И ее внутренний ребенок, категорически не любил болезни, а тем более возню с ними. И вот, меня снова отвезли бабуле.

Так случалось раз от раза. И тут, до меня дошло. Если притворяться больной, то меня будут отдавать обратно. И я ела снег, сосульки, всячески старалась заболеть. Подвергала всевозможным опасностям. Лишь бы оказаться там, где мне хорошо. Где родные мне люди, а этих двоих я не знаю. Ничего не испытываю, не скучаю по ним. Без бабули мне была тоска. Ребенком я ощущала эту зияющие черную дыру в сердце и боль разлуки.

В деревне, я панически боялась шума проезжающих машин. Только бы не за мной, только ни меня! Услышу звук двигателя и к окну. Уф, не они. Облегчение. Тревога отступает.

Мы не расставалась с бабулей ни на минуту. Везде за ней как хвостик. Просто патологическая привязанность. Зависимые отношения. Дед тоже присутствовал, но по нему я так не страдала. Он был хорошим человеком, и внес серьезный вклад в мою жизнь. Например, так как он старше бабуси на десять лет, я переняла данный сценарий, и выходила замуж только за мужчин с разницей в возрасте, ровесники меня не интересовали.

А вообще, деда Леня был молчуном. Бабуля отрывалась за всех. Говорливая, как сотня попугаев. Мы с ней все время болтали. Я ей рассказывала про свои фантазии, сны.

«Кем ты будешь, когда вырастешь?» – спрашивала бабуся.

Отвечала ей, что буду артисткой, продавщицей, врачом или писателем.

Такой интересный разбег в выборе. Могу только предположить от чего. Врач – потому, что часто болела. Была подсознательная благодарность людям в халатах. Продавец из-за дефицита, а под прилавком все есть, даже мороженое. Мне нравилось петь, парадировать, читать стихи. Отсюда и роль актрисы. Кстати, поэтому я с первого класса пошла в театральный.

А вот писателем, скорее всего, из-за бурного воображения. Мне всегда приходили в голову какие-то волшебные, космические мысли. Снились слова песен, стихов. Если их записать, то потом глазам не веришь, что это писала ты. Даже в детстве, но тогда я не могла их фиксировать сама. Это сейчас я знаю, что такое состояние называется потоком, а тогда я просто хотела писать.

Родители перед школой, все-таки забрали меня насовсем. Скорее всего, повлияло давление на них со стороны других людей: «Чего это ваш ребенок живет не дома?».

Бабушка не хотела меня отдавать, и всю жизнь потом об этом жалела. Но у нее же установки: «Вдруг люди не поймут, осудят, что-то скажут».

Первое время, деда и баба поочередно дежурили со мной, чтобы я привыкла. Но разве к чужому дому можно привыкнуть?

Забрали меня в конце августа, через несколько дней мне исполнилось семь. Взрослый ребенок, со своими привычками и характером. С той поры у меня хотя бы начали появляться фото. А части жизни, у меня словно и не было. Редкие кадры можно встретить в альбоме, хотя отец профессиональный фотограф. Всю жизнь занимается съемкой детей в школах и детских садах.