Елена Преображенская – Я - мы Кайлас (страница 26)
счастливчиков.
На следующее утро мы собрались за большим столом на завтраке
в отеле, чтобы прямо оттуда отправиться в консульство для подачи
документов и прохождения собеседования на визу в Тибет.
– Ну что, будем делиться, кто с каким запросом идет на Кайлас? – спросила одна из участниц, решив, что сейчас подходящее
время – перед непростой бюрократической процедурой – поговорить
о намерениях, с которыми мы сюда приехали. Я решила в этот
разговор не вовлекаться – больше хотелось побыть наблюдателем.
И тут же вспомнила любопытную фразу: «Намерение – это семя, поступки – вода, упорство – солнечный свет, а благодарность —
удобрение».
Подумала, что у каждого из нас, здесь за столом, уже есть семя —
пусть до конца и не осознанный зародыш новой реальности, грядущего преображения. Иначе не собрались бы мы тут, перелетев
полмира в желании полить собственные семена водой своих
поступков, удобрив безрассудным упорством в готовности подняться
на доселе немыслимую высоту, наполнив сердца почтительной
благодарностью к самим себе, окружающим людям, необъятному миру
и всемогущему Богу.
А какое намерение у меня? Чего больше всего хочу сейчас?
Меня осенило: единственное в этом мире, в чем хочу по-настоящему научиться разбираться, – это жизнь Елены
Преображенской. Захотелось прокричать от осознания: «Я разбираюсь
в жизни Елены Преображенской!» А ведь фраза имеет двойной смысл, вытекающий один из другого.
Разбираюсь – значит эксперт в этом деле: про текущий процесс, про изучение, исследование, про понимание в моменте.
Вот я: отвязная студентка, контролирующая мама, успешный
предприниматель, плодовитый писатель, нетипичный физик-экспериментатор, маленькая трусишка, легко мыслящая женщина, сочувствующая телеведущая, сердечный общественный деятель, непредсказуемая жена, теплая подруга, обиженная дочь, современный
философ, заботливая начальница. Снова и снова примеряю новые
роли, будто маскарадные костюмы, а жизнь под каждый образ с
любовью создает декорации.
Однажды решила, что стану певицей… Кто сказал, что для этого
нужны природные данные? Достаточно лишь моего непреклонного
желания и твердого намерения ею стать. И тут же жизнь свела с
человеком, чей дар – открывать голоса, истинные и глубинные. Я
запела а капелла «Реквием»[10], что исполняла Пугачева. Пела, а меня
мурашило от того, что в своем же собственном пении слышала нотки и
хрипотцу Аллы Борисовны.
«Как? Как это возможно?» – рассуждала после занятия, десятилетия прожившая с убеждением, что у меня нет ни слуха, ни
голоса.
Значит, я могу стать любой! Только лишь фантазия может в чем-то
ограничить.
Осознанно формулирую зрелое намерение своего чуткого сердца:
«Я хочу разбираться в жизни Елены Преображенской!» Что-то мне
подсказывает,
намерения,
не
противоречащие
божественным
замыслам, точно будут осуществлены.
В назначенное время вся группа в полном составе уже находилась
в консульстве. Нас по одному вызывали на собеседование.
Когда очередь дошла до меня, сотрудница консульства решила
выяснить происхождение всех печатей в моем паспорте.
– А это что за штамп, какой страны? – требовательно
спрашивала она, листая странички.
Я старалась угадывать. Когда не получалось, звала на помощь
Диму, и уже вдвоем, внимательно разглядывая отметки, методом
подбора, мы разгадывали задачку. Такие «игры» со всей группой
заняли около двух часов.
Закончив бюрократическую процедуру, мы вышли на улицу, где
Дима произнес:
– Будем держать кулаки, чтобы никого не вызвали на
дополнительное собеседование.
– А что, и такое бывает? – не сдержала я удивления.
– Все бывает, даже на границе разворачивают. Скоро вообще
некитайцам будет невозможно попасть в Тибет, – задумчиво сказал
он.
Конец ознакомительного фрагмента.