Елена Преображенская – Я - мы Кайлас (страница 13)

Только лишь для того, чтобы обо мне много говорили и начали

узнавать на улицах, или чтобы порадовать экзотикой звездных

клиентов? А если, несмотря на то что проекта уже давно нет, он еще не

во всей полноте открылся для меня? Может быть, я, считая себя

философом, не разгадала до конца его философию?

Для меня философия – это про мудрость и искусство жизни, наслаждение ею. Читая многих известных мыслителей, я начинала

скучать и рассеиваться из-за большого количества новых терминов, придуманных понятий, сложных теорий. Хотелось более легких и

ясных форм.

«А можно философию построить на естестве – языке, которым с

нами говорит природа, как со своими детьми? Может, и не нужно

ничего придумывать – все уже придумано до нас и за нас? А все

решения, подсказки, законы, что ищем, есть в природе, в музыке, в

искусстве, и нужно лишь научиться замечать их», – задумалась я.

И меня осенило: бабочки и есть философия – не витиеватой

мысли, а бытия. Неслучайно насекомых называют птицами души: философия бабочек может стать искусством жизни от души, а

метаморфозы, происходящие с ними, которые мы имеем возможность

наблюдать, и есть этапы эволюции осознанности каждого из нас.

Теория стройным рядом выстроилась в моей голове.

Бабочки имеют четыре стадии развития.

Первая – это яйцо. Бабочка откладывает его в некую точку в

пространстве для созревания. Кого оно нам напоминает? Это мы с

вами с момента рождения. Нас куда поставили, там мы и стоим.

Сказали сидеть – мы сидим, рот открыть – открываем, закрыть —

закрываем. Наша социальная удобность критически важна для нас —

иначе не выживем. Мы не лошади, которые сразу после рождения

могут встать на ноги. Мы рождаемся беспомощными, поэтому быть

удобным социуму безынициативным яйцом для нас жизненная

необходимость.

Следующая стадия – гусеница. Как профессиональный

бабочковед скажу: у гусеницы лишь одна задача – есть. С момента

рождения и до окукливания она набирает вес, в десять тысяч раз

превышающий первоначальный. Не похожа ли гусеница на нас с вами

в достигаторстве?

Мы всего хотим и постоянно требуем от жизни: «Дай!» Денег, власти, недвижимости, отношений, подписчиков – и побольше. Так

как жизнь, как правило, все предоставляет, нам кажется, что это

единственно эффективная стратегия, которая будет работать всегда.

Причем гусеницы, в отличие от яйца, перемещаются в плоскости, в

двухмерной системе координат. А это уже про вечную дуальность: хорошо-плохо, белое-черное, молодец-подлец. Про нашу жесткую

оценку и разделение мира на свой-чужой.

На этом этапе мы искренне верим, что поняли жизнь и подобрали

к ней ключи. Все зависит только от нас и нашей активной жизненной

позиции.

Но есть нюанс – миру не нужны слишком жирные гусеницы.

Они не могут есть, есть и есть: у всего существует предел. Поэтому

жизнь говорит: «Так больше продолжаться не может. Наелась?!

Хватит!» И начинает заворачивать нас в кокон, превращать в куколку.

Это фактически смерть: иллюзий, старого представления о самом себе, реальности. Мы цепляемся за незавершенные проекты, непроруленные

отношения, незаработанные миллионы. Но это лишь предсмертные

судороги перед важным переходом.

В куколке гусеница растворяется полностью – перестает

существовать. Мы возвращаемся в точку, обнуляемся. Только, в

отличие от куколки, делаем это сами на тотальном доверии к миру, не

боясь, что нас съест птица, сорвет ветер, смоет дождь. Этот период

критически важен, чтобы перейти на следующий этап – стать

бабочкой, интуитивно превратив собственную жизнь в новое

осознанное приключение.

Бабочки – это про жизнь в трехмерном измерении, где к

гусеничной дуальности добавляется новая ось координат —

мироздание.

Это про срединный путь – путь мудрости с выходом за пределы

двойственности, с возможностью стать безмятежным и равновесным, гармоничным

между

активностью

и

пассивностью,