Елена Потехина – Святые земли Кинешемской. Историко-краеведческий сборник (страница 2)
Позднее его попросили давать уроки и в мужском учебном заведении Пензы. Вот строки из дневниковых записей Александра тех лет:
«Я не интересуюсь карьерой и положением в обществе и часто бываю, вопреки пословице, один в поле воин… Патриархальный уклад семейной жизни отца внедрил глубоко в моём сознании нравственную ответственность за каждый шаг. Вот почему я, учитывая себя, делаю учет и другим. И от степени требовательности к себе, зависит требовательность моя и к другим…»
В 27 лет Александр женится на Юлии Александровне Любимовой (выпускнице Пензенского епархиального училища). Юленька была дочерью священника Александра Евлампиевича Любимова (во время жестоких гонений на Русскую Православную Церковь отец Юлии был арестован и умер в ссылке).
Перед венчанием Александр едет к родителям за благословением. И вот там его вновь встречает тот же самый удивительный странник со словами: «Здравствуй, Саша-архиерей!»
Слова старца удивляют жениха, накануне свадьбы. Но, он до времени, «слагает их в сердце своём».
А. Беляев с ученицами епархиального училища. 1913 год
У Александра Александровича и его жены Юлии было двое детей: дочь Юлия 1914 года рождения и дочь Нина 1919 года рождения.
Для семьи Беляевых это были самые счастливые, но и трудные годы. Начинались гонения на Русскую Православную Церковь.
В это время в Пензе возникает так называемая «народная церковь» во главе с лишенным архиерейского сана раскольником Владимиром Путята.
Александр Александрович выступает неустрашимым защитником православия против раскольников. В это время он служит старостой в храме. Это вызывает ярое противление властей и их ставленников.
За активную деятельность по защите православия и борьбу с раскольничеством Александр Беляев 16 декабря 1919 года был арестован Чрезвычайной Комиссией города Пензы. Он был обвинён в «участии в контрреволюционной деятельности Пензенского братства православных христиан». Александр Александрович пребывает в тюремном заключении около полугода, его освобождают по амнистии ГЧК 26 мая 1920 года.
Его супруга, оставшись без средств существования, все силы отдавала детям и, как могла, поддерживала мужа. Но её здоровье оказалось подорванным. У неё развивается скоротечная чахотка. И 22 июня 1920 года она умирает.
Александр остаётся один с двумя сиротами на руках. Младшей Ниночке на то время ещё не было и года. Девочек ему тогда помогала воспитывать их няня – Анисия Ефимовна (женщина неграмотная, но глубоко верующая). С детства Анисия из-за нужды рано была отдана овдовевшей матерью «в люди» – была вынуждена работать прислугой и нянчить чужих детей. Её лицо, после перенесённой в детстве оспы, было неприглядным, что приносило ей много страданий.
Анисия Ефимовна попала в семью Александра и Юлии, когда те только что поженились, искренне привязалась к ним и всю жизнь воспитывала их детей.
Лишившись супруги, Александр не отчаялся, но с б
Выйдя из тюрьмы, он с детьми переезжает на родину в Кинешму, где служит в одном из городских храмов. Его подвижническое и горячее пастырское служение вскоре привлекло в храм новых прихожан, сделало его имя известным не только среди жителей города Кинешмы, но и по всей Иваново-Вознесенской епархии. Верующие потянулись к священнику, как к доброму пастырю, который старался помочь каждому страждущему. Люди видели, что, несмотря на своё затруднительное семейное положение, он оставался ревностным служителем Бога и Его святой Церкви. Вскоре отец Александр был возведен в сан протоиерея.
13 сентября 1922 года следует очередной арест отца Александра уже в Кинешме. Власти обвиняют священника в «сопротивлении изъятию церковных ценностей и хранении литературы контрреволюционного характера». Отец Александр пробыл в заключении до 15 ноября 1922 года.
1922 год ознаменовался новым обновленческим движением, которое в 1923 году достигло большого размаха. При поддержке безбожной власти многие храмы Иваново-Вознесенской епархии были заняты обновленцами. Епископ Иваново-Вознесенский Иерофей (Померанцев) отпал в обновленчество, а викарный епископ Кинешемский Василий (Преображенский) был арестован властями. И вот в этой непростой ситуации 14 сентября 1923 года в Покровском кафедральном соборе Иваново-Вознесенска проходит собрание одиннадцати православных религиозных общин города. На повестке дня вопрос о приглашении православного епископа на свободную архиерейскую кафедру.
Собрание постановляет: «принять кандидатуру протоиерея Александра Беляева, проживающего в городе Кинешме, временно, впредь до возвращения епископа Василия и просить Патриарха Тихона посвятить протоиерея Александра Беляева на просимую должность». Было составлено письмо на имя Патриарха Тихона, в котором говорилось: «…просим Ваше Святейшество благословить наше общенародное избрание протоиерея Александра Беляева во епископа города Иваново-Вознесенска и совершить над сим народным избранником хиротонию во епископа».
17 сентября Патриарх Тихон постановил:
«Ввиду явного уклонения в раскол Иваново-Вознесенского епископа Иерофея, считать кафедру города Иваново-Вознесенска свободной; назначить на неё протоиерея Александра Беляева».
21 сентября 1923 года протоиерей Александр был пострижен в монахи с именем Августин и хиротонисан во епископа Иваново-Вознесенского.
Епископ Иваново-Вознесенский Августин (Беляев) 1923 г.
Вступив в должность и переехав на жительство в Иваново, владыка ревностно принялся за исполнение архиерейских обязанностей. На Литургии после чтения Евангелия он непременно произносил вдохновенное слово, укрепляя в вере своих прихожан. Жители Иваново полюбили своего архиерея. У входа в храм владыку встречали и провожали толпы богомольцев. Его богослужения привлекали верующих сосредоточенностью и наполняли страждущих духовным миром. После каждой литургии владыка благословлял всех, подходивших к нему.
Изучив состояние дел в епархии относительно обновленческого раскола, преосвященный Августин направил доклад Патриарху Тихону, в котором писал:
«Почитаю долгом уведомить Вас, Ваше Святейшество, что по прибытии на вверенную мне Иваново-Вознесенскую кафедру я нашел в некоторых приходах рознь между духовенством и мирянами, решительно не принимающими обновленческого епископа Иерофея. Последним духовенство запугано. Однако, всё же некоторые причты явились ко мне, испрашивая прощение и благословение… Духовенством было выражено раскаяние в уклонении от Православной Церкви, и после приличного случаю слова с моей стороны, под напев молитв пасхальных произошло в подлинном смысле трогательное примирение духовенства и мирян. После в храмах с этого момента стали возносить Ваше имя…»
Разумеется, что активная деятельность епископа Августина по борьбе с раскольничеством ожесточила местные власти. 27 сентября 1923 года, после литургии владыка был вызван в местное ГПУ. Причиной этому стал донос на Владыку недоброжелателей, якобы тот настраивает народ против новых властей и был за то ранее выслан из города Пензы. Владыка ответил на вопросы сотрудников ГПУ и открыл истинное положение вещей о себе. Но, в ответ, получил предложение выехать в течении 24 часов в Кинешму и жить там под подписку о невыезде до выяснения своей деятельности в Пензе. Отслужив после этого вечерню в Александро-Невской церкви при плаче верующих, наполнявших храм, утром следующего дня владыка Августин выехал в Кинешму.
Но и в Кинешме епископ Августин продолжал своё пастырское служение.
6 октября владыка принял делегацию из Шуи и близлежащих сёл с письмом от благочиннического собрания «выразить свою преданность Святейшему Патриарху в лице преосвященного Августина».
10 октября к нему явились представители от Крестовоздвиженской общины города Иванова и вручили протокол общего собрания с просьбой принять их под свое управление ввиду желания общины порвать отношения с обновленцами. Владыка благословил их решение и принял в общение.
Таким образом, обновленческий епископ Иерофей остался без кафедры в городе…
В Иванове в доме владыки Августина жил его келейник, иподиакон Борис Семёнов, и преданная няня Анисия Ефимовна с его дочерями. Любовь, великое смирение, терпение и милосердие к ближнему – всеми этими качествами обладал владыка Августин. Он смирялся перед каждым, даже перед нищим. Никогда не стремился жить в комфортных условиях, ограничивал себя во всём и довольствовался малым. Не имел ничего, кроме одежды на себе, и ту по усмотрению других. Имея возможность питаться разнообразной постной пищей даже в то сложное время, он ел мало и скудно. С первых дней пострига это был истинный монах, смиренно несущий свой крест гонений, скитаний по тюрьмам и ссылкам. На сетование близких о его скорбной участи он всегда спокойно и непринуждённо отвечал: