Елена Пост-Нова – Три Закона. Закон второй – Конкуренция. ч.1 (страница 6)

Стиснув их, опустив глаза, я стояла перед ним, и даже сидя он значительно превосходил меня в росте. Эту чёрную гору даже нельзя было обойти, чтобы гордо удалиться! Он перекрывал собой свет, воздух и непринуждённо держал меня в углу, как загнанную мышь, пользуясь без совести своей проклятой чугунной энергетикой.

– Поговорим спокойно. Речь всего лишь о честной сделке.

Я судорожно сглотнула, глядя в пол.

– Сядь, тебе сказано!

Внутри сработал какой-то спусковой крючок. Вздрогнув, я уже готова была вернуться на место, но… Осознав, что делаю, вскочила вновь.

– Говорить более не о чем, господин Мичлав. Прошу простить, но я вынуждена вас покинуть.

Сказав это, я шагнула на стул, а с него на стол – и, спрыгнув вниз мимо своего собеседника, направилась к выходу.

Кто-то уже выглядывал из-за деревянных перегородок, но я пронеслась по кафе с такой скоростью, что, надеюсь, меня никто не узнал. Вылетев за порог, сперва не поняла на какой именно улице нахожусь. Секундной заминки было достаточно, чтобы меня схватили за руку. Господин охотник появился в дверях следом за своей лапой – и он, чёрт бы его подрал, смеялся! Своим мерзким гортанным смехом, показывающим какой он добродушный малый!

– Ну ты и бешеная девица! Ни за кем я вот так не бегал, а?

Я со злостью вывернула свою руку, резко прокрутив кулак в сторону его большого пальца, который в два раза превышал по толщине мой.

– Не смейте ко мне прикасаться, тут вам не джунгли, а я вам больше не щенок на побегушках! – прорычала снизу вверх, чувствуя, что теперь точно не позволю над собой издеваться.

– По твоему поведению не скажешь, что мы не в джунглях, – продолжал смеяться бывший наставник. – Глупая, гордость прямо через край хлещет! Что тебя так ущемляет-то? Я ведь тебя насколько… А, ла-адно!..

Я была готова ринуться с бой и стояла посреди улицы, сжавшись и взирая на Мичлава со всей имеющейся внутри ненавистью. Он же остановился на полуслове, видя это. Затем покачал головой и вздохнул.

– Ладно, чёрт с тобой… – сказал он наконец, проведя широкой ладонью по грубому лицу, наверное, уже уставшему смеяться. – Иди. Занимайся своими проектами, делай, что хочешь. Правила ты знаешь – в сторону охоты теперь даже не дышишь. С кем бы ты ни работала, куда бы ни попёрлась. Если взбредёт что в твою башку – я тебя вытаскивать не буду. Всё, проваливай.

– И вы в свою очередь оставьте меня в покое, пожалуйста! Никаких вопросов – ни рабочих, ни личных – между нами возникнуть больше не может. И правоохрана с этим согласится.

– Пф, до правоохраны добралась, – Мичлав опять усмехнулся и облокотился о косяк распахнутой двери. – Не бойся, отстану. Вот только чует моё сердце, даже если я не захочу тебя больше знать, всё равно свидимся. Зверёныш.

Домой я ворвалась ураганом! Всё вокруг меня искрило в радиусе десяти метров! От гнева и жажды справедливости колотило крупной дрожью!

Влетев в свою комнату, я врубила музыку на полную громкость. Горячий душ помог немного расслабиться. Но лишь самую малость.

В клуб, где должно было пройти сегодняшнее празднование, я безнадёжно опоздала. Но после встречи мне необходимо было привести себя в полнейший порядок и выглядеть стопроцентно круто! И, надо сказать, что я постаралась – мы с Мирои специально заранее тренировались в макияже, и одежда для этого случая была приобретена чисто женская. Она уже прекрасно на мне сидела.

Итак, я появилась на пороге клуба уже в разгар веселья и, если бы двери были не автоматические, то открыла бы их с ноги. Позади осталась пара журналистов, которые как-то прознали о месте вечеринки и подкараулили с вопросами о нынешнем месте работы. Я позволила себя сфотографировать на фоне цветомузыки, но остальное проигнорировала. Им пришлось убраться восвояси, ведь в этот клуб сегодня пускали только по приглашениям.

Моё появление приветствовалось одобрительными воплями. Гелло и Мирои подскочили с двух сторон.

– Ну что?! Что было?! Зачем он приезжал?!

– А затем, – отвечала им, не стесняясь распирающих меня эмоций, – чтобы предложить деньги за мой проект!

Такое заявление их поразило.

– А ты?!

– А я опять послала его к чёрту! И ушла знаете как? Пройдясь по столу! Потому что он перегородил собой проход – но чёрта с два! Ещё и за руку посмел схватить – но чёрта с два я это буду терпеть! На меня это его дерьмо не действует! Он пытался меня напугать – но чёрта с два я теперь испугаюсь! Это моя жизнь – и никто больше мне мозги не запудрит!

Сбросив куртку на ближайший стул, я прыгнула на светящийся танцпол к уже беснующимся там одногруппникам. Мирои ожила и с радостной готовностью шагнула к моей протянутой руке. А Гелло почему-то помедлил. Он смотрел на меня совершенно изумлённо, едва ли не открыв рот, будто не узнавал. Но вот очнулся от наших окликов и позволил затащить себя в разноцветную гущу из музыки, первого алкоголя и яркого неона.

Глава 3

Настал такой период в жизни, когда со многими-многими вещами предстояло встретиться впервые. Первая женская одежда, первая косметика, например. Первая рюмка прошла вполне гладко. Вторая тоже. Злая память напомнила, что когда-то первый приём на грудь планировался в присутствии бывшего наставника – оттого ещё приятнее было пить самостоятельно!

Сколько всего ещё намечалось!

Но самым важным был, конечно же, первый рабочий день.

Отец промыл бы мне мозги до самого потаённого их уголка, если бы они уже не закрылись окончательно для чьего-либо вмешательства. Все последние дни он говорил о-очень много – насколько важно произвести первое впечатление, насколько важны первые месяцы, насколько он сам был молодец, и как мне нужно запомнить его собственный пример. Мама, кажется, считала, что он немного перегибает палку, но видя, как я пропускаю всё мимо ушей, не вмешивалась – в конечном итоге, в семье царило согласие и взаимное удовлетворение.

Моё вступление в многотысячные ряды сотрудников Ассоциации преобразования их очень порадовало. Худшие опасения не сбылись – ранняя детерминация хоть и потрепала всем нервы, разорвала отношения капризного ребёнка с квазиантропной охотой, но всё-таки вакансия в экспериментальном инженерном отделе Ведомства Семантики казалась очень перспективной. Тем более ребёнка сразу взяли в помощники начальника! Тем более ребёнок побеседовал даже с Директором известного Ведомства! Всё это повысило мои шансы на оправдание родительских надежд.

Ученическая форма навсегда осталась в прошлом. Теперь её сменил офисный дресс-код. И человек в зеркале совсем не походил на агена. Я окончательно превратилась в девушку, но пока в мини-версии – взрослеть ещё предстояло. Я находилась где-то между подростком и взрослой особью. Мама сказала, что в ближайший год гардероб придётся сменить раза два, не считая нынешнего! Настолько стремительный ожидался рост организма.

Дорога на работу промелькнула под ощущением скорого чуда. Так же, как и первая поездка в Ассоциацию охоты – даже лучше! Опять светило солнце, заливало белые вагоны сверхскоростного экспресса. Опять кругом были красиво и строго одетые люди. Опять Вехема вынырнула из-за соседнего района – сияющая и тщеславная! Я была слишком погружена в собственное счастье и почти не замечала косых взглядов в свою сторону. Кто-то пытался меня узнать – но какое мне до того дело!

Ведомство Семантики находилось значительно дальше Ассоциации квазиохоты. Потому как Ассоциация возникла значительно раньше, и её здание было построено в самом центре.

Несмотря на пришитый к Ведомству инженерный отдел, само оно занималось совсем иными вещами. Направление его деятельности можно было бы сформулировать так – изучение проблем психических процессов у современного человека, связанных с формированием нового общечеловеческого языка и отражающихся на нём. Ведомство изучало связи языка, мышления и сознания, и также истинных воззрений человечества, проявляющихся через постоянные изменения в языке, на котором оно теперь говорило. Ещё оно отслеживало вероятности деления человечества на группы – например, из-за естественных процессов семантических изменений или образования наречий на местах (как на Инсулии). А также Ведомство наблюдало за тем, к чему это разделение приводит, чтобы в случае надобности вовремя отреагировать и не допустить разобщения человечества, как это произошло в докатаклизмовом мире. Также одной из функций Ведомства был контроль языка, как инструмента общения и как важного фактора, который определяет сознание человека, его использующего.

Серьёзная направленность для общества, желающего сохранить целостность и не допустить конфликтов в будущем, да? А вот инженерный отдел сюда временно приплели, как уже говорилось, по причине талантов руководителя.

Пройдя все процедуры подписания документов, я прибыла в распоряжение начальника Неолана. Теперь у меня имелся официальный жетон сотрудника! Постоянный жетон! И за него не была выставлена цена в конфиденциальность, доходящую до паранойи!

Начальник встретил меня на семнадцатом этаже – радушно, но без единой фамильярности. Неолан был человеком старшего возраста, с начинающими седеть вьющимися волосами и с приятной улыбчивой наружностью, которая, как мне показалось, выдавала мягкую натуру. Он обращался ко мне на вы, провожая на рабочее место – почему-то оно располагалось довольно далеко от его собственного. Его собственный кабинет находился на другом этаже, и это меня несколько озадачило. Но, в конце же концов, не все, как Мичлав, считают, что помощник должен быть привязан к ноге! Мастерские в подземной части здания пока только обустраивались. Но мне предстояло добраться туда чуть позже, как сказал начальник. Он представил меня команде – в ней имелось двенадцать вполне опытных инженеров и семеро помощников. Старшие выглядели корректно и сдержанно во время знакомства, а вот молодое поколение, превосходящее меня по возрасту ровно на год, пялилось во все глаза. И, странное дело, меня это вовсе не покоробило. Я улыбалась всем вежливо, с той толикой эмоций, которая положена хорошему помощнику, и не открывала рта.