Елена Пост-Нова – Три Закона. Закон третий – Воспроизводство. Часть 1 (страница 17)

Коробочка очутилась между мной и зеркалом.

– Что это? – я растерянно обернулась на напарника, возвышающегося за моим плечом.

– Так, мелочь.

Внутри коробочки оказался жетон Ассоциации… Но не такой, какой имелся у меня. Мой был обычный, из антиаллергенного сплава – на нём даже не было эмблемы Ассоциации и табельного номера, а только матричный код, ведь я являлась всего лишь временным сотрудником. А этот жетон сверкнул тонким отблеском в отражённом от зеркала свете – он был платиновый. С лицевой стороны на нём стоял чёткий оттиск квадратной эмблемы квазиантропной охоты, под которой стояли цифры – «32».

– Это… – сообразив, я растерялась ещё больше, – это же жетон охотника!

– Н-да! – пожал напарник кожаным плечом.

– Но формально я же не охотник.

– Формально, девочка!

Мичлав выглядел довольным – всегда, когда делал подарки. Видя, что я, как обычно, в ступоре от данной категории жестов, он сам неощутимо выцепил поблёскивающую у воротника моей футболки цепочку. Сняв с неё жетон временного работника, он небрежно кинул его на стол со словами:

– На выходе вернём Крысе.

Платиновый крепёж защёлкнулся на цепочке, и мы оба оценили в зеркале, как новое приобретение поблёскивает на моей шее в соседстве с паспортом.

– Тридцать два… – проговорила я, не в силах сбросить с себя оцепенение. – Это значит, тридцать второй охотник?

– Ага. Странное совпадение, столько мне было лет, когда мы с тобой встретились, – хмыкнул Мичлав, под углом рассматривая поблёскивающее отражение.

– А ваш номер какой?

Он извлёк из-за шиворота свою цепочку – его жетон чуть отличался по форме и оттенку – номер восемнадцать.

– Тоже совпадение – в этом возрасте сам пришёл в охоту, хах! Но я-то заменил предыдущего спеца под этим номером, а вот тридцать второго никогда не существовало, – этот факт ему явно нравился. – Сейчас в Ассоциации максимальное количество охотников за всю её историю. А ты у нас – первая тридцать вторая. Поздравляю, моё маленькое сокровище!

– Перестаньте… – улыбнулась я, невольно берясь за новый жетон (в отличие от мичлавского, он аж скрипел от новизны), – вы ведь сами его заказали. Вы, а не Ассоциация.

– Он официальный! – примирительно поднял ладони Мичлав. – Со всеми твоими допусками и информацией. Не надо ложной скромности, девочка – со мной, ты знаешь, это не работает.

– Ладно… Спасибо вам, наставник! На удачу, вы правы!

Я хотела было двинуться к выходу, но напарник заслонял собой путь и не собирался его освобождать.

– Подожди, – он усмехнулся, – ну а ты что мне подаришь на удачу? Нам её нужно много.

– Я?..

– Да не смущайся, я уже придумал что. Поцелуй меня, девочка. Сейчас, потому что больше наедине мы с тобой не останемся.

Жар прилил к щекам!

– Мичлав, да идите вы!

– Не по-настоящему! – он мягко поймал мой локоть во время попытки бегства. – Я же вижу, что ты не в настроении. Как хочешь, так и сделай. Без подвоха.

Пришлось остановиться у левой половины его широченной груди – выход на свободу виднелся за ней. Но вот мужчина склонился ко мне и тихо сказал:

– Ну же, на удачу…

Его небритая щека оказалась на одном уровне с моей. Он даже чуть отвернулся, показывая, что «подвоха» действительно не будет.

Брось, Леока, это же ерунда! Господи, почему-то я не могу просто так пересилить своё сопротивление всему, что связано с этим человеком!!

Но всё же, согревшись в его близости, в знакомом запахе раскалённого металла и недавно обновлённого парфюма, я вынуждена была признать просьбу вполне закономерной, учитывая момент и все сложившиеся обстоятельства. Он терпеливо ждал своей доли, и я наконец повернулась и поцеловала горячую колкую щёку пересохшими вдруг губами. Что-то щёлкнуло внутри, и я поцеловала её повторно. А по коленям пронеслись мурашки.

Мичлав усмехнулся. И выпрямился, попутно легко коснувшись губами моего виска.

– Теперь поровну, – произнёс он. – Ну, пойдём.

Глава 10

У машин, уже готовых к отправке, суетилась пара инженеров и вместе с ними Лео. Ксандрий в ступоре стоял в сторонке, разумно предпочитая не мешаться. Он был бледен как полотно. Журналист тоже явно нервничал, но у него это выражалось в иной форме. Завидев нас с Мичлавом, он попытался что-то изложить насчёт погрузки, запланированной на их машину, однако начальник повелительным жестом отодвинул его в сторону, выслушал финальный отчёт инженеров и дал команду к отправке.

Пресса послушно начала укомплектовываться в свой транспорт. Меня Мичлав как всегда подсадил в пасть чёрного монстра, заметно просевшего под грузом вещей. Но сейчас его привычные прикосновения показались мне слишком мягкими.

А наверху, уже в салоне машины, низ живота вдруг прорезала странная боль. Я даже невольно схватилась за вспыхнувшее место. Мичлав в этот момент уже оседлал водительский трон и не мог не заметить того, что случилось.

– Больно? – потянувшись ближе, он накрыл ладонью мои, пытающиеся усмирить спазм, руки.

– Наверное, на нервах… – с досадой пробормотала я.

– Пройдёт, малыш. Рано или поздно лекарство найдётся.

Вернувшись на место, охотник взялся за руль и вздохнул так мощно, что всё кругом вздрогнуло.

– Ну? – он подмигнул. – Погнали?

– Погнали!

Я врубила «музон поживее», выездная дверь Бокса неторопливо поднялась, младший транспорт позади мигнул фарами о готовности – и наша кавалькада вырулила на солнечный свет. Впереди лежал двухчасовой путь в аэропорт.

Готова поклясться, я вдруг ощутила, что на нас сейчас смотрит куча народа! Конечно, это возможно, ведь выезд из Боксов виден с одной стороны здания Ассоциации, и люди могли просто посмотреть из окон. Только не знаю, зачем бы это им было нужно. А вот старый Глава видел наше отбытие по камерам…

Я хотела даже спросить Мичлава, не показалось ли ему то же самое. Но он как всегда прочитал мои мысли:

– Пялятся все… – и хмыкнул, облокачиваясь о дверь и оставляя на руле два пальца.

– Вы тоже почувствовали?

– Тут даже чуять нечего. Я и так знаю. Всё идёт как надо, сокровище, расслабляйся. Теперь можно обо всём позабыть на… на сколько? Часов на восемь, пока доедем.

Он сам и вправду выглядел резко обо всё позабывшим! Ну да я тоже ощутила наплыв гармонии, едва чёрная машина встроилась в ряды спешащих вехемских собратьев. Обычное будничное оживление кругом заполнило пустоту ожидания в груди. И покачивая ножкой, я стала беззвучно подпевать топчущей динамики музыке.

Мы ещё даже не достигли Артерии, когда часы окрасились новым сообщением. Писал Тоно – их авто послушно висело на хвосте.

«Мы тут с ума сходим от нервов! А вы как?»

«Врубите что-нибудь поактивнее – мне помогает!» – тут же дала совет я.

– Что, аппендицит проснулся? – насмешливо поинтересовался Мичлав, но ему пришлось пояснить свою слишком сложную для меня метафору: – Журналюга твой пишет?

– Слушайте, почему мой? – рассмеялась я. – Ну вам же нужна огласка, разве нет?

– Мне много чего нужно, малышонок, много чего, – он усмехнулся и коротко глянул на меня. – Надо бы ему имечко придумать, а то «журналюга» – как-то банально.

– Слушайте, а вы и при них будете меня своими прозвищами звать? – внезапно возник весьма важный вопрос.

– Хм… Ну-у, готов продать эту привычку за умеренную плату.

– Какую же?

– Ты начинаешь наконец называть меня на «ты», а я (хоть это и жестоко сложно) при них не зову тебя «деткой», «малышкой», «птенчиком», «сокровищем». А, ещё «сладкой» не буду звать. Ну да это я говорю редко – чисто когда накатывает.

– Ещё «девочкой», – напомнила я.

– Ну нет, «девочка»-то в чём виновата? – напарник возмущённо фыркнул. – Хоть её оставь! Ты же, в конце концов, не мальчик, поэтому ничего криминального в этом слове не вижу.

– Так, ладно, но вы действительно обещаете, что, если я сейчас соглашусь звать вас на «ты», то больше не услышу всех этих словечек? – мне как-то слабо верилось в подобное чудо.

– Стоп, разумная моя, речь шла только о присутствии твоих журналюг! – опять возмутился Мичлав. – Когда мы с тобой одни – что меняется?

– Ну тогда и я вас наедине буду звать по-прежнему на «вы».