Елена Пост-Нова – Три закона. Закон первый – Выживание. ч.2 (страница 3)
После бури всегда хорошо.
Но во мне-то она не прекратилась. Вышеописанное умиротворение я испытывала лишь иногда. Но стоило снаружи донестись отзвукам кое-чьего присутствия… Гнев вспыхивал в груди с такой быстротой и силой, что даже сжимались кулаки и скрипели зубы! Я пыталась себя образумить, прежний мирный голосок агена внутри шептал мне, что в суде всё разрешится, что сейчас не стоит так сильно волноваться, что в конце концов я от этого человека даже завишу, но… Но это разжигало ярость ещё сильнее. Мирный голосок призывал вспомнить, какие добрые до сего момента были отношения, как мне нравился мой наставник, как втайне я связывала с ним горделивые карьерные надежды. И это взрывало гнев до самых небес!
Вскоре мои родители и школа узнают, что случилось, и вы пыль замучаетесь глотать!..
Вот только интересно, почему, собственно, при соблюдении всех условий я приобрела женский пол? Непонятно… Если он говорит правду – топливо действительно было брошено инженерами, и детерминация произошла бы в любом случае – я ведь всё равно сделалась бы девочкой. Ха! А вот если бы он не плёл интриги и отвёз бы меня в больницу, там я бы выбрала мужской пол – уж я-то знаю! Вот это ирония!
Правда, неизвестно, удалось бы врачам слепить из меня желаемое или нет. Ведь смена климата наверняка создала в крови дикий хаос с ферментами. Они и могли вызвать такую неразбериху. Хорошо хоть истинный характер моего наставника открылся вовремя. Иначе было бы очень горько терять возможность стать квазиантропным охотником. А сейчас – уже не жаль.
Он объявился на пороге только поздним вечером. Слыша его приближение, я уткнулась носом в стену и замерла, чувствуя, как в душе вспыхивает огонь. А вообще ситуация была неловкая.
Войдя, он какое-то время молча смотрел на меня. Краем глаза вижу, что руки в боки, и смотрит под углом, будто примеряясь к новому объекту на своей территории.
– Ну что? Ты как? – наконец проговорил он с ленивой усмешкой.
Я молчала. Развязным шагом подступив к своей койке, он шумно опустился на неё, и затылок мой почувствовал на себе тяжёлый взгляд.
– Вроде всё заканчивается, а, малыш? Как ощущения?
– Вас это не должно более волновать, господин Мичлав, – едва удерживая гнев, процедила я, не оборачиваясь.
– У… Это почему же?
Леока, держи себя в руках! Те слова, что крутятся в твоей голове, произносить не стоит!
– Извольте сказать, когда я смогу отправиться домой.
– Так, ну с башкой у тебя по-прежнему не в порядке. Давай-ка протестируемся напоследок, хотя, мнится мне, всё основное у тебя уже миновало.
Он потянулся к аптечке, а я подскочила, как ужаленная.
– Я сама! – проговорила в ответ на его недоумение.
Ну уж нет, сегодняшний укол с витаминами – это было последнее, что я от него претерпела! Теперь, слава небесам, силы ко мне вернулись!
Хмыкнув, мужчина бросил диагност через комнату. Я еле поймала этот маленький аппарат, потому что картинка перед глазами по-прежнему немного качалась. Анализ на моём пальце пошёл своим ходом, а Мичлав, скрестив руки на груди, устроился для продолжения наблюдений.
Насмешливый взгляд резал, как ножом… Брось, Леока, это твоя собственная злость, которая никак не уймётся!
– Что, никак не уймёшься? – вдруг вопросил охотник.
Обычно, в случае чтения мыслей меня всегда брала оторопь. Но на этот раз гнев правил бал безраздельно.
– Уймусь?! – голос мой дрожал. – Вы глубоко ошибаетесь, рассчитывая, что я возьму и уймусь! Я уймусь тогда только, когда суд…
Прервав речь шумным вздохом, Мичлав устало закрыл глаза ладонью и горько посмеялся:
– Ну всё, началось! Был нормальный человек, а теперь моча в голову ударила. Хотя, конечно, чего я ждал… Детка, а я ведь так и знал, что не надо соглашаться на эту грёбаную Инсулию! Тут повсюду сплошная психушка – во всём. Да и с женщинами мне тут не особо везло. Вот и теперь.
Меня аж по позвоночнику резануло!
– Точнее, везло, но не так, как хотелось бы. Короче! Что там у тебя?
Диагност как раз пискнул о завершении процесса. Сперва я пролистала результаты сама – между прочим, первый раз за весь период детерминации.
– Давай сюда, парень, – Мичлав протянул здоровенную ладонь. – Тьфу, какой теперь парень?.. Парень остался в прошлом. Как мне тебя звать, а?
– У меня есть имя, – очень тянуло сформулировать погрубее.
– Давай показывай, что там у тебя – сказал же. Или мне самому подойти?
Оппонент тоже не горел желанием любезничать. Диагност поспешно перелетел расстояние между койками, возвращаясь к формальному владельцу.
– Так… Ну поздравляю, похоже, мы со всем справились, и теперь ты – здоровая девчонка.
Мы. Со всем. Справились…
– Но витамины придётся поколоть. Закончим с этим и спать.
Опять вздыхая, он снова полез в аптечку.
– Господин Мичлав, я вынуждена повторить свой вопрос! – в неприятном изумлении я следила за его действиями. – Когда…
– Завтра это обсудим, сейчас у меня башка раскалывается от твоего сегодняшнего подарочка.
От моего подарочка?!
– Спать охота, поболтаем завтра на свежие головы. По крайней мере, моя голова точно посвежеет. Ну?
– Дайте шприц, я сама всё сделаю.
– У, как серьёзно… Ну ладно, сама так сама.
Протянув мне шприц (издевательски, двумя пальцами), он подтолкнул ногой также и аптечку. Выпроставшись из-под одеяла, я принялась за дело, надеясь под вражеским взглядом не ударить в грязь лицом. Тем более, что руки всё дрожали.
– Чёрт бы меня подрал… – наблюдая с ироничным интересом, протянул охотник. – «Сама», «вынуждена»… Ещё сутки назад я себе такого поворота и представить не мог.
Я бросила на него непримиримый взгляд.
– Вам некого в этом винить, кроме самого себя.
– Н-да, что верно, то верно, – оскалился он.
Мне было жутко некомфортно оставаться с ним в одной комнате. Не только из-за внезапно возникших половых различий, которые я и осознать-то ещё не успела. А больше от собственной злости. Но если и в самом начале рейда тесное соседство с чужим человеком доставляло неудобства, то теперь этот человек стал не просто чужим.
В общем, эту ночь я почти не спала. Думала о будущем. Жаждала справедливости.
К тому же процесс детерминации всё продолжался. На ней одной ничего не заканчивается. После завершения определения пола человек вступает в
Зачем-то мне хотелось подняться обязательно раньше Мичлава – раз уж всё равно не спится, хоть раз его опередить! Но, как назло, под самое утро, измучившись от мстительных мыслей и остаточных болей, я уснула.
Проснулась очень поздно – от шума за порогом жилого модуля. Увидела как всегда пустующую койку начальника и успела подумать, какая же глупая идея взбрела мне ночью! Да, надо всё-таки помнить, что гормональные изменения могут неприятно сказываться и на мышлении, и на характере, и на…
Послышались знакомые тяжёлые шаги – и мудрые рассуждения захлестнуло волной свежего гнева! Я даже вся подобралась, вжавшись в тёплую стенку модуля, как дикий зверёк, готовая к обороне. Мирный агенский голосок прошептал, что такое поведение совсем на меня не похоже – а я мигом ответила, что это вина конкретного человека и его поступка.
Конкретный человек зашёл в помещение с полотенцем на плече. Одной рукой вытирая свежевыбритую физиономию, а с другой читая какие-то страницы на часах. Заметив же в каком состоянии пребывает подопечная, он остановился. Окинул взглядом окрестности и спросил:
– Тут кто-то ещё есть, кроме нас? Или это ты теперь на меня так реагируешь?
– А как вы хотели, чтобы я на вас реагировала после того, что вы сделали? – тут же метнула я.
Охотник в очередной раз с досадой вздохнул и, швырнув полотенце подальше, занял своё место на койке напротив.
– Малыш!.. Точнее, малышка, – он хмыкнул, – ты не в себе. Меня это адски бесит, но так как я сам через это прошёл, то должен через силу тебя понимать. Жутко не охота менять о тебе мнение! А время идёт, нам надо прояснить пару моментов, но от тебя просто искры летят. Давай вот что сделаем – вколем успокоительного, а поговорим, когда оно подействует.
– Я не хочу ничего колоть, хватит с меня! – прошипела не своим голосом, вжимаясь в стену, будто могла в ней исчезнуть.
– Пф, ну тебя и плющит, – явно решив сохранять спокойствие, начальник стал наполнять шприц из нужной ампулы. – Даже вчера адекватнее всё было.
– А вы чего ждали?!
– Сама, девочка, знаешь, чего я ждал. Хотя! Скорее всего, парнем этой хрени ты бы всё равно не избежала. Так, давай руку.
Я помотала головой, глядя на него исподлобья и натянув на себя одеяло, словно была под ним голая.
Ни единой мысли! Кроме той, что передо мной злобное существо, причинившее боль силой в сто девяносто часов. Изнутри накатывала жуткая и всеобъемлющая волна ненависти, заслоняя даже малейший проблеск сознания. Я не понимала, что происходит – потеряла способность понимать. Мне оставалось только зарычать.
– Ну ладно, сама себе вколи. Ну! – Мичлав протянул мне шприц.