Елена Пост-Нова – Три закона. Закон первый – Выживание. ч.2 (страница 11)
Это было хуже, чем если бы он вовсе не обращал на меня внимания…
На привале пришлось влить в себя чуть ли не целую бутыль проклятой питательной смеси – он за этим следил. Затем принять витамины – теперь в виде таблеток, ведь руки уже до крайности исколоты, а думать о других местах для инъекций было чревато бунтом и жертвами.
– Теперь сорок минут на сон, а потом выдвигаемся, – провозгласил начальник по окончании экзекуции, вытягиваясь на песке и разуваясь ботинок о ботинок.
– Это опять из жалости ко мне? – с сомнением поинтересовалась я, едва сдерживая икоту в заполненном под завязку желудке. – У нас разве есть время спать?
– Есть, девочка, а вот времени пререкаться нет, – положив мощные руки за голову, он уже закрыл глаза и криво усмехнулся на мой вопрос. – Сказано спать – значит, спать.
Вся прелесть сознания в переходный период – если бы мы шли без остановок, я бы сказала, что наставник и думать не думает о моём состоянии; а сейчас гордость ущемили излишним вниманием. Устраиваясь на тёплом белом песке, я всё же смогла осознать этот парадокс. И успокоила себя тем, что мы всегда делали передышки между манёврами. Впереди был большой переход, ночные устранения – а за полдня уже миновало несколько часов инфразвуковой охоты. Конечно, стоило отдохнуть…
…В блаженном медитативном состоянии, заменившим короткий сон, мне показалось, что прошло гораздо больше времени, чем было задано. Под спиной неизбывно теплел песок, по лицу и обнажённым рукам гулял прохладный шум прибрежной воды. Дурные мысли вытеснило ощущение горячего сердца острова где-то позади, за твоими плечами. Ощущение того, что тебя отделяет от него живая оболочка планеты – целой планеты! – к которой ты просто прислонился…
…устав истреблять порождённых ею существ.
Я резко открыла глаза. Какое-то странное ощущение вывело меня из дрёмы. А, понятно какое – господин наставник на расстоянии полутора вытянутых рук возлежал на боку и, подперев кудрявую голову кулаком, задумчиво меня разглядывал.
– Ч-что, уже пора?.. – промямлила я, нехотя принимая вертикальное положение.
– Малыш, а ты в курсе, что являешься, по сути, первым охотником женского пола в истории? – вместо ответа произнёс Мичлав.
Покосилась на него с сомнением.
– Нет…
– А я вот только что сообразил.
– Разве я – охотник? Я ваш помощник.
– Это мало кого интересующие мелочи, – поморщился наставник. – Ты под официальным договором, перестреляла сейчас полсотни квазиантропов, бок о бок со мной, значит, ты – первая женщина-охотник на Земле. Поздравляю тебя, сокровище моё!
Ещё больше сомнения и недоверия адресовалось ему с моей стороны.
– Хм, а также первая женщина, от которой я не смог добиться ни одной улыбки за… За сколько? За пять дней, практически!
Видя, как заискрило пространство вокруг меня, он с удовольствием поржал.
– Ладно-ладно, вернёмся к предыдущей теме, – и утёр скупую слезу. – Но, девочка, ты действительно вписалась в историю. Это покруче, чем быть просто первым учеником.
– Вы слишком громко это называете, – раздражённо бросила я, – «история»! История охоты началась не так уж давно.
– Без разницы! – напяливая ботинки, он подал знак собираться. – Если для тебя девяносто лет это «недавно», то публика будет иного мнения, поверь мне.
Опять публика… Похоже, кое-кто предвкушает новый повод для газетной шумихи.
– Почему девяносто? – спросила я, лишь бы отвлечься от шипа неприязни, пронзившего сейчас комок нервной системы. – Глава говорил мне, что шестьдесят пять. Он показал фотографию первого состава специалистов и сказал, что это было шестьдесят пять лет назад.
– У, да он тебя просветил, – мужчина хмыкнул, его настроение явно улучшилось ещё на пару пунктов. – Это история Ассоциации началась шестьдесят пять лет назад, а история охоты – гораздо раньше. Официально – это где-то девяносто лет – когда заложили Мегаполис, и Правительство по-настоящему взяло всё в свои руки. До этого оборонялись кто как мог.
Да и вообще тогда только начали строить действительно организованное общество.
– То есть Глава не был среди самых первых охотников?
– Был. Ассоциация построилась на уже существующих спецах. Представь, он ещё докатаклизмовым оружием из Баз Знаний пользовался, потому что ничего другого у людей не имелось.
– Ох… – я немного удивилась масштабам той личности, с которой однажды находилась в одном помещении несколько минут. – Если всё началось вместе с Мегаполисом девяносто лет назад, сколько же ему было лет?
– Восемнадцать, как и мне, – Мичлав, закрепляя ремни оружия поверх жилета, с усмешкой взглянул на меня. – А сейчас ему сто шесть. Никто из охотников в целом состоянии тела и ума до такого возраста не дожил. Чего это ты вдруг так заинтересовалась Стариком, а?
– Вы сами начали этот разговор, – удивилась я. – Прошу простить за вопрос, но… а вы до скольких лет планируете дожить?
Он громко хохотнул, свободно откинув голову, прежде чем ответить. Да, настроение у него действительно подскочило ещё выше.
– Главное, не количество, а качество, верно? О, да неужто? Она улыбается! Хах, уже нет. Ладно, девочка, мы всё равно сработаемся. А теперь – за спину! Режим тишины!
Как всегда было жаль расставаться с побережьем. Как всегда я с тоской бросила взгляд за плечо, шагая в тень деревьев. И как всегда после хаоса уничтожения кругом царила безмятежная и душистая логика жизни. Джунгли выглядели обновлёнными. Конечно, по пути встречалось множество поваленных стволов, но те, кто пережил бурю, излучали настоящее солнечное счастье. Да, я имею в виду растительность и всех представителей животного мира, которые попадались на глаза. Лес цвёл живой радостью! И всё шло своим чередом.
А, может, это я стала немного иначе видеть?
Красота и блаженство, царившие кругом, угнетали моё и без того напряжённое сознание. Очень быстро я поняла, что не могу вернуть себе ту сосредоточенность, которую имела раньше, до детерминации. Я отвлекаюсь, я не слежу за наставником, не слежу за шумом, который произвожу, мне тяжело, мысли полнятся только веером лесных запахов, и яркие цвета сдёргивают внимание.
Соответственно, от Мичлава столь же быстро начали прилетать корректирующие действия. Ему постоянно приходилось на меня оборачиваться, сверкать на меня глазами, за шкирку подтаскивать к себе, подавать знаки – и эти жесты становились всё раздражённее. А я всё больше чувствовала себя обузой, да ещё и такой, которая вовсе не напрашивалась на эту роль. И понимала – пока мы идём по зоне покрытия инфразвуком, ещё можно не напрягаться. А что будет дальше? Мне нужно отрезвиться, вспомнить уже приобретённый навык поведения на вылазке. Но я не могу.
А главное, не хочу…
Всего два километра по очищенной территории, но они дались очень тяжело. В конце концов, в качестве апогея, я просто врезалась в мичлавскую спину, не заметив, что он остановился.
Охотник окаменел. Всё, сейчас это станет последней каплей… Я отшагнула назад и даже сжалась, готовая получить по затылку. Ну или толчок в плечо. Или встряску за шиворот. Заслужила. Не знаю, ничего не могу с собой поделать…
Наставник медленно обернулся и посмотрел с высоты. А я смиренно ждала тумака, заполняясь горечью по самую макушку. Вдруг нечто неуловимо изменилось, и…
– Ну же, птенчик, что с тобой? – произнёс Мичлав, протягивая руку, чтобы взять меня за подбородок. И зол он уже не был…
Ч-ЧТО?!!!
Вскипев, я с силой оттолкнула его здоровенную лапу и прошипела:
– Я вам не птенчик!!
В этот момент он потемнел, схватил меня за плечо и прорычал в самое лицо:
– Ты мне то, что я тебе скажу, ясно?
Не выдержав его гневного взгляда и двух секунд, я опустила глаза, хоть от возмущения едва ли не колотило.
– Ты что здесь устраиваешь, мелкая? Сдохнуть хочешь безвременно? Ты что мне продемонстрировать пытаешься? Ну? Отвечай!
От негодования и злого страха перехватило дыхание.
– Не з-знаю, наставник… Не получается ничего…
– Не будет получаться – убьют либо тебя, либо меня, когда я полезу за каким-то чёртом тебя спасать. Если забыла, ты тут не за спасибо ошиваешься! Ты здесь работаешь!
Я затравленно молчала и не могла на него смотреть.
– Сейчас выходим из зоны покрытия, и я хочу, чтобы ты стала глазами на моём затылке и пушкой за моей спиной, ясно? В джунглях мы становимся одним человеком – с мозгами вот здесь, – он ткнул себе в висок. –
Это лучше, чем соглашаться на птенчика…
– Тебе всё ясно? – напоследок проговорил он так, что каждое слово зазвенело у меня в венах.
– Мне всё ясно, наставник…
Он выпрямился, раздражённо отбросил мою руку, и, отчеканив «За спину!», шагнул навстречу непокрытой зоне. Секунда, две – соберись, Леока, ты должна следовать за ним. Но справа вдруг что-то мелькнуло…
Как в замедленной съёмке – я увидела вылетающего из тени кустарника квазиантропа. Он вытянулся в прыжке, и искажённая яростью морда всё равно была похожа на человеческое лицо. Мичлав развернулся и, не успевая схватить пушку, выпущенную до этого из рук, встретил зверя мощным ударом! – а тот рухнул на него с уже простреленной головой…
Скинув с себя труп, охотник обернулся – я замерла с поднятым полуавтоматом.
– Леока, ко мне! – это я скорее поняла, чем услышала.