Елена Пост-Нова – Три закона. Закон первый – Выживание. ч.1 (страница 14)
– Ясно, господин Глава.
Беседа была окончена. Мне чётко указали моё место.
Глава 4
– Время 5:30! Прошу вас проснуться! Прошу вас проснуться! Время 5:30!
Я резко открыл глаза и уставился в потолок. Косой луч света прорезал белую поверхность. Всё было прежним – аналогичную картину я видел каждое утро, но сегодня (впервые за тринадцать лет) меня не ждёт поход в школу.
Сюда уже наверняка едет Мичлав, а наставник Демен уже получил документ, отзывающий меня с занятий на вчерашний день, сегодняшний, а заодно и на завтра. Сейчас Мичлав явится, и начнётся восхождение на третью ступень моего превращения в охотника.
Вчера все полтора часа обратной дороги он повествовал мне о предстоящей подготовке. Слова Главы (мой пересказ ограничился только финальной фразой) вызвали у него смех человека, ожидавшего их на сто десять процентов. Он пожал мне руку и поздравил нас обоих с первой совместной победой. Я с сомнением заметил, что Глава абсолютно точно не одобряет наших действий. «Главное, он им не препятствует, а до его мнения мы ещё доберёмся», – успокоил мой… ну разве что пока не официальный наставник.
– Леока, ты почему ещё не встал? – донеслось из динамиков. – Господин Мичлав приедет, а ты ещё валяешься! Спускайся!
– Отвечаю… – вздохнув, промямлил я.
Раздался сигнальный щелчок – включился микрофон.
– …Мне всё равно есть нельзя.
– И тем не менее – иди сюда!
Родители меня уже пугали! Их не смущало ничего – и это было неестественно и даже страшно. Они не беспокоились, куда я запропастился вчера. Они лишь радушно улыбнулись Мичлаву, когда он доставил меня к двери уже в глубоких сумерках. Они… они так скоро на всё согласились, без каких-либо вопросов… Как именно Мичлаву это удалось – я не понимаю!
Вот и на кухне меня встречают две пары оживлённых глаз. Мама с папой обернулись так резво и с таким интересом – я даже остановился на пороге.
– Иди скорей! – поторопила мама, ёрзая на стуле.
Вместо завтрака меня ждала чашка тёплой воды (предстояло полное медобследование, сдача анализов, поэтому есть воспрещалось) – вооружась ею, я с опасочкой приземлился в круг семьи.
Отец смотрел с гордостью, мать – с восторгом. Не знаю, что у них сидело в головах – может, как я сверкаю знаниями и умениями на собеседованиях? Или же в пух и прах поражаю всех своей гениальностью без всяких бесед? Я же скромно подтяну трусы и постараюсь забыть уничижающие взгляды юноши за стойкой, охотников в тренировочном зале, Главы Ассоциации в его кабинете.
– Расскажи поподробнее! – мама нетерпеливо замахала руками, словно хотела влепить мне по подбородку и заставить поднять нос выше.
– Да что рассказывать…
– О своём триумфе, – с иронией уточнил отец.
Но понимая, что от меня толка не добьёшься, он сразу же заглянул в газету.
– Как там всё было, что ты видел, о чём тебя спрашивали! – мама уточнила запрос.
– Ну… нормально… – с трудом глотая воду, мычал я. – Показал перекладину, пострелял…
– Стрелял уже! – умилилась родительница.
– Я и в школе стреляю…
– В школе предполагается, что ты об этом забудешь, – хмыкнул папа. – А здесь – это демонстрация важного навыка.
«Знания», «навыки», «склонности», «требования», «спрос», «предложения» – трясёт от этих слов!
– Ну вот я и продемонстрировал…
– Успешно?
– Ну вроде…
– Да из тебя и слова не вытянешь! – обижено воскликнула мама. – Господин Мичлав сказал, что ты очень хорошо себя проявил! Не удивляйся, мы его немножко задержали, когда ты пошёл к себе. И расспросили.
Она многозначительно покивала.
– Вы знаете, – не выдержал я, – они там все против моего появления.
– С чего ты взял, дорогой мой?!
– Да по их реакции! Плюс сам Глава Ассоциации выглядел… ну очень неодобряюще! Он сказал, что все мои характеристики ещё не значат, что я справлюсь, что шестьдесят пять лет назад всех охотников перекалечило и переубивало, и что по мне никто плакать не будет, если я решу не ехать!
Вывалив всё это, я с надеждой всмотрелся в лица родителей. Мама огорчённо и растерянно обернулась на папу – тот нахмурился.
– И что, ты боишься не справиться? – спросил он с ноткой требовательности в голосе.
– Не знаю… По идее, я там буду не один, а с Мичлавом…
– Тогда, может, ты боишься, что недостаточно хорошо будешь у него учиться, и тебя перекалечат и переубивают?
– Нет, я не идиот, конечно – никуда не собираюсь лезть…
– Так тебя волнует, что кто-то не будет по тебе плакать? Тебе нужно, чтобы везде, где тебя нет, все проливали бы слёзы?
Едкость, с которой это было произнесено, иглой впилась в мою гордость.
– Нет, я и не думал!..
– Хм, кажется, господин Мичлав составил им серьёзную конкуренцию. А у них легко получилось надавить тебе на психику.
– Ничего они мне не надавили! – вспыхнул краской.
– Раз ты не выдерживаешь даже такого – вряд ли тебе стоит с этим связываться.
– Я не сказал, что чего-то не выдержал! К тому же все решения уже приняты!
– Ладно, тебе лучше знать, – и отец склонился над газетой.
Мама с умилением вздохнула над нами обоими. Я же, проглотив остатки воды, попёрся к себе самым решительным шагом.
– Посиди ещё, ребёнок! – попросила мама, явно разочарованная отсутствием рассказов о моём вчерашнем дне.
– Мне надо хотя бы одеться! – проорал я уже на лестнице.
А-а-а, как же я зол!! Меня просто бесит!.. Чёртова одежда бесит – расшвыряю её по комнате! И вот это самое ещё!.. Что же именно?.. Что-то ведь адски меня злит…
Раскалённое железо тщеславия окунулось в ледяную воду разума.
Так. Кажется, на меня давят не только будущие коллеги.
Чувствуя накатывающее бессилие, я упал на кровать. Да что же это такое? Мне хотелось спросить у отца совета, а он просто применил ко мне один из своих мотивационных методов, которыми пинает подчинённых на пути к целям… Почему со мной нельзя поговорить по-человечески, почему я должен быть машиной для достижения результатов?
Скорей бы уже приехал Мичлав…
Поймав себя на этой мысли, я понял, что мне хотелось бы опять влиться в поток его устойчиво приподнятого настроения и грубоватых шуточек. Гипертимия Мичлава выглядит гораздо приятнее управленческих привычек отца…
Поэтому звонок в дверь обрадовал меня. Даже несмотря на все сомнения, связанные с правильностью принятого решения.
До отъезда в рейд ещё целых три недели. За это время я постараюсь всё разъяснить для себя как можно подробнее – и про предстоящую работу, и про личность работодателя. И если что – сам Глава Ассоциации дал мне разрешение отказаться.
Имея в голове эти мысли, на передовую я вышел со сдвинутыми бровями, настроенный серьёзно.
Трио взрослых встретило моё появление внезапным молчанием. Будто они разговаривали о чём-то, чего мне слушать не надо. Нет-нет, это мне только кажется, хватит психовать.
– А вот и ты, братец, – Мичлав шагнул мимо родителей и, схватив мою протянутую руку, тут же перехватил её за плечо, – иди сюда, я с тобой уже сроднился. Я уже почти сроднился с вашим сыном, господа!
Мама смущённо поправила локон причёски и пожала плечиком.
– Он у нас ещё не сын.
– Но это вполне вероятно, – отец смотрел на меня как на дело рук своих.