Елена Пост-Нова – Промпт Бога (страница 1)
Елена Пост-Нова
Промпт Бога
Глава 1
Ева проснулась ровно за секунду до того, как от Оптимума поступило сообщение. Такое с ней происходило часто, но в интуицию она не верила. Предиктивный алгоритм не входил в промпты создаваемых её лабораторией людей, а значит, этой способности не существует вовсе.
Сообщение от Оптимума высветилось над рабочим столом через капиллярную проекцию и озарило приятным неоновым светом терминал удалённого доступа. В окне, за кислородным стеклом, мелькали розоватые блики от мигалок пролетающих над городом анализаторов атмосферы. Значит, ещё даже солнце не взошло...
«Поступило входящее», - матово зеленело над столом.
- Можно отложить до утра? – пробормотала Ева из-под одеяла.
«Имеется пометка о высоком приоритете», - сменился текст.
- О чём там, если коротко?..
«Генератив №5785 сделал запрос на эвтаназию».
У Евы похолодело в груди. Но пришлось выдохнуть эмоции, и спустя минуту лейкосапфировая капсула скоростного лифта уже несла её вниз, в офис лаборатории.
Генератив номер пять тысяч семьсот восемьдесят пять! Спецификация женская. Стадия жизненного цикла – пятнадцать лет. Если бы тут выражались человеческим языком, то сказали бы – девочка-подросток. Но так их называли только за стенами организации, во внешнем мире. И только когда к организации не возникало претензий. Едва претензия возникла, человек превратился в «генератив».
Получив от полиции звонок по защищённому протоколу, Ева смогла добиться от них обещания придержать неприятную новость и не позволить ей вылиться в свет хотя бы до выяснения всех обстоятельств. Это оказалось непросто, ведь запрос был подан через обычный терминал социальных услуг, в графе о медицинской помощи – других путей и не было, ведь сама по себе эвтаназия была запрещена.
Назначили срочную встречу – на ней желали присутствовать и взволнованные до паники доноры. Ева настояла, чтобы вызвали также представителей органов опеки.
- Э-э, зачем? – на кривой холопроекции чуть искажённое лицо полицейского стало выглядеть ещё глупее. – Это же сгенерированный ч-человек...
- Вы сами ответили на свой вопрос, - сухо ответила Ева. – Пока что это по-прежнему человек. Как и её доноры-родители.
Полицейский сделал удивлённую мину, пожал плечами и согласился. По крайней мере, слова «ну ладно» можно было принять за согласие.
- Кто бы сомневался. Когда речь идёт о генеративах, мне приходится разъяснять им их же порядок!..
Ева хотела бы в раздражении вскочить, толкнуть из-под себя голубой биоморфный стул, чтобы тот хорошенько прогремел об гладкое антистатическое покрытие пола. Ну или хотя бы ругнуться. Хоть раз в жизни, сегодня-то есть повод! Но у неё не получалось. Она не привыкла проявлять бурные эмоции – здесь это попросту не имело смысла. Для кого?
Офисный зал, сверкавший вокруг неё, был просторным и занятым бесконечными стеллажами с инфоносителями. Автоматические коллекторы разрывались от бумаг, а где-то вдалеке жужжала прозрачная клешня сервариуса, разбиравшего новые анкеты доноров по генным профилям.
Столов тоже насчитывалось немало, все даже были завалены документацией. Но за ними давно никто не сидел, если не считать редких посетителей. Ева работала здесь одна. И в огромной лаборатории она работала в одиночку.
Во всём огромном, подпирающим небеса, здании ОптимумЛаб находилась, жила и дышала только женщина по имени Ева. Единственный сотрудник, оператор искусственного интеллекта, созданного техно-корпорацией «ЗАСЛОН».
Ну и Оптимум. Тот самый искусственный интеллект, чей мозг пронизал каждый потаённый угол этого колоссальной постройки.
Посомневавшись, постучав пяткой по глянцевому полу, Ева всё же решилась его позвать. Всё-таки тянуло высказаться хоть кому-нибудь.
- Оптимум?
«Доброе утро, Ева», - замерцали неоновые нити между полом и потолком.
- Доброе, - согласилась она.
«В твоём голосе слышна ирония. Вероятно, формальное приветствие было неуместно».
- Неуместно.
Охота жаловаться пропала. Поднявшись, Ева направилась к элеваторам – до приезда гостей и полиции надо бы совершить ежедневный обход и проверку аппаратуры.
«Очевидна ли причина поведения генератива №5785? - зеленоватые импульсы из капиллярных проекторов неуловимо скользили по ледяной стене на шаг впереди Евы. – Ошибка в изначальном промпте или в процессе производства?»
- Это и предстоит выяснить.
«Виноват я?»
На секунду дыхание сбилось.
- Нет, это вряд ли.
«Я был бы рад не являться причиной возникшей проблемы».
Ева прекрасно знала, что является причиной... Но очень надеялась, что это не вскроется так рано. Нынешнее происшествие застало её врасплох. Вероятность такого поворота была крайне мала...
«Я приступаю к деархивации и анализу данных, связанных с генерацией №5785».
- Хорошо, приступай. Я займусь ежедневным контролем.
«Если тебе необходима помощь сейчас или при беседе с визитёрами, я смогу её оказать».
- Спасибо, Оптимум, с людьми я буду беседовать сама.
Вероятно, Еве не стоило разговаривать с Оптимум так сухо, ведь он являлся её единственным компаньоном на протяжении многих лет. Это всего лишь программа, уверяла она себя. Максимум – нервная система здания и находящихся в нём исполнительных устройств.
Либо огромное неподвижное существо, внутри которого идёт непрерывная работа по анализу, обработке и производству других существ...
Так или иначе эта программа имела большое значение в современном мире! Как странно. Люди создали искусственный интеллект – а искусственный интеллект теперь создавал людей.
Задачей Оптимума была генерация геномов согласно заявленным извне требованиям. Из огромной библиотеки секвенированных ДНК, имеющихся в лаборатории, он составлял то зерно жизни, из которого потом развивался новый человек. Человек с характеристиками, затребованными другими людьми, а не волей случая.
Требования, как и положено, формулировались в промпте, наборе команд для генерации. Помощью в составлении промпта, а также контролем за пожеланиями клиентов занималась Ева. Она же являлась единственным контроллером полностью автономного процесса создания нового человека.
Основой сгенерированного генома являлись клетки, полученные от «доноров» – так назывались будущие родители. За генерацией следовало ресеквенирование фрагментов ДНК, сравнение прочтений с эталонами для выявления возможных отклонений, валидация прототипа и его одобрение – в том числе самими донорами, которые желали, чтобы результат всё же был на них похож. А затем, после всего этого – синтез партии итоговых эмбрионов.
Да, порой Еве приходилось объяснять донорам, почему создание эмбриона музыкального или какого-либо ещё гения невозможно. Что в промпт может быть заложена совокупность способностей, необходимых для музыкального восприятия, а уж как распорядится ею генератив (то есть по-прежнему ребёнок, обладающий свободой воли) – этого предсказать нельзя. Но втолковывать такое разочарованным родителям, которые сами чаще всего не обладали никакими талантами, было нелегко.
Программа «Оптимальный ребёнок» вот уже полтора десятилетия работала в первую очередь для людей, имеющих проблемы с фертильностью. Подсоединённая к лаборатории клиника принимала созданные Оптимумом эмбрионы, лишённые генетических неполадок своих доноров, и отвечала за дальнейшее их развитие и рождение естественным путём, то есть через материнскую утробу.
Оптимум был создан именно для ведения этой программы. При этом живых создателей у его алгоритма не имелось – это был продукт работы предшествовавшего ему искусственного интеллекта. Оптимум создал себя сам. Как создавал каждую последующую модель из предыдущей. Он стал ответом на вопрос, над которым устаревшая версия размышляла долгих полтора года – как бороться с растущей проблемой бесплодия, получая при этом здоровых детей.
И вот теперь программа много лет их успешно поставляла. Пока в мире их насчитывалось всего несколько тысяч, но это было только начало.
- ...Совершенно немыслимо, вы не можете обвинять нас в том, что произошло! – восклицая, дамочка имела вид умирающего, который крайне возмущён собственной смертью. – В том, что мы даём ей какие-то не такие условия?! У этого ребёнка есть всё! Всё то, чего мы не имели! Всё делается ради неё!
Худосочный муж безуспешно пытался успокоить распластавшуюся на стуле жену. Но его едва ли было слышно за её воплями. А стул уже послушно сменил форму, чтобы её драматичная поза была ещё и комфортной.
- Вас не обвиняют, - произнесла Ева ровным тоном, пользуясь секундой тишины. – Однако, у любого человека должны быть причины для совершения подобного поступка. И расследовать случившееся я предлагаю со всех сторон. Школа, дом...
Она хотела сказать «психическая предрасположенность», но вовремя остановилась, понимая, что этого-то у генеративов как раз быть не должно. Истекающая слезами дама сперва затаила дыхание, но вот разразилась опять, услыхав слово «дом».
- В любом случае, текущая ситуация – это работа обычных...
Представитель полиции с сомнением взглянул на сотрудника органов опеки, а тот скептически поморщился и решил вмешаться:
- Мы согласны с вами. Однако... нас смутило основание, которое она указала в своём запросе.