Елена Попова – С любовью, падчерица (страница 13)

― Жаль… Ну ничего, здесь есть Шер. Кстати, тоже куплен для тебя. И этот дом тоже для тебя, для нас с тобой.

― Все спланировал? ― прищурилась я, скрестив на груди руки. ― А меня забыл спросить? Ах да… стесняюсь задать вопрос: маму на улицу выставим, правильно понимаю?

― Зачем же на улицу? ― хмыкнул он. ― Я уже подготовил для нее хорошую квартиру. Деньгами она будет обеспечена. И к тому же за эти полгода Алла получила все, что только можно: поездку на Мальдивы, машину, деньги, ее брендовое шмотье. Это хорошая компенсация за то, что я использовал ее в своих целях.

― Какой же ты подле-е-ец, ― обведя его взглядом, сказала я. ― Она любит тебя, а ты просто ее использовал…

― Соглашусь, ― решительно кивнул Марк. ― Нам нужно было начать жить вместе, чтобы ты приехала сюда. А теперь, когда ты здесь, мама нам не нужна, она будет только мешать. Я могу прямо сейчас попросить ее съехать, только скажи.

― Марк, ты сумасшедший, ― нервно рассмеялась я. ― Ты… ты… О-о, господи! ― простонала я, вознеся взгляд к потолку. ― Ты использовал маму, только для того, чтобы быть со мной? А более извращенного способа не мог придумать? Или, может, стоило просто попробовать познакомиться, нет? Ты далек от стандартов?

― Мог, конечно, ― хмыкнул он. ― Но мне нужна была гарантия, что ты всегда будешь со мной.

― Какая еще гарантия? Оставить меня без крыши над головой? Так это не проблема, меня есть кому приютить.

― Не совсем… ― задумчиво обронил Марк, вставая с кровати. ― Ева, я ни в коем случае не настаиваю и не принуждаю тебя остаться…

Он подошел, остановился напротив и коснулся горячей ладонью моей руки.

― Хочешь, я сейчас же отдам тебе документы и сам лично отвезу в аэропорт?

Я уже успела обрадоваться, как Марк внезапно добавил:

― Но… ты должна уяснить одну вещь: как только ты шагнешь в самолет, Алла сядет в тюрьму.

Глава 13

Марк

За ужином Ева не обронила ни слова. Возила по тарелке спагетти, несколько раз воткнула вилку в помидор-черри, и, сузив зеленые глаза, смотрела, как из него сочится сок. Не исключено, что она представляла меня в тот момент. Ведь я пять минут назад поведал ей, что будет, если она вздумает уехать из дома.

Дал понять: чтобы посадить Аллу за решетку мне стоит нажать всего лишь одну кнопку, и все выигрышные выплаты будут заблокированы. В отличие от Аллы я имею прямой доступ к счетам, и мне ничего не стоит вывести все деньги и оставить ее ни с чем. Бедняжке и за всю жизнь не заработать столько, сколько она задолжает игрокам.

Моя контора легальная, поэтому просто так свернуть ее и залечь на дно не получится. Люди побегут в суд, Аллу обвинят в крупном мошенничестве и упрячут за решетку.

Ева спросила, смеясь:

― Не боишься, что мама выведет деньги быстрее и оставит тебя ни с чем?

Мой ответ быстро стер улыбку с ее милого личика.

― Всеми делами в фирме управляю я. У Аллы не то что нет доступа к счетам, у нее нет даже пароля администратора, она ― фиктивный директор, если ты забыла. И чтобы вывести деньги, нужно проделать ряд сложных операций. Я бы посмотрел на то, как она станет с этим справляться. Куда уж ей, если до сих пор не понимает, как пользоваться системой «Умный дом».

Да, есть у меня такая черта ― расчетливость. С определенного периода в жизни стараюсь продумывать все до мелочей, со всех сторон обезопасив себя гарантиями.

Я больше не просчитаюсь, как тогда…

При этом я вовсе не собираюсь никого обделить. Алла получит сполна, она не будет ни в чем нуждаться. Квартира, которую я для нее купил, куда лучше предыдущей, да и больше в пару раз. Я не скупился на мебель и ремонт ― там сделано все по высшему разряду. И да ― она оформлена на нее, как и новенький БМВ, на котором она сейчас катается. Ну и плюс еженедельный доход с фирмы. Как по мне ― отличная компенсация за то, что я использовал ее эти полгода.

Уверен, многие бы мечтали за такой короткий срок заиметь хорошее жилье и тачку, которая стоит четверть этого дома. Так что будем считать, что Алла просто сорвала куш, только потому, что родила для меня такую прекрасную Еву.

И теперь ей пора покинуть этот дом. Ни к чему тянуть. Не хочу, чтобы нам с Евой кто-то мешал.

Конечно, она немного противится. И ее можно понять. Но уверен, скоро привыкнет. Я дам время. К тому же сказал ей, что не собираюсь держать ее взаперти. Она смело может общаться с подругами, уезжать в город, но всегда будет возвращаться ко мне.

― Что там насчет Дня города, госпожа детектив? ― бегло взглянув на Еву, спросила Алла. ― Завтра у меня еще один выходной, можем съездить в центр, посмотреть салют, потом вместе с твоими друзьями приехать сюда и пожарить шашлык. Пусть останутся с ночевкой.

― Не лучшая идея, ― сказал я, выходя из-за стола. ― Ни к чему, чтобы здесь кто-то задерживался на ночь.

― Почему? ― всплеснула руками Алла.

― Потому что это его дом, он и решает, ― заявила Ева, сверля меня взглядом.

― Перестань нести чушь! ― крикнула Алла и перевела взгляд на меня. ― Марк, объясни, в чем дело?

― Наш дом не хостел, в котором можно заночевать. Я люблю гостей. Но еще больше люблю, когда они уезжают, ― ответил я, составляя тарелки в посудомоечную машину.

― Но мы же пообещали ребятам, что…

― Я ничего им не обещал, ― резко заткнул ей рот. ― Пусть жарят шашлык, слушают музыку, танцуют ― мне не жалко. Но вечером вызову такси и отправлю их домой.

― Марк… кажется, ты забыл учесть интересы Евы. Перед ее приездом мы обсуждали, что она в любой момент может приглашать сюда друзей, и мы не будем против.

― Пусть приглашает, я же сказал, мне не жалко. Но ночевать здесь никто не останется.

Алла смиренно молчала, глядя в стол. В отличие от дочурки она более покорна, что мне чертовски не нравится.

― Хотя Марк прав, ― прочистив горло, хрипло изрекла Алла. ― И в самом деле, вечера вполне хватит, чтобы повеселится, ― она через силу улыбнулась.

«Ну вот, я же говорил: бесхребетная, ― присаживаясь за стол с чашкой кофе, подумал я. ― Ударь ее по щеке и она тут же подставит вторую. А Ева… Ева выпустит коготки, закатит скандал, начнет спорить. Тем она к себе и притягивает».

Но сейчас она молча вонзила вилку в бедный помидор и отодвинула от себя тарелку.

― Не вкусно? ― поинтересовался я, отпивая кофе.

― Предпочитаю есть еду, которую приготовила сама лично, ― отрезала она, откинувшись на спинку стула и скрестила на груди руки.

― Думаешь, отравлено? ― посмеялся я, хорошо понимая намек.

― Все может быть… ― задумчиво обронила она. ― В этом доме нужно быть начеку.

Алла просверлила ее гневным взглядом и взорвалась, как раскат грома.

― Думай, что говоришь! По-твоему, я так тебя ненавижу, что могу даже отравить?

― Прости, мам, вырвалось, ― вставая из-за стола, улыбнулась Ева и, вытряхнув в мусорный мешок еду, вышла с кухни.

― Мерзавка, ― отшвырнув вилку, выплюнула Алла. ― Ну надо же, как себя ведет! Стала еще хуже, чем когда была подростком! Марк, нам стоит вернуть ей долю за квартиру. Пусть живет отдельно. Видимо, я сильно ошиблась, когда решила, что совместное проживание нас хоть немножечко сблизит.

Красная от злости, Алла закрутила в пучок волосы, вышла из-за стола, демонстративно швырнула в раковину поварешку, небрежно бросила в шкафчик банку с солью, а, убирая в холодильник соус, хлопнула дверцей.

― Вся в отца! Упрямая, несговорчивая. Чем старше, тем невыносимее становится, ― и, глядя в дверной проем, прокричала: ― Скорее бы уже вышла замуж и занималась своей семьей!

― Прекрати! ― прогремел я, стукнув кулаком по столу так, что подпрыгнула посуда. ― Ты сама добилась такого отношения к себе, ее вины здесь нет. Где ты была, когда она взрослела? Гуляла по кабакам? Таскала в дом всякий смрад? Что же ты за мать, раз дочь сбежала от тебя к отцу?

Алла прищурилась и уткнула руки в бока.

― А что это ты так яростно за нее заступаешься? Я тебе рассказывала о том, что было раньше, не для того чтобы сейчас упрекал в этом, ― прослезилась она. ― Ева тоже не сахар, сам видишь, может вывести за две минуты и ни одной извилиной мозга не подумает о моих чувствах.

― Если бы уделяла ей в детстве должное внимание, она бы относилась к тебе иначе. Сама виновата, ― бросил я, выходя из-за стола. ― Дети не растения, которых достаточно иногда поливать, чтобы выросли сами.

Поставив кружку в раковину, подошел к ней и сказал прямо в глаза:

― Пожинай свои плоды, Алла.

Обойдя ее, вышел в гостиную и, устроившись в кресле-качалке, вставил в рот курительную трубку.

Горький вкус табака наполнил рот, дым обжег легкие, мышцы приятно расслабились. Выпуская облако густого дыма, наблюдал, как за окном Ева исчезает в дебрях сада, и происходящее мне очень нравилось.

Сколько раз я представлял картину: Ева гуляет по саду, склоняется над бутонами цветов, трогает их тонкими пальцами, улыбается, подставляя лицо к солнцу. Потом она возвращается в дом, мы садимся у камина и под треск дров говорим обо всем подряд, а после любим друг друга до беспамятства.

На днях привезут рояль, Ева будет играть для меня по вечерам. Ведь она так прекрасна, когда ее пальцы скользят по клавишам, от нее невозможно отвести взгляд.

Все это случится, чуть позже, но обязательно случится. Она полюбит меня, точно так же, как я ее.

Палец невольно скользнул по татуировке, и перед глазами встало лицо, с точно такой же насмешливой улыбкой, как у Евы, такой же смелый дерзкий взгляд.