Елена Попова – Применение следователем норм об особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (страница 8)

Таким образом, при особом порядке судебного разбирательства суд не может назначить виновному наказание за приготовление к преступлению более 1/3, за покушение на преступление более 1/2 максимального срока или размера наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ за совершение оконченного преступления78.

При этом по результатам анкетирования следователей, дознавателей мы получили следующие результаты: 80% считают, что особенности реализации особого порядка на практике действительно обусловливают все вышеперечисленные преимущества; на преимущества, связанные с назначением наказания и рассмотрение уголовного дела судом в более короткие сроки, указали 6%; на наличие таких преимуществ, как рассмотрение уголовного дела судом в наиболее короткий срок, отсутствие необходимости вызова свидетелей в суд и упоминание государственным обвинителем о сотрудничестве лица, подвергающегося уголовному преследованию, указали 11%; при этом 3% считают, что имеет место только то, что свидетели в судебное заседание не вызываются, а уголовное дело рассматривается судом в наиболее короткий срок.

Отметим, что на вопрос о том, может ли следователь в ходе расследования по уголовному делу использовать совокупность прямо указанных в законе и тактических преимуществ особого порядка с целью убедить подозреваемого, обвиняемого добровольно оказывать содействие органам предварительного расследования, 35% респондентов ответили утвердительно, 18% – отрицательно, 47% указали, что это возможно только в сочетании с иными тактическими приемами.

Следует отметить, что следователь может указать подозреваемому, обвиняемому и на тот факт, что содействие предварительному расследованию позволит улучшить его положение за счет уступок процессуального и непроцессуального характера, которые при определенных обстоятельствах могут быть ему предоставлены.

Приведенная нами ниже классификация упомянутых процессуальных и непроцессуальных уступок, которые используют следователи при расследовании конкретных уголовных дел, была дана Х. Д. Аликперовым79, а позже несколько переработана Ю. П. Гармаевым80.

Уступки «чисто» процессуального характера:

1) изменение меры пресечения (заключение под стражу на подписку о невыезде и надлежащем поведении);

2) исключение  из списка свидетелей, подлежащих вызову в суд, отдельных граждан;

3) обыск, выемка в квартире обвиняемого с участием понятых из числа людей, указанных подследственным.

Уступки непроцессуального характера:

1) предоставление сверх  лимита свидания (в кабинете следователя, в помещении РОВД и т.д.);

2) предоставление возможности обвиняемому по пути в следственный изолятор заехать домой повидать  семью, переодеться, принять душ (соответственно, все это под наблюдением конвоиров), и т.д.;

3) передача изъятых у обвиняемого денег или части из них его семье или покупка на эти деньги продуктов питания и иных предметов для нужд арестованного;

4) предоставление возможности обвиняемому позвонить (из кабинета следователя, начальника ИВС, СИЗО) близким, передать им письмо и т.д., и т.п.

Х.Д. Аликперов выделил также ряд уступок, имеющих уголовно-правовые последствия:

1) исключение из обвинения отдельных эпизодов преступной деятельности;

2) переквалификация содеянного на более мягкую статью (пункт, часть) УК РФ;

3) непривлечение близких обвиняемого к уголовной ответственности.

При этом Ю. П. Гармаев, корректируя перечисленные пункты с точки зрения их допустимости, отмечает, что к обозначенным уступкам следует относиться «весьма и весьма осторожно», хотя они вполне допустимы при соблюдении определенных правовых, организационных и этических требований81.

На основе изложенного возможен и допустим некий компромисс, который предполагает оптимальные условия как для стороны защиты, так и для стороны обвинения. Как отмечает И. А. Попова, наивно полагать, что сторона защиты (например, в лице обвиняемого) должна идти на ущемление своих интересов, чтобы сделать определенные уступки следствию, а сторона обвинения (например, в лице следователя) будет лишь убеждать в необходимости содействия правосудию. Другое дело, что уже тактика компромиссного урегулирования может позволить большие или меньшие уступки той или иной стороны, но уповать на односторонние уступки в компромиссном урегулировании затруднительно82.

Действительно, компромисс, как определяет его С.И. Ожегов, − это соглашение на основе взаимных уступок83. В аспекте рассматриваемого нами вопроса компромисс следователя со стороной защиты можно представить следующим образом. Подозреваемый, обвиняемый прежде всего, а также его защитник не в ущерб своим правам и законным интересам, тем не менее, добровольно могут принять решение о полном или частичном отказе от противодействия уголовному преследованию, а в отдельных случаях могут решить добровольно способствовать раскрытию и расследованию преступления (и далее согласно положений п.п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ). В свою очередь, следователь идет на ряд уступок подозреваемому, обвиняемому, предоставляя последнему тем самым возможность в полной мере воспользоваться преимуществами, которые дает ему особый порядок.

При этом реализация подобных компромиссов должна осуществляться при строгом соблюдении всех требований УПК РФ, прежде всего, прав и законных интересов участников процесса со стороны защиты.

Следователь должен идти на компромисс со стороной защиты только с целью обеспечения как можно более быстрого производства по уголовному делу при условии всесторонности, объективности, полноты расследования.

Однако необходимо иметь в виду, что, например, указывая подозреваемому, обвиняемому на преимущества особого порядка, и используя их для убеждения последнего оказывать сотрудничество, следователь одновременно имеет целью создать условия для законного и добровольного заявления ходатайства об особом порядке по окончании расследования.

Здесь же хотелось бы указать, что изложенное может быть применено только по отношению к тем лицам, которые в соответствии с законом по окончании расследования будут иметь право заявить ходатайство в соответствии со ст. 315 УПК РФ, а также не желают или не имеют права заключить досудебное соглашение о сотрудничестве (гл. 40.1 УПК РФ). В связи с этим следует более подробно рассмотреть случаи, когда подозреваемый, обвиняемый не желает или не имеет права заключить упомянутое соглашение.

Согласно п. 61 ст. 5 УПК РФ, досудебное соглашение о сотрудничестве – это соглашение между сторонами обвинения и защиты, в котором указанные стороны согласовывают условия ответственности подозреваемого или обвиняемого в зависимости от его действий после возбуждения уголовного дела или предъявления обвинения.

В соответствии с положениями гл. 40.1 УПК РФ практически каждое лицо, совершившее общественно опасное деяние, имеет возможность заключить досудебное соглашение о сотрудничестве и тем самым рассчитывать на снижение размера наказания при вынесении приговора судом. При этом заявить ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве может как подозреваемый, так и обвиняемый с начала уголовного преследования и до объявления об окончании предварительного следствия. Воспользоваться данным правом не могут лишь лица, которые желают сообщить только те сведения, которые касаются их собственного участия в преступной деятельности (ч.4 ст. 317.6 УПК РФ).

Вместе с тем при толковании положений гл. 40.1 УПК РФ мнения ученых по поводу того, какие категории лиц, подвергающихся уголовному преследованию, в действительности имеют право на заключение досудебного соглашения, разделились. Одна точка зрения сводится к тому, что досудебное соглашение о сотрудничестве можно заключать только с лицами, совершившими преступления в соучастии84. Есть и другое мнение. Так, отмечается, что нет оснований для отказа в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве с лицом, совершившим преступление в одиночку. Однако при этом должен быть соблюден ряд условий, к которым нужно отнести обязательность активного содействия обвиняемого следствию, необходимость в таком содействии для органов следствия; должны иметь место уголовные дела, возбужденные в результате такого сотрудничества85. Несмотря на противоречивость мнений, представляется, что закон не ограничивает действие уголовно-правовых и уголовно-процессуальных норм той или иной категорией86 преступлений, их тяжестью или групповым характером совершения87, а также формой, в которой ведется предварительное расследование88.

Однако в соответствии с ч. 3 ст. 317.1 УПК РФ следователь может отказать в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, если сотрудничество в том виде, в котором оно предусмотрено гл. 40.1 УПК РФ, при производстве по уголовному делу не является необходимым. Такая ситуация может возникнуть, например, если в производстве у следователя находится дело, которое, по его обоснованному мнению, может быть успешно раскрыто и без заключения досудебного соглашения о сотрудничестве. Это в первую очередь касается преступлений, совершенных в условиях очевидности, в связи с чем справедливо указывается, что следователю совершенно обоснованно предоставлено указанное право, поскольку он хорошо знает материалы уголовного дела и собранные доказательства, изучил личность подозреваемого, обвиняемого, имеет определенное представление о том, какой информацией и доказательствами может располагать подозреваемый, обвиняемый и можно ли ее использовать в дальнейшем для раскрытия преступления и доказывания вины остальных соучастников89.