Елена Попова – Крылья для Ангела (страница 5)
– Рада видеть вас в хорошем настроении! – искренне сказала я.
– Мама готовила?
Слово «мама» резануло по сердцу так болезненно, что я на несколько секунд выпала из реальности и выронила из руки телефон.
– Сама… – хрипло ответила я, наклоняясь за мобильником.
Взяла его в руки и чуть не расплакалась, заметив трещину поперек экрана и немного растекшийся дисплей.
– О… только не это… – простонала я.
– Разбился? – Саманта вытянула шею.
Я развернула ей телефон.
– Мне очень жаль… – расстроенно сказала она. – Я обидела тебя своим вопросом?
– Нет, что вы! – соврала я и, пообещав чуть позже вернуться за ланч-боксом, вышла из палаты.
И дала волю слезам.
Мне ни за что не накопить на новый мобильник…
Во время обеда я уже догадывалась, что зря везу к палате американки тележку с едой, но хотя бы заберу свой ланч-бокс. Завернув за угол, заметила, что стул, где обычно сидел охранник, пуст.
«Охранник тоже человек. Мог выйти в туалет», – подумала я.
Саманта лежала с закрытыми глазами и с черной маской на лице. В палате пахло чем-то цветочным – может, одним из ее кремов, лежавших на тумбе.
– Обедать будете? – шепнула я, но осталась без ответа.
Выйдя из палаты, я врезалась в широкую грудь ее охранника.
– Не входите, она спит, – тихо сказала я.
Громила резко отпихнул меня в сторону, сунул руку под пиджак и, схватившись за рукоятку пистолета, распахнул дверь и вбежал в палату. Увидев спокойно посапывающую Саманту, он бесшумно выдохнул, обтер лоб и очень тихо вышел.
А я, толкая впереди себя тележку и гремя кастрюлями на весь коридор, улепётывала подальше от платных палат.
Эта «сваха», как мы с медсестрами прозвали американку, далеко не простая. Надо было видеть испуганное лицо охранника, когда я попросила его не входить в палату. О чем он подумал в тот момент? Что я придушила Саманту подушкой?
Мне все больше и больше становилось интересно, кто же она такая и почему ее охраняют, как президента…
Глава 7
В обед мне позвонила Дашка и выругала за то, что я долго не отвечала на ее звонки, затем бегло рассказала, чем закончилась встреча выпускников. Она не спрашивала, почему я убежала из бара: Дашка всегда понимала меня без слов и не стала бередить еще не зажившие раны.
Подруга старалась говорить обо всем подряд, лишь бы не о Богдане, а мое предательское любопытство изводилось от желания узнать побольше о его новой девушке, о том, как давно они вместе, спрашивал ли он, почему я не вернулась за стол. Я всячески старалась перебороть себя, понимая, что получив ответы на эти вопросы, мне не станет легче.
Ничего не нужно знать о той, что заняла мое место.
– Кстати… мы через неделю в Турцию улетаем, – сообщила Дашка.
– С родителями?
Даша выдержала небольшую паузу, прочистила горло.
– С Кудряшовой и Семёновой… Тогда в баре мы разговорились с ними про отдых и решили уломать предков, чтобы отпустили. Я хотела тебе сказать, но до тебя фиг дозвонишься.
– Поздравляю! Первый раз полетишь на море, – сказала я нисколько не обиженно, несмотря на то, что эта новость царапнула сердце коготком.
Мне просто вспомнилось, как мы с Богданом и Дашкой сидели на турниках на школьной площадке и мечтали о том, как однажды накопим денег и махнем на море.
– Ты не обиделась? – спросила Даша.
– На что, Даш? На то, что не могу полететь с тобой? – усмехнулась я.
– Ты так мечтала побывать на море… – печально сказала подруга.
– Однажды побываю, – ответила я, еще не догадываясь, что в скором времени буду любоваться видом на океан из окна собственной квартиры.
Вечером я заскочила в палату американки за ланч-боксом и, увидев ее сидящей в позе лотоса и с закрытыми глазами, тихонько попятилась назад, чтобы не мешать медитировать.
– Проходи, моя дорогая, – приоткрыв один глаз, улыбнулась Саманта. – Я уже хотела за тобой посылать.
– Эм-м… Я вам зачем-то понадобилась? – первая мысль, что пришла в голову: «Наверняка хочет еще домашней еды».
– Ты сделала меня счастливой, а я так и не узнала твоего имени, – хохотнула Саманта.
– Лина, – представилась я.
– Лина… – задумалась она, как будто примеряя ко мне имя. – Это… какое-то сокращение, не так ли?
– Полное имя – Ангелина. Но это слишком долго, поэтому я предпочи…
– Боже мой! – перебила меня Саманта. – Так вот кто ты! – Она радостно засмеялась и захлопала в ладоши. – Ты Ангел. Ты – мой Ангел!
И по моему позвоночнику пробежали мурашки.
– Так называла меня мама, – едва слышно обронила я.
– Ты меняешься в лице, когда говоришь о ней, – заметила Саманта. – С ней что-то не так?
– Она погибла.
– О-о, детка… Мне так жаль… – Саманта поправила одеяло и похлопала по кровати. – Присядь. Мне так хочется с кем-нибудь поговорить. Иначе сойду с ума в этих стенах. – Она закатила глаза.
– Мне нужно работать, – вежливо отказала я.
– Ничего не слышу! – Она прикрыла ладонями уши. – Твоя работа никуда не убежит. Поболтаем пять минут, иначе я не верну тебе твой контейнер! – засмеялась она.
«Что ж, пять минут не убьют», – подумала я и присела на край кровати.
Саманта неожиданно взяла мою руку.
– Расскажи мне о себе, Ангел. Откуда такое великолепное знание английского?
– Папа настоял, чтобы я его выучила. Он очень серьезно относился к моему образованию, – улыбнулась я, вспомнив папу.
– Ты сказала о нем в прошедшем времени, или мне это показалось? – осторожно спросила Саманта.
– Не показалось. Мои родители погибли в один день.
– О, Ангел… – Саманта прикрыла ладонью губы и помотала головой. – Иди ко мне, моя девочка. – Она прижала меня к себе и по-матерински погладила по волосам.
Я как на духу рассказывала ей о своей жизни. Сама не понимала, зачем я это делала. Возможно, она очень хороший психолог. Саманта чувствовала меня. Она знала, когда мне следовало промолчать, когда раскрыться полностью, не повторяла вопросов дважды, если не получала на них ответ. Казалось, что я разговаривала с мамой. Мне было очень легко вспоминать о моем счастливом детстве, о семье, об учебе.
Но когда я подошла к самому кошмарному дню в моей жизни, стало невыносимо больно…
Сейчас я была бы рада отмотать время назад, ни за что не присаживаться на ее кровать и не заводить дружбу.
Только спустя время я поняла, к чему была эта любезность и желание вызвать доверие.
Почему тогда я не разглядела в ее имени высшее олицетворение зла? Стоило только букву «т» поставить вместо «м», и получится «сатана»…
Глава 8
– В тот день для меня прозвенел последний звонок. Я возвращалась из школы в приподнятом настроении и с отличным аттестатом. Родители ждали меня, чтобы поехать на дачу и отпраздновать окончание школы. День был теплый, солнечный. Мы жарили шашлык, играли в бадминтон, танцевали под музыку, купались в надувном бассейне. Все было здорово, праздник удался. – Мой голос задрожал. Саманта крепче сжала мою ладонь, и я продолжила: