Елена Попова – Гость (страница 3)
— А ну-ка, идите сюда, — пыхчу, тряся проводом словно ремнем. — Давно я вам по заднице не давала.
— Ба, что с тобой? — пятятся от меня к двери. У обоих глаза со страусиные яйца, рожи красные.
— Что здесь происходит? — влетев в палату, кричит медсестра.
Пока внучки пытаются сложить буквы в слова, я замечаю у одного из них ключи от тачки, торчащие из кармана брюк.
— А это мне пригодится, — выдернув ключи, кручу их на пальце, заключаю в кулак, и с доброжелательной улыбкой обращаюсь к девушке. — Милочка, выход тут где?
— Т-там… — заикаясь, молвит она, указывая пальцем влево.
Широкими шагами иду по коридору, сорочка трещит по швам от размаха ног, быстро спускаюсь на первый этаж, с ноги открываю дверь на улицу, нажимаю на брелоке кнопку «открыть» и оглядываю парковку.
— Кажется, мне туда, — замечаю, как черный джип мигнул фарами.
Прыгаю в тачку, со свистом колес отъезжаю от больницы и вижу, как на крыльцо выбегают братцы-кролики.
Опускаю тонированное окно и громко свищу:
— Максимка, Лешенька! Смотрите, что у меня для вас есть.
Сжав губы, показываю им средний палец, резво разворачиваюсь и выезжаю на оживленную трассу.
Остановившись на светофоре, откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза.
— Покажи мне свой дом, — мысленно обращаюсь в владелице тела.
Вижу белый особняк, спрятанный за высоким кованым забором. Пытаюсь рассмотреть табличку с названием улицы и номером дома, которая висит на воротах.
— Садовая восемь? — спрашиваю вслух. — Это хоть в Москве?
Бабуля показывает мне шлагбаум с постом охраны и стелу, стоящую рядом с ним.
«Добро пожаловать в коттеджный поселок ''Новые зори!''»
— Так-то лучше, — выдыхаю я, выхожу из транса, открываю глаза и только сейчас понимаю, что создал на дороге пробку.
Сзади настойчиво сигналят, а слева какой-то чувак выкрикивает в окно:
— Эй, ты там уснул?! Свали с дороги!
Открываю наглухо тонированное окно и спрашиваю скрипучим голосом:
— Ты как с бабушкой разговариваешь, мудила?
В упор глядя на него, несколько раз газую так, что машина начинает раскачиваться в стороны. Затем утапливаю педаль в пол и лечу к дому бабули.
Останавливаю тачку у поста и открываю окно.
— Добрый вечер! — улыбаюсь охраннику.
— Аглая Семеновна?.. — мужчина смотрит на меня как на говорящее дерево, оглядывает сорочку и изумленно вытягивает лицо. — Я думал, вы в коме…
— Я в норме, — подмигиваю ему и киваю на шлагбаум. — Открывай!
Продолжая таращиться на меня, нажимает на кнопку. Я трогаюсь с места, но резко торможу и выкрикиваю в окно:
— Если сюда заявятся мои внуки, не вздумай пускать!
Подлетаю к кованым воротам, выпрыгиваю из джипа, иду босиком к калитке и нажимаю на звонок.
Через пару секунд на крыльце дома появляется женщина в черном платье с белым кружевным фартуком. И она тоже смотрит на меня как на призрака.
— Аглая Семеновна?
Я маню ее рукой.
— Пошевелись, дорогуша. А не то ноги сейчас к земле примерзнут.
Игнорируя вопросы женщины, вхожу в дом, быстро осматриваюсь, замечаю лестницу, поднимаюсь на второй этаж и ищу кабинет бабули.
Толкаю одну из дверей, но она не поддается.
— В-вам к-ключ принести? — заикаясь и продолжая странно смотреть на меня, спрашивает женщина.
— Да. И если можно, побыстрее.
Не знаю, откуда она принесла этот ключ, но это и неважно. Главное, я в кабинете. Хотя, я бы даже сказал, что он больше похож на музей: много антиквариата, на стенах висят древние картины и массивные часы с боем. А еще здесь так чисто, что можно поскользнуться.
Замечаю телефон с диском, выполненный в ретро стиле. Снимаю трубку, прикладываю к уху, и, услышав гудок, округляю глаза.
— Ого! Он еще и работает? Так, а это у нас что? — смотрю на небольшую книжку в кожаной обложке. Открываю ее и обнаруживаю в ней номера телефонов.
Это то, что мне нужно.
Быстро пробегаюсь взглядом по страницам и нахожу заветное имя: «Адвокат Аркадий Борисович».
Мне повезло, что бабуля, как и многие люди этого поколения, предпочитает записывать номера телефонов в записную книжку — по старинке.
Снова снимаю трубку, набираю номер адвоката и прочищаю горло.
— Аркадий Борисович, мне нужно срочно с вами встретиться. Лучше прямо сейчас.
— Аглая Семеновна? — снова этот удивленный тон, который слышу третий раз за последний час. — Вы разве не в боль…
— Я дома, — перебиваю его. — И очень жду вашего визита!
Час спустя
— Я полностью поддерживаю ваш выбор, — с облегчением изрекает адвокат и убирает документ в папку. — Разрешите задать вам один вопрос?
Он наклоняется ко мне и шепчет:
— Что эта за семья, которой вы решили подарить все свое имущество?
Вспоминаю, как несколько месяцев назад очнулся в теле пятилетнего мальчика, державшего в руке корку засохшего хлеба.
Я стоял посреди мрачного двора и глазами мальчишки смотрел на старый дом с заколоченными окнами. Пол деревянного крыльца был вскрыт корнями деревьев, ступеньки сломаны, краска на перилах давно облупилась.
В самом доме было холодно и темно. Там стояли самодельные детские кровати, старый комод с аккуратно сложенными вещами и небольшой стол, на котором лежали детские рисунки.
На секунду я представил, что мальчишка живет в этом жутком доме, и мне стало дурно. А потом узнал, что он живет там не один, а с матерью и маленькой сестрой…
Я находился в его теле два дня и за это время понял, что у него несколько лет назад умер отец, а мать обманули черные риелторы. В итоге она вместе с детьми оказалась на улице. Добрые люди предложили им пожить в заброшенном доме, но там не было ни воды, ни электричества.
Раз так вышло, что я имею способность приходить «в гости» в чужие тела, то я стараюсь сделать все для того, чтобы помочь людям, в чьем теле гощу.
Тогда я дал себе слово, что обязательно помогу им, как только появится такая возможность.
И сегодня она появилась.
Прощаясь с адвокатом, чувствую, как меня начинают покидать силы. Видимо, старушке уже пора.
Я больше не могу удерживать себя в ее теле — оно с каждой минутой слабеет, и я должен покинуть его до того, как пробьет ее час.
Но… я не хочу оставлять ее в больничной сорочке. Судя по тому, что я о ней знаю, она была успешной богатой женщиной. А если взглянуть на ее фотографии, стоящие в рамках, то несложно догадаться, что она тщательно за собой ухаживала и выглядела бесподобно.
Поэтому и уйти она тоже должна красиво.