Елена Попова – Бывшая жена. Ты без меня никто (страница 8)

— Экономить? Спасибо, но я уже через это проходила после развода. Вспомни, как мы перебивались с копейку на копейку, пока жили на съемной квартире.

— А почему мы оказались на этой съемной квартире? Да потому что ты так вынесла мозг отцу, что он не выдержал и выгнал тебя! Ты же с утра до ночи причитала, что он мало зарабатывает, что он не мужик и все такое. Мне его даже жалко было.

— Ты меня повоспитывать решила? А что же ты не осталась с отцом, раз тебе его было жалко?

— Потому что тебя одну не хотела оставлять, ясно? Забыла, как ты рыдала, когда он подал на развод? Ладно, мы сейчас не об этом, — вздыхает она. — Что было, то было. Я просто прошу тебя посерьезнее относиться к деньгам. По крайней мере до тех пор, пока я официально не стану женой Юры. Я понимаю, что у тебя сейчас появились свободные деньги, ведь больше не надо платить за съемную квартиру, — загибает палец, — Юра обеспечивает нас всем необходимым, — загибает еще один, и еще один, — плюс Лида переводит тебе. Очень удобно, правда? И ты снова начала отрываться по полной программе. Но так нельзя, мам. Да плевать на то, что она перестанет тебя спонсировать. Вообще забей на это. Нам нужно как можно скорее развалить их брак.

— Юра не позволит тебе это сделать. Сама знаешь, как он держится за свою семью. А если ты еще раз что-нибудь выкинешь, то он точно не простит. Будет только хуже. Поэтому я предлагаю пока что оставить все так, как есть. А когда родишь, там и посмотрим.

Я правда боюсь, что мы с Милой останемся с одними алиментами от Юры и с грудными ребенком на руках. Как мы жить будем?

Он вообще не собирается уходить от Лиды, и Милку мою не любит. Ну, допустим, Лида узнает о том, что Мила ждет от него ребенка, разведется с ним, но где гарантия, что Юра женится на Милане?

В том-то и дело, что нет никаких гарантий.

Ну не получилось у нее влюбить его в себя так, что он все бросил и прибежал к ней на задних лапках. Не вышло, хотя мы на это очень рассчитывали. В итоге имеем то, что имеем: эта беременна, а он по-прежнему со своей женой, и не планирует от нее уходить.

Нужно донести до нее, что с ним не стоит портить отношения. Сейчас он хоть как-то нас поддерживает, плюс переводы от Лиды тоже не лишние.

А что будет, если из-за Миланы развалится их брак? Придется нам обеим вкалывать на двух работах, вот что будет. И ребенок останется без наследства.

Глава 8

Лида

Я понятия не имею, как доехала до дома.

Меня до сих пор всю трясет. В голове крутится разговор мужа с подругой.

«Что Лида тебе сказала по телефону?»

«Задавала те вопросы, о которых ты меня предупреждал. Не переживай. Благодаря тебе я успела подготовиться и заранее придумала, что буду ей отвечать. Она ни о чем не подозревает. Лида мне поверила, Юр. Я поняла это по ее голосу. Она даже извинилась передо мной за свои подозрения».

В ушах с троекратным эхом звучит ее последняя фраза:

«Она даже извинилась передо мной за свои подозрения».

Мне воткнули ножи в спину.

Три близких человека предали меня. Любимый муж, подруга, которую во всем поддерживала, и ее дочь, к которой я всю жизнь относилась к родной дочке.

Я до последнего не верила в то, что у Юры могут быть отношения с Миланой. Это казалось полным абсурдом.

Но стоило мне только войти в квартиру и услышать голоса Юры с Ларой, как все стало ясно…

Мне чудом удалось остаться незамеченной. Я стояла в коридоре как парализованная и не могла поверить собственным ушам.

Милина действительно беременна от моего мужа и Лара знает об этом. Знает, прикрывает их, и в то же время с удовольствием принимает от меня финансовую поддержку. А еще она заставила меня испытать чувство вины перед ней. Я места себе не находила после нашего с ней эмоционального разговора, в котором она чуть ли не со слезами объясняла, почему скрывала от всех беременность Милы.

При этом она делала вид, что находится в Сочи…

«Юр, я не собираюсь портить отношения с Лидой, — кручу в голове ее слова. — Она моя самая близкая подруга, и я не хочу делать ей больно. Для всех будет лучше, если она ни о чем не узнает. Сейчас мы выровняли ситуацию. Теперь будем просто придерживаться версии, что у Милы есть мужчина в Сочи, а в Москве она находится на обследовании».

— Ну ты и дря-я-янь… — протягиваю, сидя за кухонными столом.

Разумеется, что для всех будет лучше, если я ни о чем не узнаю.

В таком случае Лара будет продолжать получать от меня деньги, а Юра будет содержать Милу с ребенком. При этом, как я понимаю, уходить к ней он не собирается.

«Какого черта она делала в свадебном салоне моей жены?! — вспоминаю его слова. — Она что, замуж собралась? Не припомню, чтобы я делал ей предложение. Да, она ждет от меня ребенка, но я ясно дал ей понять, что не собираюсь уходить из семьи. Я останусь с Лидой. А вы отправитесь в Сочи, как только Мила родит».

Отлично устроились.

Браво!

Вот только мне придется вмешаться в их грандиозные планы на будущее.

— Вот дура, а… — шепчу я, поражаясь самой себе. — Спонсировала эту мерзавку, пока она вместе со своей дочкой плела интриги у меня за спиной. Пока они запускали свои длинные щупальца в мою семью.

Я же ей как родным помогала. Знала, в какой сложной ситуации они оказалась. Жалела их — бедных, несчастных.

«У меня спину опять прострелило, — вспоминаю, как рыдала в трубку Лара. — Только устроилась на работу, двух дней не успела отработать, и угодила в больницу. Что же мне так не везет? Как будто кто-то проклял, честное слово. Не знаю, как мы с Милкой будем квартиру оплачивать. Если еще раз задержим оплату, то нас выставят на улицу. Миланке зарплату задерживают уже на два месяца. Ой, что же делать, а? Что делать?!» — паниковала подруга.

Ну я и вызвалась помочь, разумеется. Не бросать же их в беде. Они обе работали, но денег катастрофически не хватало: у Лары то одно заболит, то другое, лекарства стоили дорого, ни на одной работе она надолго не задерживалась из-за своих болячек.

«Когда же закончится эта черная полоса? — всхлипывала она в трубку. — Мне уже так неудобно брать у тебя деньги, Лид, но нас сейчас только это спасает. Едва сводим концы с концами».

А я и рада была помочь лучшей подруге, раз у меня были возможности.

Не делай добра, не получишь зла, как говорится. Добро не ценится, люди от него только борзеют. Теперь я это знаю наверняка.

Кто бы знал, как мне сейчас хочется разрыдаться, сорвать со стены портрет, на котором мы изображены с мужем, сжечь его, затем покидать в чемодан всего его вещи, выставить его за дверь и запереться на все замки, чтобы он не смел сюда больше входить.

Видеть не могу.

На дух не переношу.

Но я должна держать себя в руках. Просто обязана.

Теперь, когда мне стало известно о его измене, я буду готовиться к разводу и разделу имущества.

Нельзя думать горячей головой. Я должна все как следует взвесить, собрать документы по недвижимости, по салонам, а затем поехать к адвокату.

Если сейчас заявлю мужу, что подаю на развод, то он может подготовиться к разделу имущества. А мне нужно застать его врасплох.

Поднимаюсь на второй этаж, иду в спальню, открываю комод, в котором хранятся все мои документы, достаю бумаги по квартире, по салонам, затем — брачный договор.

Я не брала его в руки с тех пор, как мы его с мужем заключили.

На нем настояла его мать. Она не хотела, чтобы в случае нашего развода с Юрой мне достался ее бизнес. И имела на это полное право.

Она открыла ателье, занималась его развитием, позже с помощью сына выкупила здание, в котором оно располагалось, а я была всего лишь ее сотрудницей. Она хотела, чтобы бизнес остался в семье, и я не видела в этом ничего криминального. Она просто решила подстраховаться.

Наверное, на ее месте любая поступила бы точно так же, зная, какими ушлыми бывают невестки.

Я не могу претендовать на это здание, но на те филиалы, которые были открыты в браке — смело могу. И буду.

Да, с открытием мне помогал муж. Он выкупил несколько зданий, закупил оборудование, но всем остальным занималась я, и приносила нашей семье отличный стабильный доход.

Все, что было приобретено в браке, поделится поровну. Бизнес мужа не исключение. Он, будучи со мной в браке, купил несколько зданий под офисы, и на них я точно так же могу смело претендовать. Юра это прекрасно понимает, поэтому и не собирается со мной разводиться. Он хочет усидеть на двух стульях: сохранить все, что имеет, но при этом ездить в Сочи к своей второй семье и содержать их.

Не получится.

Я никогда его не прощу за такое жестокое предательство. Заберу все, что мне причитается, и пошлю его на все четыре стороны.

Убираю все документы в одну папку, кладу в сумку, и слышу, как кто-то поднимается на второй этаж.

— Лид, ты дома?

Каменею от его голоса.

«Спокойно, Лида, спокойно», — пытаюсь держать себя в руках.

Втягиваю носом воздух, поправляю волосы и выхожу из комнаты.

— Ты сегодня рано, — подойдя ко мне, целует в щеку, а у меня ток под кожей проносится от его прикосновения.

— Голова разболелась, — вяло отвечаю, прижимая пальцы к вискам. — Хочу прилечь.