Елена Попова – Бывшая жена. Счастлива без меня? (страница 3)
Рукавом халата смахиваю с лица слезы, обхожу блондинку, встаю рядом с мужем и прожигаю его взглядом.
Глава 4
Маша
В палате висит гробовая тишина.
Я не моргая смотрю на мужа, а он – на меня своими серыми глазами, как у сибирских хаски. Именно в них я и влюбилась много лет назад, и напрочь потеряла голову.
– Доктор, ч-что происходит? – испуганно шепчет блондинка. – С ним что-то не так?
Она не понимает, почему я так пристально смотрю на
– Проблемы с его раной, да? Нужно зашивать? Оперировать?
«Проблема с его совестью, – про себя отвечаю я. – И это неоперабельно…»
Кирилл выпускает ее тонкую кисть из своей крепкой руки и, продолжая смотреть мне в глаза, произносит:
– Анжел, выйди в коридор. Мне нужно поговорить с… – замолкает на секунду и следующей фразой сбивает меня с ног: – С доктором.
Я на несколько секунд впадаю в ступор, затем округляю глаза и в шоке выдыхаю:
– С доктором?
Меня начинает трясти от злости.
Муж, с которым я девять лет прожила в браке, говорит своей любовнице, что я всего лишь доктор?
– Я его жена и у нас есть дочь! – выпаливаю, глядя на девицу, и снова впиваюсь взглядом в Кирилла. – А это кто? – киваю на блондинку. – Твоя командировка в Питер?
– Маш, давай поговорим спокойно, как взрослые люди, – приподнявшись на локтях, произносит он, и щурится словно от головной боли.
Мне плевать на то, что он плохо отходит от наркоза и сейчас неважно себя чувствует. Да я готова убить их обоих прямо здесь и сейчас!
Все тело горит. Жар обжигает лицо, сердце колотится как после быстрого бега.
– Вас доставили с круизной яхты! Она представилась твоей невестой! Сказала, что ты собирался сделать ей предложение, и после этого ты просишь меня спокойно поговорить?!
– Анжела, выйди за дверь! – рявкает Кирилл.
Блондинка вздрагивает, резко встает с кровати, и, глядя на нас по очереди, пятится к двери.
Как только она выходит в коридор, Кирилл откидывает простыню и ставит здоровую ногу на пол. Затем с помощью рук переставляет на пол загипсованную ногу, дотягивается до костылей, которые принесла медсестра, встает, опираясь на них, и снова болезненно морщит лицо.
«Больно тебе? – брезгливо смотрю на него и поджимаю губы. – Да твоя боль даже не сравнится с той, что у меня внутри».
Мое сердце вот-вот разорвется от жестокого предательства.
Я еще до конца не осознаю, что нас с дочкой ждет дальше.
Пока даже думать об этом боюсь.
– Маш, – делает шаг в мою сторону, – я знаю, что виноват перед вами с Тасей. Должен был рассказать тебе про Анжелу, когда мы еще жили в Москве, но…
– В Москве? – перебиваю, внезапно охрипнув. – Что значит «в Москве»? Хочешь сказать, что ты с ней столько времени крутишь роман?
Кирилл тяжело вздыхает и убивает меня своими признаниями.
– Мы давно вместе. С тех пор, как она устроилась на работу в нашу компанию.
Он делает еще один шаг в мою сторону, но я пячусь назад. Не хочу, чтобы он приближался ко мне. Ненавижу его! Призираю!
– Я думал, что это пройдет, – тихо произносит, пристально глядя мне в глаза. – Думал, что это какое-то временное помешательство. Я пытался сохранить семью, Маш. Ты и Тася мне очень дороги, ты это сама знаешь. Я сам попросил начальство перевести меня в Сочинский филиал. Думал, что, если уеду подальше от Москвы, то смогу забыть ее и начать все с чистого листа. Я пытался быть только с тобой и с дочкой, но…
– Пытался? – едва слышно переспрашиваю я. – Что мы тебе такого сделали, что тебе пришлось чуть ли не заставлять себя быть с нами?
– Ты не знаешь, что происходило со мной в тот момент. Я правда боролся с собой. Хотел забыть ее, чтобы сохранить семью, но месяц назад она приехала в Сочи в отпуск и…
– ЗАМОЛЧИ! – прижимаю ладони к ушам. – Заткнись! Не произноси ни звука!
Каждое его слово режет мое сердце на куски.
Я больше не вынесу.
Не хочу знать о том, как он страдал без нее. Как ему было плохо без нее. Как он уговаривал себя быть со мной.
Сначала он обманывал меня, когда мы жили в Москве, а затем сбежал в Сочи, чтобы забыть свою любовницу? Пытался снова стать порядочным семьянином, но недавно его пассия прилетела в Сочи и у него снова сорвало крышу?
Мне становится плохо. Голова кружится, внутренности завязываются в тугие узлы.
Для меня это как гром среди ясного неба.
Я в одночасье лишаюсь семьи…
Смотрю на его обнаженную рельефную грудь, на крепкий пресс с кубиками, на расправленные широкие плечи, на жилистую шею, и поверить не могу, что к этому прикасалась другая женщина.
Не могу поверить, что его руки обнимали ее, что его глаза с любовью и страстью смотрели на нее, а губы – целовали.
Столько лет прожили вместе…
Друг за другом и в огонь, и в воду…
Я сотню раз слышала про измены от своих коллег и подруг, и всегда была на сто процентов уверена в том, что со мной такого никогда не случится. Я наивно верила, что наш крепкий брак ничто не способно разрушить, и что мы проживем вместе до гробовой доски, но…
Оказалось, что от измены мужа никто не застрахован.
– Я понял, что люблю ее, а к тебе остываю. Прости, – произносит Кирилл, и выстреливает в самое сердце.
Хочу спросить у него, как он посмел сделать ей предложение, находясь в браке со мной. Как посмел столько времени делать из меня дуру и обманывать нас с дочкой, но у меня немеет язык.
Кажется, от боли, разрывающей душу на части, я вот-вот потеряю сознание, но в этот момент в палату вбегает медсестра.
– Мария Андреевна, я вас повсюду ищу! – запыхавшись, тараторит она. – У пациента с другой яхты ухудшилось состояние.
Словно на автопилоте иду к двери и, проходя мимо стула, на котором сложена одежда мужа, смотрю на пиджак, из кармана которого… торчит ярко-красная бархатистая коробочка.
Глава 5
Маша
– Мария Андреевна, мы должны зафиксировать время смерти, – с досадой произносит коллега.
Но я не опускаю руки. До конца борюсь за жизнь восемнадцатилетнего парня, который в нетрезвом виде управлял яхтой, и чуть не погубил несколько человек.
Включая моего мужа с любовницей…
Лихача доставили в больницу с черепно-мозговой травмой, прооперировали одним из первых, но спустя несколько минут после операции открылось кровотечение и его состояние стало критическим.
– Мария Андреевна, вы сделали все, что могли, но…
Коллега продолжает говорить, но я ее не слышу.
Полностью сосредоточена на том, чтобы вернуть парня к жизни.
– Зажим! – обращаюсь к операционной медсестре, и вытягиваю руку.
«Вашему упорству можно только позавидовать, – вспоминаю слова, которые мне сказал главврач московской больницы после того как я вернула к жизни пациента. – Всегда идите до конца, Мария Андреевна. Если есть хотя бы один шанс спасти жизнь, то обязательно его используйте».