Елена Помазуева – Опасный метод (страница 25)
— Иса, у тебя кровь, — оглянувшись, сообщил парень.
— Вот пакость, — прошипела недовольно коснувшись сначала губы, а потом укуса на шее.
— Давай помогу, — поспешил он ко мне.
Остановился рядом и приоткрыл рот.
— Губу и лицо не трогай, шею лечи, — предупредила его и закрыла глаза.
Пламя дракона не обожгло, оно обдало жаром, окутало теплом и исцеляющей силой. Заир предусмотрительно не стал касаться израненного тела, но открывшиеся из-за падения на пол раны на шее исчезли мгновенно.
Просить о помощи не собиралась, исцеляющие заклинания вполне справились бы, если бы не эффектное приземление, но от услуги отказываться не стала.
— Иса, Кларк! — всполошился Заир.
— Что? — сразу же собралась я.
— Возвращается домой, — поторопил парень.
Молчаливо кивнула и направилась к последнему на сегодня переходу. Хорошо, что Заир настроил его на более длительный временной промежуток. Спокойно вышла из подсобки в гардеробной и успела стянуть пиджак, блузку и юбку, оставшись в одном белье. Именно в этот момент меня нашел Кларк.
— Риса? — слегка удивился он.
— Любуюсь, — кивнула в сторону зеркала. — Считаешь, я красивая невеста?
— Ты будешь самой красивой невестой, — Кларк нахмурился и решительным шагом приблизился, скрестив руки на груди.
— Надолго? — метнула на него недовольный взгляд.
Медленно развернулась, предлагая полюбоваться на синяки по всему телу, а потом медленной и соблазнительной походкой подошла к конопатому чудовищу.
— Дорогой, это не может продолжаться, — твердо, но с ноткой кокетства произнесла я. — Посмотри на меня, — развела руки в стороны, представ во всей красе. — Ты недовольно морщишься, стараешься не смотреть, отводишь взгляд, а я… — глубокий, полный горечи вздох, — скучаю по твоим поцелуям и объятиям. Но ты не можешь ко мне прикоснуться, чтобы не сделать мне больно. Я страдаю не только физически, но и морально. Как ты мог так поступить с нами?!
Кларк растерялся от последнего вопроса.
— Неужели обмен фразами в ресторане стоит таких жертв? — Я даже попыталась нахмуриться. — Теперь я обижена на тебя и хочу спать отдельно!
Надоело мне стонать ночью и не высыпаться. Портить жизнь жениху надо с удовольствием, а значит, спать крепко, отдыхать и набираться сил. Опять же, обезболивающие заклинания смогу чаще использовать.
— Это невозможно, — известили меня.
— Неужели? — грозно вскинула здоровую бровь. — Или ты считаешь, что недостаточно поизмывался надо мной?
Жених промолчал, осмысливая мои требования.
— Скажи, тебе нравится смотреть на синяки и опухоли? Ты извращенец и предпочитаешь женщин с уродливой внешностью? — провокационные слова рождали в нем противоречивые чувства.
Вроде бы он прав, указав будущей жене ее место, но и ему приходится воздерживаться, потому что магический целитель с моей подсказки строго-настрого запретил любые физические отношения.
— Дорогой, — осторожно прильнула к его груди, — я только твоя и хочу прожить счастливую жизнь. Мы же были счастливы.
— Ты все испортила, — Кларк меня оттолкнул.
Я сжалась и закрылась руками.
— Это ты все испортил, — зло выдохнула в ответ.
— Я доходчиво объяснил, кто ты и где твое место.
— На больничной койке или в ящике для захоронений? — дерганым движением накинула на себя тончайший пеньюар и сердито запахнулась, сложив руки под грудью.
Так мы и стояли, испепеляя друг друга гневными взглядами.
— Это не повторится, если ты научишься себя вести, — наконец обронил он.
— И как это будет выглядеть? — едко поинтересовалась у него.
— После свадьбы…
— Ты запрешь меня на необитаемом острове и лишишь развлечений, — перебила его. — А кто мне обещал бросить мир к ногам? Пока только ты по мне топчешься!
Гад! Скольких моих предшественниц он изувечил?
— Риса, ты виновата, — с нажимом произнес Кларк.
— Так себя оправдывают тираны, любящие избивать женщин, — поставила последнюю точку в разговоре, усилив влияние. — Спать будешь в гостиной.
— Там же нет кровати, — возмутился он.
— Можешь лечь на полу или заказать себе кровать, — бросила ему через плечо и гордо прошествовала в спальню, занимающую значительную часть квартиры.
Захлопнула за собой дверь и прижалась к створке спиной. Наконец-то!
Ощущения однозначно принадлежали не ему, и все же эмоции он воспринимал остро. Пронизывающее чувство любви и счастья переполняло, и он побежал к женщине, стоящей неподалеку. Мир воспринимался словно сквозь бежевую дымку.
— Мама, лови меня! Я лечу-у! — выкрикнула маленькая Ариса и подпрыгнула в руки наклонившейся женщине.
Девочка смеялась, уставившись в кружащееся небо над головой, а сильные руки держали крепко.
— Когда летаешь, ты растешь, — пробасил рядом мужской голос, и Ариса залилась счастливым смехом.
Она обязательно вырастет и станет красивой, как мама. И ее обязательно будут любить. Все-все!
Наполненная семейной идиллией картина сменилась другим эпизодом из жизни девушки. Она подросла, и мальчишки заглядываются на нее. Все так, как она хотела. Ее любят, она принимает ухаживания. Робкие, несмелые. Арису окружают подруги, души не чаявшие в озорной и смелой девчонке. Выступления в школе. Вот Ариса на сцене танцует в паре с мальчиком своего возраста. Он смотрит на нее с восхищением.
Первый поцелуй где-то под покровом вьющихся растений и вызванное им смущение. Ариса прикладывает руки к пылающим щекам, пока бежит на голос мамы, позвавшей к обеду. У них гости, но взрослые не замечают взволнованного состояния девочки. А вот мальчишка, с которым она целовалась, стал ввести себя важно. Он решил, что стал большим и ему не стоит играть в детские игры. Ариса обиделась. Получается, ему требовался поцелуй для подтверждения своей взрослости и никаких чувств к самой девочке он не испытывал.
Эпизод забылся быстро, Ариса подрастала. Выпускной, медленный танец и сверкающие магические огни над головами бывших учеников. Влюбленный парнишка напротив, а потом побег в темноту, где его губы неумело целовали ее.
Дерек испытывал все оттенки чувств от любви до разочарования.
И он увидел ее первого мужчину, пережил вместе с ней ночь страстной любви. Он был старше ее, говорил красивые слова, и доверчивая девчонка верила, считала очень романтичными их тайные встречи. Ей и в голову не могло прийти, что чистое и светлое не надо скрывать. Опасаются показать порочное, грязное. Разочарование пришло быстро, когда она застала возлюбленного в обществе другой. Она не стала устраивать скандал, просто ушла и вычеркнула эту страницу из своей жизни. Полученный опыт остался с ней, но страдать и тосковать не в ее характере.
Ариса росла счастливой и радовалась каждому дню, твердо веря в чудо, ожидающее ее впереди.
От ощущения острой боли Дерек согнулся и не мог начать дышать. Сердце пронзила острая игла.
Перед его взглядом дрожал листок всего с несколькими словами и казенной печатью. Официальное свидетельство о смерти обоих родителей. Ариса не могла поверить бумаге, руки опустились, словно не легкий листок в ее ладонях, а неимоверная тяжесть свалилась на нее.
Слез не было, девушка не умела плакать. За недолгую счастливую жизнь делать этого не приходилось. Синяки легко заговаривал папа, а успокаивала и утешала мама. В ее крохотном мирке не могло быть боли. Не душевной, нет!
Во время захоронения Ариса держалась твердо, выслушивала слова сочувствия, отлично различая звучащую в них фальшь. Никому нет дела до сироты, оставшейся без родителей. Она совершеннолетняя, даже попечительский совет не заинтересовался ее судьбой.
Дома ждали новые беды. Оказалось, родители зачем-то заложили свое имущество и не выплатили данную им ссуду. Ариса осталась без крыши над головой. Конечно, чужие люди позволили ей собрать личные вещи и даже разрешили прожить несколько дней в родных стенах, а потом ее выставили за дверь.
Так когда-то счастливая и беззаботная девушка, едва вошедшая во взрослую жизнь, оказалась совсем одна. Родственников, к которым она могла бы обратиться за помощью или советом, у нее не было. Подруги помогали по мере сил, но долго жить у чужих людей она не могла. Через пару дней родители подруг начинали тихо возмущаться нахлебницей, и вскоре Ариса вновь оказывалась на улице.
Каменные стены высоких домов Нарикана окружали ее. Дождь лил второй день, и Ариса промокла насквозь. Раньше, проходя мимо витрин, она обязательно рассматривала свое отражение, сейчас она отводила взгляд, опасаясь увидеть растерзанную душу, выброшенную в водоворот жизни.
Сможет ли она справиться с трудностями? Поднимет ли вновь голову и появится ли на ее губах обаятельная улыбка? Сама Ариса была в этом не уверена.
Той ночью она осталась на улице, присев прямо у стены холодного дома, мечтая простудиться и умереть. Время словно остановилось, а разрастающаяся боль в груди не давала уснуть. Она смотрела на спешащих прохожих, равнодушно скользящих взглядом по сгорбленной фигуре.
На этом воспоминания обрывались.
Словно от толчка, Дерек вскочил на ноги и оглянулся со страхом. Ему не привиделось? Ариса действительно была в его квартире? Как она смогла выжить на каменных улицах Нарикана, где царит жестокий закон — выживает сильнейший?