Елена Помазуева – Единственный, грешный (СИ) (страница 30)
— Лантар, доложи об обстановке. — Генерал вел себя так, словно совершенно забыл о произошедшем здесь.
Разумеется, я знала, что мужчины не придают такого значения поцелуям и даже интимности, как женщины. Но откровенное игнорирование покоробило, в очередной раз подтвердив решение держаться настороже с кирсом и как можно дальше, не позволяя марге главенствовать и подталкивать меня к врагу всех серианцев.
Я привела себя в порядок и теперь старалась внимательно слушать слова адъютанта, который, обменявшись со мной красноречивыми взглядами, докладывал сухо и по существу. Мы летели к Кирстану, официальная встреча уже подготовлена. Лантар называл имена кирсов, многие мне были известны, другие нет, и сейчас они совещались о планах с ди Грамсом, совершенно не обращая на меня внимания. С другой стороны, беседовали открыто, не секретничали, я старалась взять себя в руки и постараться извлечь максимум информации.
Марга успокоилась, словно решив дать передышку и на время не проявлять себя. И только природная женская стыдливость опалила щеки румянцем, не давая забыть о произошедшем. Ведь я прекрасно помнила, как подвыпившие кирсы охарактеризовали своего командира, намекая на мои с ним отношения. Тот же адъютант ни мгновения не сомневался, чем мы тут занимались. Как же стыдно! И дело даже не в соблазнении мужчины, а в его расовой принадлежности. Война едва закончилась, а я, находясь в плену, такое себе позволила. И с кем?!
Короткое совещание между генералом и Лантаром закончилось к моменту, когда корабль вошел в атмосферу. Старт с планеты всегда несет с собой дискомфорт, а уж посадка вообще малоприятная. Гравитация начинает притягивать, корпус корабля воспламеняется, стабилизаторы стараются удержать от падения. Здесь многое зависит от умения пилотирования, но и от техники не меньше. Отвратительные минуты: тело ухает куда-то вниз, корабль трясет в лихорадке, атмосфера вокруг вспыхивает, повышая температуру корпуса.
Генерал спокойно откинулся на спинку кресла, адъютант расположился на прежнем месте рядом с кабиной пилотов, я последовала их примеру и все же вцепилась пальцами в мягкие подлокотники, понимая, что время посадки нужно просто пережить. От меня сейчас вообще ничего не зависит. Мне никогда не нравилось быть пассажиром, намного уверенней себя чувствуешь за штурвалом, управляя кораблем, чем беспомощной единицей в кресле, пристегнутой ремнями безопасности, подвластной чужой воле и умению.
Посадка отрабатывается в первую очередь на симуляторах. Уверена, у пилотов нашего корабля этот навык доведен до автоматизма, и все же чувствовать себя не владеющей ситуацией было скверно.
Прошив плотные слои атмосферы, мы легко плюхнулись на твердую поверхность, гидравлические амортизаторы сработали исправно и никаких неудобств не доставили. Генерал первым отстегнул ремни безопасности и поднялся на ноги, за ним поторопился адъютант. Я же следила настороженным взглядом за обоими кирсами, ведь никто из них не сообщил о моих дальнейших действиях. Только в самом начале разговора ди Грамс попросил все время держаться рядом с ним.
К высокому борту открывшегося шлюза манипулятор подал лестницу, в открытую дверь пахнуло жарким воздухом. Не конденсированным системами жизнеобеспечения корабля, а настоящим, живым. В нем угадывались окружающие запахи сухой пыли вперемешку с ароматом подсушенных трав, но все это перебивал резкий, кисловатый запах отработанного топлива. Он витал вокруг, заставляя чесаться переносицу, провоцируя на чих. На посадочной площадке корабля вентиляция сразу же вытягивает этот раздражающий запах, а в атмосфере все расплывалось под порывами ветра.
— Лантар, приведешь ко мне симпатичную серианку из пленных, — своим хриплым голосом произнес ди Грамс, спускаясь по трапу и издалека оглядывая встречающих.
— Одну? — тут же уточнил адъютант.
— На сегодня хватит одной. Дальше посмотрим, — ответил ему кирс.
— Слушаюсь, мой генерал, — на мой взгляд, каким-то слишком радостным голосом отозвался Лантар.
— Кира, тебе особое приглашение надо? — обернувшись, резко бросил мне ди Грамс.
Я лишь на мгновение замешкалась, оторопев после слов генерала, а он заметил. В тот же миг заспешила вниз по ступенькам, чтобы больше не раздражать кирса. Как это странно ни звучит, но инстинкт подсказывал держаться рядом с генералом, именно здесь для меня будет безопасное место. Ди Грамс прав, мне нужно быть ближе к нему.
ГЛАВА 14
Данные, переданные разведкой, взбесили и насторожили одновременно. Спасением Лардо интересовались на самом высоком уровне, причем на тот момент командор не успел доложить о взрыве на флагмане серианцев, а в правительстве уже стали задавать вопросы. Командор Грем ответил, что информации у него пока нет, тем самым выигрывая для себя преимущество.
Разговор Лардо и Грема состоялся на рассвете по личной связи, надежно защищенной от прослушивания даже компьютерами кораблей флота. Ди Грамса очень настораживало, что зуавы визита не скрывали, прилетели для официальной проверки, а закончилось все взрывом «Паруса». Мессира Хармса и его сопровождающих больше никто не видел, по крайней мере, разведка найти их не смогла, несмотря на задействованные системы слежения. Об этих зуавах узнать удалось немного: сотрудники секретного института, где в закрытых корпусах, каждый из которых по площади равен хорошему взлетному полю, проводились эксперименты и разработки. Кто создал документы, представляющие делегацию зуавов как финансовых представителей с правами на ревизию серианского корабля, оставалось пока неизвестно.
На свое неожиданное возвращение Лардо очень рассчитывал. Бесспорно, на него покушались — хотели взорвать, включив кварцант на уничтожение. И вряд ли это было совпадением, потому что через командора Грема передали пожелание о личном сопровождении ди Грамсом гостей, подчеркнув, насколько важна встреча с союзниками. И тогда вопросы возникают сами собой: если зуавы одним взрывом рассчитывали уничтожить сразу две цели — Лардо и кварцант, кому это было необходимо? Союзникам или кому-то из правительства кирсов захотелось избавиться от победителя серианцев? Но зачем устранять генерала, который не стремится к вершинам власти, не мечтает о политической карьере, а отдает всю свою жизнь армии? Об исполнителях, то есть членах той делегации, Лардо все равно узнает. Ему подчиняется военная разведка в космосе и на планете, так что рано или поздно вся информация о них будет в его руках, но вот кто те заказчики, пожелавшие избавиться от него?
Корабль встречала небольшая команда штурмовиков, выстроившихся рядом с трапом, а навстречу торопился небольшого роста, гораздо ниже окружающих его кирсов, легат[14] правительства. Мужчина был одет в гражданскую одежду — легкая рубашка, брюки и туфли. Его фигура выглядела худощавой на фоне атлетических сложенных военных. Однако уверенная осанка и чувство превосходства над окружающими, написанное на лице мужчины, не оставляли сомнений в том, что с ним придется считаться. Высокое положение давало большие возможности в управлении Легартой.[15]
За ним более широким шагом следовал адъютант Грема. Он выглядел намного массивнее идущего впереди легата — сказывалась военная выправка и физическая подготовка.
Жаркое солнце Кирстана разогрело взлетное поле. От раскаленного корпуса космического корабля, прошедшего только что сквозь атмосферу, расходились горячие волны. Организм Киры, за продолжительное время полета привыкший к комфортной температуре, поддерживаемой системами жизнеобеспечения, мгновенно отреагировал на столь резкий перепад. Испарина начала покрывать кожу, а на голову словно упало что-то тяжелое. Находившиеся рядом с трапом кирсы такого дискомфорта не ощущали, они давно привыкли к невыносимой жаре и даже не замечали ее. Легкий ветерок овевал присутствующих, создавая иллюзию прохлады.
Лардо спустился по ступенькам первым, на ходу поторопив серианку. Кира Тресс поспешила следом, вспомнив слова ди Грамса держаться как можно ближе к нему. Генерал сделал несколько шагов и оказался рядом с легатом, слегка прищурился от ослепительного солнечного света, но постарался внимательно вглядеться в лицо мужчины. Кирс из правительства, в связи с последними событиями, не внушал доверия. Лардо перевел взгляд на адъютанта Грема, стараясь понять, какой модели поведения придерживаться со встречающим легатом. В ответ получил легкий кивок, долженствующий означать, что командор Грем не просто так направил именного этого мужчину.
— Рад приветствовать вас, генерал ди Грамс, — с легким поклоном поздоровался легат. — Меня зовут Тинто Дорс.
— Рад встрече, — коротко отозвался Лардо, наблюдая за легатом.
— Сейчас мы отправимся в гостиницу и там с вами обо всем побеседуем, — сообщил Тинто Дорс, а затем добавил: — Добро пожаловать домой, генерал!
— Спасибо, — поблагодарил с едва заметной улыбкой ди Грамс и направился следом за легатом.
Штурмовики сопроводили их до легкового транспорта и остались на прожаренном взлетном поле. Кирсы и Кира расположились в прохладном салоне на мягких сиденьях, а пилот включил моторы, и они поднялись в воздух. Под днищем транспорта мелькнула плоскость взлетного поля, несколько космических кораблей, давно прилетевших или, наоборот, только собирающихся отбыть в пункт назначения, а затем все проявления цивилизации исчезли, уступив место дикой природе.