Елена Помазуева – Единственный, грешный (СИ) (страница 19)
— Только запустил двигатели, — спокойно отозвался кирс и вновь протянул руки к панели управления.
— Нет! Все не так! — рявкнула на него. — Уходите, я сама!
— Ирма, ты стюард, не забыла? — усмехнулся ди Грамс. — Это я военный пилот.
— Я… обучалась этому, — запнулась, но все же ответила ему.
— Если ты нас угробишь… — медленно и с чувством начал генерал.
— Вы нас точно прикончите. Команды отдаются на серианском. Вы его знаете? — вскипела я окончательно.
— Хорошо, — чуть помедлив, согласился со мной кирс, — садись за штурвал.
— Спасибо, — прошипела, не испытывая никакой благодарности за разрешение, плюхнулась на освобожденное место первого пилота и начала исправлять возникшую ситуацию на «Тигре». — Запуск обоих двигателей, — теперь я говорила на родном языке. Генерал на меня заинтересованно поглядывал раскосыми глазами, казавшимися в таком освещении почти черными, но мне уже было все равно. Если нас захватит ударная волна с «Паруса», то мне будет не до красоты сидящего рядом кирса, впрочем, как и ему до моего безобразного лица.
— Запуск ускорителя, подкрылки девять градусов. Компьютер, открыть ворота!
— Не произведена загрузка боевого снаряжения, — раздался бесстрастный голос с напоминанием.
Молчаливо отмахнулась. Некогда объясняться, не на боевой вылет собираемся.
— Ваш бак не отключен от заправки, — снова напомнил мне искусственный разум «Тайфуна».
— Одна козе смерть! — рявкнула на него.
— Ваш приказ не понят.
— Ускорить подачу топлива!
— Это угрожает безопасности.
— Выполнять!
— Ускорение. Ваш бак полон. Счастливого полета.
— Благодарю за службу, «Тайфун»! — выкрикнула я, нажимая кнопку старта.
Автоматы отключили заправочный шланг, фиксирующие устройства отпустили корпус, и «Тигр», раскрыв крылья, приподнялся, направляясь к туннелю. Осталось пройти несколько шлюзов, необходимых для того, чтобы не разгерметизировать корабль. «Тайфун» принадлежал к серии военных крейсеров, тяжелых, не слишком поворотливых, но зато на нем было столько боевых зарядов, что он один мог вести обстрел вражеского флота практически двое суток без перерыва. Представить последствия, когда дойдет ударная волна от «Паруса», было легко.
— Быстрей, быстрей, — торопила я механизмы, которые работали с предельной точностью.
Механика внутреннего пространства была автоматизирована и не зависела от центрального управления компьютера — пассивная безопасность. Потому перед вылетом приходилось медленно двигаться по узкому коридору, где нас пропускали из одного отсека в другой, и только после полного закрытия ворот можно было двигаться дальше.
Долго, все происходит слишком долго.
— Сколько у нас времени? — спросила генерала.
Кирс сверился со своим браслетом, служившим ему не только для связи со «Стремительным», но и параллельно выполнял много других функций, после чего ответил:
— Нам осталось десять минут.
В ответ кивнула головой. Генерал прав, слишком мало времени, все происходит очень долго. Ну же! Ну!
Последние створки медленно отползли в сторону. Наконец-то! Я даже выдохнула, будто выскочила из запертой комнаты с затхлым воздухом на простор. Послушные моим командам двигатели взревели. Сопла, совершенно миниатюрные по сравнению с космическими кораблями, выдули огненный воздух, отталкивая нас от туннеля, задавая скорость полета.
— Включить фотонный ускоритель, — отдала команду.
С гулким звуком из сопел вырвалось голубоватое пламя.
Крылья «Тигра» расправились, отдавая свечением по контуру. Генерал заметно напрягся. Я старалась собраться и действовать спокойно, будто мантру повторяя про себя: «Делай, что должно, и будь, что будет». Эти простые слова позволяли относиться к ситуации спокойней. Меня обучали, летные часы есть, корабль в управлении знаком, так что остальное зависит лишь от наработанного мастерства и умения, а случайности бывают везде. Например, я могла выбрать «Тигр», поврежденный при посадке на «Тайфун», или мы могли неправильно рассчитать время, оставшееся до взрыва. Но если не держать в голове все эти «может быть», то справиться с ситуацией будет проще. Однозначно!
А потом перегрузки вдавили нас в кресла. Боковым зрением видела напряженное лицо генерала, но мы улетали из зоны поражения на скорости, приближенной к световой. Знаю, сейчас начнутся изменения в наших организмах, чтобы адаптироваться в новой обстановке. И процесс пошел. Сердце начало стучать медленней, потому что кровь стала тягучей, вязкой, регенерация принялась восстанавливать древний облик наших рас.
Кирс постепенно превращался в охотника времен зарождения жизни на их планете: уши вытянулись, заострившись книзу, мочка обросла жесткой шерстью, брови разрослись шире, на лоб надвинулись волосы, делая его уже. Глаза, и так раскосые, удлинились, становясь невозможно огромными, практически заполняя половину лица. Их синь стала бездонной, глубокой, словно на меня смотрел океан, а не живое существо. На руках у запястий выросли волосы, подозреваю, что на всем теле так же.
А вот мне вновь стало так же непонятно плохо, как во время поцелуя. Кровь взбурлила, разгоняя тягучесть. Потому в головном мозге не было заторможенности, соображала мгновенно, но в то же время состояние было такое, словно это и не я вовсе. Смотрела на свои руки, отмечала изменения в генерале, но сама будто находилась немного в стороне. Это давало определенное спокойствие и некую отрешенность, и я могла быстро реагировать на ситуацию, которая не замедлила преподносить сюрпризы.
Неожиданно я почувствовала, что шипы на моих плечах и локтях стали вжиматься — наверняка это последствия регенерации, а затем кожу на спине обожгло будто огнем. Только этого не хватало, можно подумать, других проблем не хватало. Плечи, а потом вдоль позвоночника опалило волной жара, отчего на коже выступила испарина. Стремясь уменьшить боль, невольно выгнулась назад, не отрывая взгляда от пульта управления.
Вентиляция в скафандре работала на пределе возможностей, отводя избыточную влагу со стекла шлема. Заскрежетала зубами и сжала пальцы до побелевших костяшек. Руки держала на ручках управления полетом, расположенных по обе стороны от пилота, что позволяло легко маневрировать кораблем, включать нужные режимы двигателей, управлять всеми четырьмя крыльями одновременно, раскрывая или убирая подкрылки.
— Ирма, тебе плохо. Ты не справишься. Отдай управление, — прохрипел голос зверя рядом со мной.
— Справлюсь, — сквозь стиснутые зубы прошипела ему в ответ.
На остальное сил просто не хватало. Ди Грамс попытался дотронуться до кисти моей руки, но я утробно рявкнула в ответ, бросив на него лишь беглый взгляд, а потом полностью сосредоточилась на показаниях компьютерных мониторов. Мне хватило выдержки не отвлекаться на раздражающее присутствие мужчины рядом, справиться с напряжением и не потерять концентрацию при пилотировании.
— Время, — неожиданно произнес кирс, вторгшись в мое пространство.
Взрыва я не почувствовала, но панель сначала выдала предупреждение, а потом взвыла тревогой. «Парус» полыхнул такой ударной волной, что даже «Тигр», находящийся уже почти на границе зоны покрытия, огласился аварийным сигналом. Последствия не заставили себя долго ждать: все корабли, расположенные в зоне поражения, начали детонировать, образуя своеобразную волну. Вот от нее сейчас нам и необходимо уйти. Не представляю, сколько сейчас находилось в районе взрыва кораблей, но система безопасности «Тигра» орала так, что я не могла больше этого слушать и отключила звук. Новый удар шел за ударом с небольшими интервалами, встряхивая корабль. Кресла вибрировали постоянно. Мне иной раз казалось, что от резких подкидываний мои зубы клацают друг о друга.
А потом начался ад. Ударная волна докатилась до нас. Экран панели управления пламенел предупреждениями всех всплывающих окон, нас трясло и кидало. «Тигр» скрипел корпусом и готов был развалиться на части. Я управляла легким кораблем, словно песчинкой, в огромном круговороте взрывной волны. Сенсорный экран окрашивали завихрения в разные оттенки красного, наглядно демонстрируя творящийся вокруг нас ужас. Все происходило в полнейшей темноте, лишь только новые взрывы разрывали корабли изнутри, и те вспыхивали огнем, с жадностью заглатывая воздух из своих систем жизнеобеспечения. А после чернота поглощала их, завершая разрушительный процесс. Но от этого не становилось легче, убийственная сила взрыва распространялась в полной темноте.
Мне все же удавалось сохранять относительную стабильность до того момента, пока не взорвался «Тайфун», находившийся ближе всего к нам. Никакое управление не справлялось с такой мощью. Нас рвало на части, вертело и бросало так, что если бы не ремни безопасности, пристегнутые еще в самом начале, мы бы уже давно летали по узкому пространству «Тигра», сбивая все настройки, ломая собственные кости. Перегрузки были чудовищными, я не различала ничего вокруг, окружающее сливалось в смазанный мир.
В какой-то момент поняла, что нас окружают обломки «Тайфуна», летящие со стремительной скоростью. Это грозило опасностью быть разрезанными любым куском корабля, каждый из которых превратился в смертоносный снаряд. То, что мы шагнули в пространственный портал с флагмана на другой корабль, это была лишь отсрочка нашей кончины.