Елена Помазуева – Единою судьбой. Плата за свободу (страница 19)

- Турин, - первым ответил на пожатие, самый старший и негласный лидер троицы.

- Сорс, - вторым был покорен сын купца, привыкшего не доверять людям.

- Чорин, - ревнивец сопротивлялся дольше остальных. Он не хотел делить внимание своей сестренки ни с кем, но и на него подействовало обаяние госпожи Соним.

- Вы голодны? Ужинали? – представившись, задала правильные вопросы хозяйка дома.

- Покормите нас, матушка, - ответил за всех Сорс.

Когда мальчишки отказывались от еды? Растущий организм требовал постоянного питания, а при их активной жизни необходимо подкрепляться.

За щедро накрытым столом взаимопонимание окончательно установилось. Дразнящие ароматы достигали моей кровати, и постепенно просыпался аппетит.

- Матушка, мы к вашему сыну пришли, а его до сих пор нет, - наевшись, заговорил Турин.

- А я-то думала, меня хотели увидеть, - намеренно обиженным голосом прокомментировала я.

- Сестренка, я весь день переживал и примчался сюда, - заверил Чорин.

- Матушка, а можно еще булочку? – состроил умильные глазки Сорс.

- Конечно! - госпожа Соним вышла и прислала служанку с угощением, позволяя нам побеседовать наедине.

- Смогли что-то узнать? – заинтересовалась я.

- Почти ничего, - мрачно покачал головой Сорс. – Повозку, в которой тебя пытались увезти, мы не видели, но стражник Соним подробно ее описал. Без украшений, с простыми створками – такими пользуются множество людей, которые в состоянии купить транспорт. Не новая, но и не сильно потертая.

- Лошади породистые, но недорогие. Скорее их выбирали за неприметность масти. По городу в основном гнедые перевозками занимаются, - добавил Турин.

- Я возлагаю надежды на дурманящий порошок. Отрава под запретом, поэтому наверняка сможем отследить покупателей. Подпольный рынок тщательно хранит свои секреты, но я поговорил с нужными людьми. Вскоре должны прийти известия, - заверил Чорин.

- Что-нибудь стало известно об убийстве кухарки? – выслушав добытые сведения, задала вопрос я.

- Сестренка, ты с постели не встала, а об убийстве толкуешь! – попенял Сорс.

- Ходить пока не могу, но думать мне никто не запрещал, - улыбнулась на его заботу.

- Слухи ходят, будто залетный порешил кухарку, - вздохнув, сообщил Турин. – Я им закинул удочку, мол, теперь стражники начнут трясти преступный мир, потому что воры на убийство пошли, а душегубцы кошелем не побрезговали. Вот и начались пересуды. Получается, кто-то со стороны тетушку убил.

- Невеста повесилась, кухарку убили, - задумчиво пробормотала я. – Непонятно, есть связь или нет. Эх, осмотреть бы тело молодой госпожи.

Парни помолчали, потом заговорил Сорс:

- Если тебе надо, можно что-то придумать.

- Я мертвяков боюсь! – сразу предупредил Чорин.

- Ты о храме говоришь? – понятливо протянул Турин.

- О нем. Семья устраивает прощание пышно, по всем правилам. Значит, отвезут покойницу в храм и оставят на сутки, - подтвердил Сорс.

- Рядом с ней обязательно кто-нибудь из родни будет присутствовать, - возразила им.

- Кто нам мешает переодеться в служителей храма? Всегда можно подойти и поменять благовония, - подмигнул Сорс.

- Хитрец! – погрозила ему пальцем.

Именно с них началось наше знакомство. Отец Сорса продавал поддельные смеси для ароматных палочек. Покупатель отоваривался дешевым сырьем и, когда оно начинало гореть, обнаруживался обман. Мой заказчик страдал от сыпи после зажжения благовоний, потому решил найти виновника его недомогания.

К позднему возвращению Сонима мы успели составить план. Четко обговорили кто, за что отвечает и где будет находиться. Поэтому, когда командир вошел в комнату, между нами царило веселое предвкушение перед операцией. Как в старые времена.

Служанки вновь накрыли стол для хозяина, а парни лакомились сдобой, подробно рассказывая, о чем недавно поведали мне.

- Знаешь, сестренка, я подумал, - наклонившись ко мне, тихо проговорил Чорин перед уходом, - оставайся жить с матушкой. Она добрая женщина, а комнаты в доме просторные. Успел взглянуть, пока к тебе вели.

- Ты о чем говоришь? – опешила я. – Кто меня здесь оставит?

- Стражник Соним сказал, - метнул в командира предупреждающий взгляд ревнивец. – Будешь жить в тепле, а я перестану переживать из-за соседей.

- О чем шепчетесь? – похлопал по плечу товарища Турин.

- Ни о чем, - подмигнул мне Чорин. – Идем, братцы.

Проводила взглядом подростков до дверей. Рисковать и вставать не стала. Несмотря на собранную в кулак храбрость, ноги жили своей жизнью и отказывались слушаться.

- Вы поздно вернулись. Что-то произошло? – переключила внимание на командира.

- Ничего особенного. Старался документы разобрать, - просто ответил он.

- Парни сказали, вы сообщили им, что буду жить в вашем доме, - глядя в упор, задала вопрос.

- Верно, - не стал отпираться Соним.

- А со мной обсудить не собирались? – нахмурилась я.

- Собирался.

- Когда?

- Сейчас мы как раз занимаемся обсуждением.

- Вы ставите перед фактом! – возмутилась на его слова.

- Иногда это лучший выход. Если бы я спросил твоего мнения, согласилась? – Соним чувствовал себя уверенно.

- Нет! – категорично заявила ему.

- Поэтому не стал, а поинтересовался соображениями на этот счет у твоих друзей. Что они сказали?

- Говорят, чтобы оставалась рядом с матушкой. Но их точка зрения неважна! – запальчиво поправилась, видя довольную улыбку мужчины.

- Отчего? – он словно лучился довольством. – Они лучше всех знают тебя и условия, в которых приходится жить. Поэтому парни могут дать дельный совет. Разве я не прав, и ты не прислушиваешься к их словам?

- У них жизненного опыта побольше, чем у некоторых взрослых, - невольно согласилась с ним.

- Значит, решено! – хлопнув себя по коленкам, подвел итог Соним.

- Но …

- Что тебя смущает? На службе мы все время проводим вместе, матушку ты видела, - при упоминании госпожи Соним в глазах мужчины появилась знакомая теплота.

- Я буду платить за жилье! – безапелляционно выдвинула условие.

- Не хочешь чувствовать себя зависимой, - понимающе кивнул командир. – Хорошо. Назначим плату. Учитывая район и качество жилья, предлагаю брать с тебя четвертую часть рыночной стоимости.

- Отлично! – обрадовалась я, потом озадачилась. – Это сколько?

- Пятьдесят монет, - мгновенно подсчитал Соним.

С тихим писком я ушла под одеяло. Мое жалование стражницы равнялось восьмидесяти монетам. Необходимо покупать еду, одежду, обувь. Порой на транспорт во время расследования приходится тратиться.

- Не устраивает? – веселился командир. – Тогда ничего не плати.

- Нет-нет! Я согласна! – выскочила из-под одеяла. – Не хочу ощущать себя на иждивении. Я зарабатываю и могу тратить деньги по своему усмотрению.

- Как скажешь, - широко улыбнулся Соним.

Он пожелал хорошо отдохнуть и направился к выходу. У дверей развернулся и спросил: