Елена Помазуева – Единою судьбой. Плата за свободу (страница 12)
Он развернулся к столу, у которого остановил меня, взял сверток и протянул.
- Надеюсь, подойдет, - после произнесенных слов он торопливо покинул помещение, оставив меня в полном недоумении.
Осторожно развернула ткань, плотно обтягивающую резную коробку. Крышка откидывалась легко, а две кожаные полоски по бокам не позволяли ей упасть совсем. Внутри находилась аккуратно сложенная форма темно-синего цвета. Некоторое время постояла в раздумьях, а затем достала подношение. Платье сшито из дорогой ткани, точно такой же, как у самого Сонима. Даже метки отличий моего ранга – помощника стражника находились на месте. Представить страшно, во сколько обошлась Сониму сама форма и срочная работа, если ее изготовили за одну ночь!
Постаралась аккуратно сложить платье обратно, закрыла крышку и поспешила вручить обратно. Не желаю быть в долгу!
- Командир, заберите! – с напором вручила подношение.
- Не подошло? – Соним задумчиво осмотрел мою фигуру.
Он явно прикидывал, в каких местах портниха неправильно рассчитала. Моей груди вновь досталось повышенное внимание.
- Не знаю, не примеряла. Слишком дорогой подарок. Я не могу его принять! – категорично заявила ему.
- У тебя нет формы, - резонно заметил он и попытался передать коробку обратно.
- Скоро пошьют, - выставила руки вперед, отказываясь.
- Нестрашно. Будет два платья, - ящик снова попытались впихнуть.
- Не желаю быть в долгу, - гордо выпрямила спину и расправила плечи.
- Я пытаюсь загладить свою грубость. Неужели сложно принять подарок от чистого сердца?
- Стоимость подарка станет на меня давить обязательствами. Вчерашней выпивки достаточно, чтобы принять извинения.
- Настолько низко ценишь чувство собственного достоинства? – надменность в голосе подхлестнуло сопротивление.
- Кто дал вам право устанавливать цену мне и моей гордости?! – вспылила окончательно.
- О чем речь? – спокойный голос магистрата ворвался в наш спор.
- У Вистам до сих пор нет формы. Я хотел преподнести ей подарок в честь начала нашей службы, - тактично объяснил Соним.
- Она отказывается? – господин Муним слегка улыбнулся. – Позвольте вам сказать, господин Соним, когда денег хватает, человек принимает любой подарок, но если он находится в затруднительном материальном положении, то слишком дорогое подношение может показаться оскорблением. Как напоминание, что человек не в состоянии позволить себе купить что-то новое.
Соним внимательно выслушал и промолчал, прижимая резную коробку. Магистрат осмотрел нас обоих по очереди и протянул руки, забирая предмет раздора.
- Подарите форму мне. Я сам вручу ее Вистам. Дайон, примешь от меня? – теперь он протягивал ящик.
- Да, - буркнула недовольно.
- Иди в мой кабинет и переоденься, - приказал господин Муним.
Опасливо забрала форму и поспешила выполнить распоряжение.
- Ничего, Соним, вскоре вы начнете понимать друг друга, - обнадеживающе пообещал начальник.
«Хорошо бы!» - вздохнула, соглашаясь. Пошитое из дорогой ткани платье село на мою фигуру идеально.
Глава 6
Прошло 3 года.
Горожане сгрудились у лавки со съестными припасами. Кража? Ссора между покупателем и продавцом?
Нам пришлось пробиваться сквозь плотную толпу, в которой говорили все сразу и ничего толком понять невозможно.
На свободном пространстве в пыли лежала женщина. Ее остановившийся взгляд устремился в небо, а из живота торчала рукоять ножа.
- Госпожа, как же так?! Госпожа! – горестно восклицал мужчина, сидящий рядом с распростертым телом и теребивший ее за плечи. Его руки и одежда перепачканы свежей кровью, принадлежавшей жертве.
- Расступитесь! – перекрывая гомон толпы, громко приказал Соним.
Он достал медальон стражника и продемонстрировал окружающим. Я последовала его примеру, с затаенным чувством гордости наблюдая за реакцией собравшихся.
- Кто знает погибшую? – задал первый вопрос командир.
- Госпожа! Госпожа! – продолжал причитать мужчина.
- Вы знаете, кто она? – положив руку на его плечо, спросил Соним.
- А? Кто? – поднял на него глаза тот, впервые обратив внимание на кого-то еще, кроме погибшей.
- Это хозяин мясной лавки. Господин Урут, - пояснила женщина из толпы. – Мы его хорошо знаем. Всегда приходим к нему за покупками.
- А женщину знаете? – развернулась к свидетельнице.
- Она постоянная покупательница. Кухарка Арчим из дома милордов Маджин, - охотно отозвалась женщина.
- Молчи! Беду накликаешь! – кто-то позади одернул ее.
- Почему? – отодвинув в сторону свидетельницу, прошла к осторожной горожанке. – Что особенного в доме милордов Маджин?
- Нечего, господин! Госпожа! – поправилась она.
- Стражница Вистам, найдите кого отправить в магистратуру с докладом, - приказал Соним, пытающийся привести в чувства мясника.
За помощью в поисках надежного посланника отправилась в знакомую таверну. Хозяин зарекомендовал себя сообразительным и заинтересованным проблемами района, где проживает. Быстро объяснила произошедшее и попросила о помощи. Мужчина понятливо кивнул и обещал отправить сына в магистратуру.
- Воровать иногда воровали. Пьяные, бывало, дрались, но убийства никогда не было, - опечалился он.
Я пообещала вскоре прийти к нему за подробными ответами на вопросы о личности мясника и его покупателей и отправилась к командиру, организовавшему перенос тела погибшей в лавку. Любопытные не расходились, у каждого была своя версия произошедшего. Никто толком ничего не видел, но кто-то из наблюдательных обратил внимание на порезанный карман и отсутствие кошеля. Двое утверждали, что женщина вскрикнула перед тем, как упасть.
Потратив множество времени и нервов во время опроса местных жителей и свидетелей, которые хоть что-то видели или слышали, немного прояснила ситуацию. Пришедшие на помощь стражники разогнали праздношатающихся и отправились оповестить хозяев о гибели кухарки.
- Не повезло вам, - искренне посочувствовал стражник. – Тихий район, убийств здесь никогда не совершали. Магистрат ждет доклад.
Мы дождались распорядителя дома Маджин, передали ему тело погибшей для дальнейших забот и отправились к начальству. Шли молча, не глядя по сторонам. День клонился к закату, а мне казалось, будто не меньше недели прошло с тех пор, как я покинула здание магистратуры.
- Докладывайте, - приказал господин Муним, не предлагая присесть.
От усталости гудели ноги, хотелось пить, есть и спать, а не рассказывать, что удалось узнать. Соним взял на себя обязанность отчитаться.
- Опросив свидетелей, мы смогли восстановить картину преступления, - начал рассказывать он. – Кухарка Арчим каждый день приходила в мясную лавку за свежими продуктами. Покупала почти всегда одно и тоже, лишь изредка выбирая что-то новое. Сегодня ее заказ не отличался от обычного. Женщина не успела расплатиться, когда неизвестный мужчина, одетый в простую одежду, близко подошел и кухарка громко вскрикнула.
- Она позвала на помощь? – уточнил начальник.
- Нет. Больше похоже на «отойди» или «уйди», - дополнила я, выслушав за целый день много версий последних слов погибшей.
- Если видят нож, не кричат «отойди», - заметил магистрат. – Скорее просят о помощи или стараются убежать. Почему она не сделала ни того, ни другого?
- Возможно не ожидала нападения, - немного подумав, ответил Соним. – Кухарка много лет приходила в лавку, знала людей, живущих рядом, общалась с ними. Район достаточно тихий и спокойный, как заверяли нас соседи.
- Мясника подозреваете? – помолчав, спросил господин Муним.
- Мы всех подозреваем, пока не будет достаточных доказательств против кого-то одного, - сообщил Соним.
- Продолжайте расследование, - согласился с ним начальник.
Мы послушно кивнули, принимая приказ, и нас отпустили.
Утром мы снова отправились на место преступления. Таверна «Стрекача» располагалась удобно, к ней можно подойти с трех сторон, а, сидя за столиком, проглядывалась улица в двух направлениях.
- Хозяин, что говорят о вчерашнем? – спросили мы, устраиваясь на привычном месте.
- Много говорят, - охотно отозвался он. – Вроде появилась банда разбойников, ранее промышлявшая в провинции, а теперь перебравшаяся в столицу. Еще ходят слухи будто кухарку Арчим зарезал ревнивый влюбленный, которому она отказала. Недавно торговки рассказывали о черном маге, убивающем на расстоянии. Вроде видели его несколько раз на нашей улице. Он появляется из стен и прячется там же.