Елена Помазуева – Единою судьбой. Несносная девчонка (страница 2)
Родители негодовали каждый раз, когда замечали меня в мужской одежде, потому старалась не попадаться им на глаза и держать наготове женское платье. Верити приноровилась быстро переодевать молодую госпожу, а я открыла для себя новое увлечение.
Вещи брата, которые он не взял с собой в новый дом, сложили в дальней комнате. Скучая по нему, как-то забрела туда и долго перебирала тетради с крупным почерком, книги из академии и много-много интересных предметов, ставших Юриму ненужными в супружеской жизни.
В одном из резных ящиков обнаружила забавную вещицу. Стоило раскрыть четыре стенки, как на помосте показывали две фигурки воинов, готовых к сражению. Забавную шкатулку изготовили с помощью магии, и, зная, как ей пользоваться, можно было управлять полупрозрачными фигурками. Я заинтересовалась необычной вещицей и в ближайший визит Юрима пристала, чтобы он научил.
Как брат объяснил, это объемная модель для показа и отработки боевых навыков. А для меня воины, послушные магии, выглядели игрушками, гораздо привлекательнее, чем куклы, настоятельно предлагаемые девочкам. Не желаю надевать платьица и кормить с ложечки! То ли дело в азарте помахать кулаками! Одной управлять воинами неинтересно, а потому Верити стала верной напарницей.
Потом брат шутки ради показал, как можно самой выполнять удары и броски, и я открыла для себя азартное и активное времяпрепровождение. Теперь мне не требовалась напарница. Верити следила за тем, чтобы меня никто не застал, пока упражнялась в борьбе. С помощью магии моими противниками становились воины из шкатулки. Их полупрозрачные фигуры появлялись в реальном размере и махали кулаками, словно настоящие. Созданные противники ощущались почти живыми, когда происходило касание. Плотная масса имитировала мускулистый силуэт, а потому приходилось старательно защищаться от ударов, наносимых с силой. С другой стороны, я могла оттачивать на них свои движения, ощущая под кулаками сильное тело. Пришлось пройти несколько уровней сложности, прежде чем стала достойным соперником, на что потратила много времени.
Чем старше становилась, тем реже меня приглашали к гостям, объясняя тем, что молодая госпожа на выданье не может показываться перед взрослыми мужчинами. Женщины захаживали к нам нечасто, говорили в основном о быте, своих детях, болезнях знакомых, передавая городские сплетни. На обязательных встречах отчаянно скучала, бессмысленно тыкая иголкой в шелк. И ладно бы меня не замечали, но некоторые, особо вредные гостьи интересовались делом рук моих. Наиболее наблюдательные отмечали отсутствие прогресса в работе, отчего мама смущалась и находила оправдания. Я тихонечко фыркала, но вступать в глупые беседы отказывалась.
В общем, сидеть взаперти в доме или слоняться по саду со временем стало скучно, и я стала совершать вылазки в город. Немного наблюдательности, везения и можно найти множество приключений на улицах. К тому же я научилась отличать плохих людей от простых горожан, навострилась ловко вести торги с продавцами, хитро прищуривавшихся в разговоре с молодой госпожой. Верити меня постоянно сопровождала и в случае беды отчаянно звала на помощь стражу. Так что в обществе верной наперсницы чувствовала себя абсолютно уверенно.
Сегодня я решила посетить книжный магазинчик, в который обещали доставить мой заказ. В мужской одежде чувствовала себя раскованно. В ней удобнее дать отпор или пуститься в погоню за карманником. Верити в платье служанки вызывала жалость. Неторопливой походкой я шла по улице, разглядывая витрины магазинчиков, покупателей и горожан, занятых своими важными делами.
– Разве можно благородной госпоже разгуливать в мужском платье? – бурчала верная наперсница.
– Ты громче говори, – посоветовала ей. – А то не все услышали, что я переоделась.
Верити обиженно поджала губы, но сетовать перестала. Ненадолго. В последнее время она частенько высказывала недовольство моим поведением. Кажется, упреки и нотации матушки не пропали зря. Если на меня убеждения не действовали, то Верити все-таки проняли. Хотя подозреваю, не слова госпожи оказались действенными, а улыбка конюха, в чьем присутствии стала частенько находить служанку.
– Идем, идем. А куда и зачем? – тихонечко принялась выговаривать Верити.
Без привычного бормотания за спиной, наверное, уже не смогу. Крепко сдружились мы с ней в последние несколько лет.
Книжная лавка снаружи ничем не отличалась от остальных. Мне понравился владелец, готовый угодить каждому клиенту. Он никогда никому не отказывал, старался, если не посоветовать книги, которые есть в наличии, то заказать и привезти покупателю. Сегодня, с поклоном входя в низкую дверь, я предвкушала встречу с удивительным фолиантом, ожидаемым мной несколько месяцев. Сегодня утром во время визита одной из матушкиных приятельниц посыльный передал весточку о долгожданной доставке. Еле высидела, чувствуя себя как на иголках. Хотелось махнуть рукой на длинный разговор о дальних родственниках и сбежать из дома в город.
– Госпожа, вы пришли! – поспешил навстречу невысокого роста мужчина неопределенного возраста, радостно улыбаясь. – Ваш заказ доставлен!
В тени магазинчика, заставленного стеллажами с книгами, он выглядел лет на пятьдесят, а на улице ему не дашь больше тридцати. Удивительные метаморфозы его внешности интриговали, но от вопросов он уходил мастерски, говоря, будто мудрость книг прибавляет ему в возрасте. Я подозревала использование омолаживающих заклинаний для привлечения внимания горожаночек, но доказать ничего не могла.
– Обязательно было топать в такую даль? – ворчала Верити, ладонями стряхивая налипшую грязь с подола.
– Действительно! – поддакнула ей сочувственно. – Конюшня гораздо ближе.
Верити обиженно поджала губы и фыркнула, стараясь показать, что ее совсем не заботит молодой конюх.
Хозяин магазинчика господин Шелест скрылся за неприметной дверью, за которой он хранил особо ценные экземпляры и привезенные заказы. Надо сказать, он продавал не только книги, но многое, что могло заинтересовать клиентов. Покупали у него краски, кисти, готовые картины, магические амулеты для привлечения удачи и отпугивания воров. Приятные безделушки, статуэтки, которые принято выставлять на полках рядом с книгами. Закладки из лент и плетеных шнурков, писчие палочки разнообразных цветов. В общем, забавные либо необходимые мелочи для тех, кто любит читать.
– Простите, госпожа! – выскочил из-за двери хозяин магазинчика с расширенными от испуга глазами. – Я не могу сейчас отдать вам книгу!
– Почему? – удивилась я.
Всегда угодливый и вежливый продавец готов был снять с себя последнюю рубашку, если клиент попросит. И вдруг – не могу!
– Потому что ее купили! – он нервно дернул головой в сторону только что покинутой им комнаты.
– Не пойму, о чем вы говорите? – начинала закипать я, чувствуя надувательство. – Я заказала книгу, ее доставили. Будьте добры принести!
– Не могу! – в отчаянии развел руками господин Шелест. – Как успел сообщить, вашу книгу купили.
– Вы понимаете, о чем говорите? Книга моя, а ее купили?
– Точно так! – торопливо покивал головой хозяин магазина.
– Кто посмел?! Покажите мне нахала! Я с ним сама разберусь! – решительно направилась к двери, за которой, как я подозревала, скрывался вор, перехвативший мой заказ.
– Госпожа! Вам туда нельзя! Постойте! – господин Шелест растопырил руки в стороны и попытался перегородить дорогу.
Не на ту напал! Сделав обманное движение в сторону, поднырнула под локоть и добежала до комнаты, со всего размаху долбанув по двери сапогом. Вот еще одно преимущество мужского облачения. В женских туфельках отбила бы пальцы ног, а сейчас, кроме закипавшего негодования, ничего не чувствовала.
То, что похититель моего заказа окажется мужчина, нисколько не сомневалась. Кто еще может себе позволить перекупить заказ у женщины и не испытывать за безобразный поступок никакой вины? Наличие сразу двух бессовестных особей, внимательно разглядывающих (на минуточку!) мою книгу, озадачило. Но ненадолго.
– Кто посмел протянуть свои ручонки к моей книге?! – строгим тоном задала вопрос, поставив руки в бока.
Кулаки сжались сами собой, готовые в любой момент показать силу удара обидчикам. Спускать произвол не собиралась.
– Разрешите вас поправить, – с наглой усмешкой произнес одних из разодетых франтов. – Я купил книгу, а значит, она моя.
– Не разрешаю! – рявкнула в ответ.
– Что именно? – получила до зубовного скрежета вежливое уточнение.
– Поправлять меня не разрешаю! – опустив голову, грозно взглянула в лицо обидчику. – Книгу заказывала я, а значит, она моя!
– Госпожа, позвольте! Ее оплатил … – попытался вмешаться в назревающий скандал хозяин магазина, но его прервали.
– Не стоит ничего объяснять, господин Шелест, – высокомерно произнес негодяй и вскинул руку ладонью к нам, останавливая речь мужчины. – Молодая госпожа представления не имеет, о чем идет речь в этой книге. Наверняка ее внимание привлекло название и больше ничего. Поверьте, в ней говорится о скучных вещах, – насмешливо обратился он ко мне.
Он вздумал поучать?
– Давно труд великого мастера Линхо стал скучнейшей вещью? – спросила я, будто сомневаясь в умственных способностях противника. – Если вы столь невысокого мнения о нем, отдайте мне. Я ценю его знания.