Елена Помазуева – Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии (страница 39)

— Вы арестованы, — раздалось над моей головой.

Муж-боксер мгновенно исчез из поля зрения.

— Правильно, арестуйте его, — услышала женский голос за своей спиной. Оборачивать боялась. — Он трех парней избил, а когда девушка их защищала, ее тоже ударил.

Бабульку все поддержали, особенно те, которые пострадали от полета парней. Полицейские засомневались. Они как раз собирались нас арестовывать. Меня в первую очередь, судя по направленным пистолетам.

— Да кто избил? — недоверчиво переспросил полицейский.

— Мужчина с красной спортивной сумкой. Рядом с ним девушка была. Все дорогу целовались, срамота! Смотреть противно! — бушевала бабулька дальше, указывая на мелькающую сумку между людьми.

Двое полицейских отправились задерживать виновника переполоха на вокзале, но остались трое. На всякий случай оставляя меня под прицелом. Парни подо мной не подавали признаков сознательной жизни. Один из полицейских подал мне руку, чтобы помочь подняться.

— Рита, что на тебя нашло? — озадаченно спросил один из служащих.

— Молодых людей спасала от нападения, — гордо вскинула носик. Как оказалось, в новом облике он был забавно курносенький, просто прелесть.

— Ты видела, как их избили? — продолжал удивляться служащий.

— И загородила их своей грудью, — выпрямилась и ткнула ему обширный бюст под нос в подтверждение.

— Ты сможешь опознать нападавшего? — заинтересовался сослуживец.

— Разумеется. Его спутница назвала Димочкой, и он явно боксер, — с гордостью повернулась к полицейским.

— Точно! А я думаю, почему его лицо знакомо! Дмитрий Борсяк, — воскликнул один мужчин, стоящих рядом.

Полицейские замялись. Я их понимала, звезда бокса, гордость нации и вдруг устроил драку в общественном месте.

— Рита, значит, Дмитрий Борсяк устроил драку, а ты защищала пострадавших? — продолжал расспрашивать служащий. Я активно кивала, подтверждая его слова. — Премию ты заработала. Надо срочно приводить в сознание пострадавших и взять с них заявление, что они претензий к администрации вокзала не имеют. Справишься?

— Конечно, — кивнула ему.

И он быстренько сбежал, оставляя меня в непростом положении.

Я отчаянно пыталась привести в чувство парней, которые не подавали признаков жизни. Точнее, свидетельств их бессознательного состояния хватало с избытком, но стоило мне понадеяться, что хоть один очнется и поможет выпутаться из передряги под пристальным взором полиции, как надежды рушились. Снова Рите пришлось разгребать всё в одиночку, чтобы потом — как обычно и бывало — оказаться крайней. Отложив мрачные мысли на потом, я склонилась к лежащему сверху Одинцову и принялась его трясти, стараясь хоть вернуть его в сознание.

— Ух, ты! — прилетело ко мне со стороны пятой точки.

Я резко повернулась и грозно посмотрела на ценителя женской филейной части. Тот стушевался и исчез в любопытствующей толпе. Когда повернулась, Одинцов чинно сидел на парнях и непонимающе хлопал глазами.

— Очнулся наконец-то. Вставай. Остальных надо в чувства приводить, — протянула Мирославу руку.

— Рита, что это было? — растеряно спросил Одинцов.

— Гражданин, помолчите, — строго сказала ему и дернула за рукав, а то наговорит лишнего в присутствии полицейских. — Вам надо заявление написать.

Принялась за Демона, но он вскочил сразу, будто не валялся в обмороке. Круза поднимали втроем. Видно, ему на кисть наступила. Он потряс головой, приходя в себя, и прижал руку к груди, баюкая. Одинцов бриллиант убрал в карман, чтобы не вызывать лишних вопросов.

— Инцидент исчерпан? — со строгим выражением повернулась к стражам порядка.

— Сейчас все проедут с нами в участок. Разберемся, кто и на кого нападал, — ответил старший в группе.

Получается мне придется ходить в чужой личине?

Погрузили нас вместе с мужем-боксером в два полицейских сапрона. Лететь оказалось недалеко, и полицейские сидели рядом, потому поговорить мы не успели.

— Мне на работу надо, — строго произнесла я в участке. — Предоставьте мне поговорить с этими, — махнула на своих парней с синяками в пол-лица. — Я заявления у них возьму, а потом вы разбирайтесь.

Под утро полицейским меньше всего хотелось писать какие-либо допросы и доклады, а потому с радостью согласились на мое предложение.

Мне выделили свободный кабинет. Парней в наручниках усадили на стулья и по моей просьбе нас оставили.

— Фух! — выдохнула, когда закрылась дверь за конвоиром.

— Рита, что происходит? — задал вопрос Одинцов.

— Как только выйдем отсюда, я Ритку самолично прибью! — совершенно серьезно пригрозил Демон.

— Демон, дорогой, а может сделать так, чтобы ты не вышел? — сладко проговорила ему, улыбаясь щечками и ямочками на них. — Итак, мальчики, сейчас пишем заявление, что у вас нет претензий к администрации вокзала. Потом вы остаетесь, а я ухожу получать премию, как служащая вокзала за спасение ваших жизней от мужа-боксера, которым оказался Дмитрием Борсяк.

До парней медленно, но верно доходил мой замысел. Просветление на лицах подтверждало: осознание, что в заварушке именно они выступают пострадавшей стороной, наконец-то пробилось в их мужские умы.

Подошла к Одинцову, и он быстро передал мне коробочку. Я спрятала ее в самое надежное место в мире, то есть в бюстгальтер. Парни по очереди писали заявление. Я собрала листы, проверила на ошибки и с достоинством прошлась мимо них, поднимая волну воздуха аппетитными формами.

Из участка отправили в сопровождении полицейского, который отвез меня обратно на вокзал. Я приветливо помахала ручкой на прощание, а воздушный поцелуй ускорил его исчезновение. Быстро прошла к сапрону Круза и села за руль. Наконец-то можно стать собой. Когда я уменьшилась до нормальных размеров, оглядела приборную панель сапрона. В принципе как водить представление имела, но сама никогда не летала.

Как говорят бывалые водители: «Главное дать газу на взлете, а неприятности начнутся сразу». Хорошим советом не преминула воспользоваться. Хорошего старта никто не отменял. Для начала я врезалась в сапрон, стоящий передо мной. Тот заорал как бешеный, сработала сигнализация. С перепуга дала газа назад и разнесла морду второму сапрону. После догадалась, что руль маневре тоже должен участвовать. В третий нажала аккуратно, резко вывернула руль в сторону и влетела боковой фарой в проезжающий мимо сапрон. Да сколько их тут⁈ Водитель выскочил и начал орать на меня.

«Курица» — получила самый милый эпитет. Я с побитым видом опустила окно и проблеяла, что второй день за рулем. Тот махнул рукой, записал номерной знак сапрона Круза и пообещал выставить счет. Я счастливо улыбнулась ему.

Видимо надо еще и по сторонам смотреть. Лишь бы косоглазие не заработать. Выехать со стоянки мне удалось потому вокруг не было других сапронов. На прямой, свободной дороге прибавила газ, потянула руль на себя и взлетела. Ориентироваться над городом привычно, не первый раз летала.

Я не придумала, как буду приземляться, когда впереди показалась академия. Я начала снижаться. Стояло раннее утро, ярко светило солнце. Мою посадку вряд ли можно было назвать мягкой. Я буквально шлепнулась на асфальт, подняв вокруг тучу пыли. Двери открылись с легким шипящим возмущением.

Пустая квартира не очень радовала, но душ сделал свое благотворное дело. Я спрятала коробочку под подушку на кровати, рассудив, что там станут искать в последнюю очередь. Вряд ли кому-то придет в голову заглядывать в постель, когда прямо посреди комнаты красовался тазик, доверху наполненный бриллиантами

Пока пила кофе раздумывала, как парней забрать. На сапроне не полечу, это понятно. Оделась в строгий брючный костюм, взяла такси и отправилась вызволять сообщников из участка.

При упоминании мной имен Демона, Одинцова и Круза, дежурный странно посмотрел, но пропустил поговорить. Оказалось их поместили в отдельную камеру, и сейчас обхаживала медсестра. Круз страдальчески закатывал глаза, когда девушка очень осторожно ваткой прикасалась к синяку. Голова Демона лежала на коленях симпатичной полицейской, которая обмахивала парня папкой с надписью: «Дело №».

Одинцов с примочкой на скуле страдальчески смотрел в сторону. Увидев меня, его взгляд оживился и заблестел. Он явно старался сдержаться, но смешинки в глазах его выдавали.

— Что происходит? — спросила тихо, показывая глазами на парней.

— Освидетельствование побоев потерпевших, — фыркнул в сторону Мирослав.

— Что с парнями? — невольно начала улыбаться ситуации.

— Пытаются наладить личный контакт, — старался сохранить серьезность Одинцов.

Протянула руку сквозь решетку и прикоснулась к нашлепке, украшавшей пол лица. Мирослав страдальчески застонал.

— Бедненький, — пожалела его. — Когда я могу забрать пострадавшего? — спросила у представительницы власти, отвлекая ее от ухаживаний за страдающим Демоном.

— Вы ему кто? — ее строгий взгляд заставил меня затрепетать.

— Невеста, — быстро ответил Одинцов, видя, что я замялась с ответом.

— Вы вчера были на вокзале Восточный рай? — снова строгий вопрос ко мне.

— Нет, нет, нет, нет, — все четыре «нет» раздались от нас одновременно.

Причем оба страдальца снова застонали и практически потеряли сознание, чем вызвали усиленное внимание со стороны сердобольных представительниц женского персонала участка.

— Я могу его забрать? — настаивала я, видя, что Круз с Демоном в надежных руках и не торопятся уходить.