Елена Полярная – Сладкая ложь (страница 3)
И всё это свекровь сказала глядя мне в глаза, встав прямо у дверного прохода, чтобы я не могла её обойти.
Сделав глубокий вдох, специально медля с ответом, чтобы не сказать чего-то слишком грубого, что только сильнее негативно отразится на наших и так не самых хороших отношениях, я выждала несколько секунд, а уже потом ответила.
– Лариса Николаевна, это наше личное дело и мы с Владом...
– Настолько личное, что он уже советуется со мной? – ехидно перебила меня женщина, продолжая при этом растягивать губы в улыбке.
И я никогда не понимала, почему люди, говоря какую-то гадость, улыбаются. Порой эта улыбка оскорбительнее самих слов.
Но Влад что, и правда разговаривал со своей матерью на тему детей? Или она намеренно так сказала, чтобы показать мне, что даже мой муж начинает терять терпение?
– Странно, Влад достаточно взрослый мужчина, чтобы понимать, что к чему, и не бежать за советом к своей маме. По крайней мере, он знает откуда берутся дети.
– Вот ты можешь сколько угодно бросаться колкостями, Наташа, но я-то знаю правду. А правда заключается в том, что ты уже три года как замужем за моим сыном, а так и не подарила ему ни сыночка, ни дочку. А семья без детей это не семья, а так, пустой звук. Уж я то знаю, поверь моему жизненному опыту. И может Влад не говорит тебе напрямую, но его напрягают твои вечные отговорки и нежелание зачать от него. Да, ты потеряла ребёнка, но жизнь-то продолжается, надо...
Дальше я уже не особо слышала, что говорит мне свекровь. В голове будто появился странный шум, заглушавший её слова, и я не могла не думать о том, что муж рассказал своей матери о моём горе, хотя я просила держать всё в секрете. Это было необходимо, чтобы никто не напоминал мне о той трагедии, не бередил старую рану и не распинался передо мной лживым сочувствием.
И уж тем более я ни за что на свете не хотела, чтобы такая женщина, как Лариса Николаевна, знала, что моя дочь погибла. А раз знает она, то вскоре об этом будет известно всей её родне и знакомым, о чём они при первой же возможности, как бы невзначай, скажут мне.
Так всегда происходит, когда кто-то узнаёт о моей Юлечке. Люди не стесняются нагло влезать мне в душу, чтобы удовлетворить своё любопытство какими-то подробностями, скрыв это за желанием поддержать меня и выразить сочувствие.
Как будто мне необходимо их сочувствие! От него мне не станет легче и оно не способно ослабить мою боль.
– ... тебе уже и так поздно заводить детей в твоём-то возрасте. И я сомневаюсь, что ты родишь здорового малыша, но всё же хочу, чтобы мой сын...
– Лариса Николаевна, закройте рот и отойдите в сторону.
Не знаю, что отобразилось на моём лице, а может всё дело было в моём голосе, но свекровь сразу же подчинилась, хотя её глаза округлились от возмущения. И уже когда я почти скрылась в нашей с мужем спальне, мне вслед полетело:
– Как тебе только не стыдно в таком тоне разговаривать со взрослой женщиной? Совесть иногда включай, милочка. Я, вообще-то, хочу как лучше, и делаю всё, чтобы сохранить твой брак с моим сыном. Хотя ему бы подошла девушка лет на десять моложе, чтобы и ребёночка здорового могла родить, и была послушной невесткой. Но ничего, я ещё поговорю с Владом о твоём поведении! Он не позволит тебе затыкать мне рот, так и знай!
Выйдя на балкон, чтобы не слышать брюзжание свекрови за дверью, я облокотилась о подоконник, закрыв глаза и медленно задышав, считая про себя до тридцати, хоть это и не особо помогало расслабиться.
На душе было мерзко и отчего-то холодно, будто меня морозило, а вскоре я почувствовала, как по щекам сбежало несколько слезинок.
Я всегда была уверена, что у мужа и жены могут быть их общие секреты, которые они не в праве рассказывать другим людям. Точнее, это те секреты, которыми ты можешь со спокойной совестью поделиться со своей второй половинкой, зная, что она тебя поймёт и не станет всем налево и направо рассказывать твои тайны, ни друзьям, ни родным, ни кому-либо ещё.
Но Влад взял и поделился со своей матерью моей историей, прекрасно зная её характер. Вот зачем он это сделал? Что ему это дало?
Я что-то сильно сомневаюсь, что услышав мою грустную историю, Лариса Николаевна сразу же дала сыну несколько советов, как можно в ближайшее время склонить меня к беременности. Как будто это должно её касаться!
Предчувствуя, что разговор с мужем будет нелёгким, ведь свекровь уже должна была ему позвонить и передать наш разговор через призму своих задетых чувств, я не стала писать и звонить Владу, чтобы оправдаться, а просто легла в кровать, решив немного подремать и дождаться его возвращения.
Глава 4
Уже с трудом сдерживая раздражение, я отключил звук на телефоне, тут же спрятав его в столе, даже не посмотрев на экран, не сомневаясь, что это в очередной раз звонит мама.
За этот час она уже успела изрядно мне надоесть, будто специально задавшись целью довести меня. И я не удивлюсь, если и на этот раз разговор будет о Наташе.
В последнее время маму ничто так не занимает, как её невестка и внуки, которых мы всё никак не можем для неё родить. И моего терпения пока ещё хватало, чтобы не идти с мамой на конфликт, в первую очередь из уважения к ней.
Понимаю, что родителей не выбирают, поэтому стараюсь быть хорошим сыном, зная, как несладко пришлось маме, когда мой отец бросил её с годовалым ребёнком на руках, но что-то с возрастом она становится всё невыносимее. А её попытки сесть мне на шею и жить исключительно за мой счёт, не вызывают ничего кроме возмущения.
Я готов помогать родной матери, но как-то не готов к её полному обеспечению и постоянным вторжениям в мою жизнь.
И мне порой очень жаль, что они с Антоном так и не завели общего ребёнка, а то и двух, чтобы ей было чем заняться и к кому ещё поприставать помимо меня и моей жены.
– Владислав Маркович, вы какой-то напряжённый. Может быть, мне стоит заняться другим вашим местом? – томно спросила Ульяна, снова став массажировать мои плечи, умудрившись бесшумно подойти ко мне со спины. – Или может мы переместимся на диван и продолжим начатое?
Дочка генерального, которую Артур Богданович определил в мой отдел, чтобы она набиралась опыта, оказалась и так довольно опытной, но немного в другой сфере. Она не знала базовых вещей, касательно фирмы её отца, но зато знала множество способов доставить мужчине удовольствие.
Сам не знаю, как увлёкся Ульяной, но девчонка накрепко засела в моей голове, заражая своей лёгкостью и помогая снять напряжение, чего мне в последнее время не хватало. Она красивая, раскрепощённая, до забавного глупая и ненасытная. А ещё, как оказалось, предпочитает мужчин постарше и брутального типажа.
Правда Артуру Богдановичу лучше не знать, что его двадцатидвухлетняя дочка спит с его маркетинговым директором, который, к тому же, ещё и женат. Он явно не одобрит подобной интрижки. И хрен знает, как он отнесётся к нашей с Ульяной связи, которая базируется на сексе и взаимном удовольствии.
К моему счастью, девчонка тоже не собиралась ставить отца в известность, чему именно я обучаю её в рабочее время в офисе, а чему в гостиничном номере.
– Давай только без этого твоего вы, меня это уже не заводит.
– А что такое, ты стал стесняться своего возраста? – хитро спросила Ульяна, укусив меня за мочку уха и тут же заскользив руками по моему животу, добравшись до сосков. – Или ты боишься, что кто-то может нам помешать? Так мой папочка на выездной встрече с каким-то новым акционером, а кабинет закрыт на ключ. Блин, Влад, что не так?
Не заметив с моей стороны никакой реакции, Ульяна раздражённо ущипнула меня за сосок, после чего отошла в сторону, специально покрасовавшись передо мной своей упругой задницей в стрингах.
– Да всё в порядке. Просто семейные проблемы, которые сносят крышу. Иди ко мне.
Встав с кресла, я схватил девчонку за руку, притянув её к себе, чтобы тут же поцеловать в губы, зная, что она всегда злится, когда не получает желаемого, ну или остаётся неудовлетворённой, как в этот раз. Поэтому следом за этим я толкнул её в сторону своего стола, нагнув раком и заставив прижаться грудью к столешнице, после чего стянул с неё стринги и шлёпнул по заднице.
– М-м-м, вот так мне нравится намного больше. Продолжай, – проурчала Ульяна, игриво приподнимая свою пятую точку, заводя меня каждым сантиметром молодого тела.
Мне нравилось, что в сексе с ней не было никаких ограничений. Я мог делать с её телом всё, что придёт мне в голову, не боясь наткнуться на недовольство и неодобрение.
В отличие от Наташи, девчонка была открыта ко всем видам экспериментов, ей нравилось, когда я был груб с ней и ставил её на колени, когда доминировал и заставлял подчиняться.
– Ой, ты же надел презерватив? – неожиданно спросила Ульяна, чуть не испортив весь кайф.
Ещё и задала этот вопрос, когда я уже вошёл в неё, ожидая услышать стоны или что-то пошлое, но никак не это.
– Надел! – зло ответил, схватив девчонку за волосы и став быстро насаживать её на свой член, не собираясь тратить время на поиск презервативов.
Мы вообще с Ульяной договаривались, что она станет принимать противозачаточные, чтобы не портить мне удовольствие куском резины, так что я уже и не покупаю эту хрень.