Елена Полярная – Измена. Ты разбил моё сердце (страница 1)
Елена Полярная
Измена. Ты разбил моё сердце
Глава 1
Заехав после работы в продуктовый магазин, чувствуя, что мне просто необходимо что-то сладкое и калорийное, чтобы снять стресс, я чуть не наткнулась у холодильника с мороженым на Кузнецову Марию, с которой буквально час назад у меня состоялся конфликт.
Не знаю, может сказывается усталость и авитаминоз, но в этом году я стала в моральном плане сдавать намного раньше, чем обычно. Только начало декабря, а я уже хочу заблокировать все родительские чаты из-за некоторых особо нервных мамочек и отцов.
Я семь лет работаю учителем начальных классов, устроившись в школу сразу же после университета, но ещё никогда не была так близка к желанию написать заявление по собственному желанию.
Да, в этом мне ещё способствует Олег, приводя ряд причин, почему я должна уволиться, не понимая, что мне нравится работать с детьми, а вот с их родителями нет. Муж теперь всё чаще намекает, что я должна думать о своём здоровье, раз мы уже готовы к детям, и как жена заниматься исключительно домом. И если с первым я согласна, то вот второй пункт вызывает у меня сомнения.
Я никогда не представляла себя в образе домохозяйки, меня всегда тянуло к общению с детками, изучению чего-то нового и постановке мероприятий для учеников с первых по четвёртые классы.
И одно дело просто побыть в декрете, пока малыш не пойдёт в детский садик, так нет же, Олег хочет, чтобы я не работала за копейки, а создавала домашний уют. Но я же просто сойду с ума от скуки.
У нас двухкомнатная квартира, так что уборка не занимает много времени. Да и Олег у меня очень опрятный мужчина, который не разбрасывает вещи и сам может убрать за собой.
Да, с грудничком поначалу будет очень тяжело, все дети разные, кто-то спокойный, а кто-то активный, кто-то спит по ночам, а у кого-то словно никогда не «садятся батарейки». Но дети растут, и при правильном воспитании с ними не возникает много трудностей, поэтому я вполне могла бы совмещать семейную жизнь с самореализацией.
А муж то ли не верит, что я со всем справлюсь, то ли хочет, чтобы моё внимание принадлежало всецело ему и нашему будущему ребёнку, а то и деткам.
И вот, когда причина моих нервных срывов по имени Мария повернулась в мою сторону, я успела быстро спрятаться за полкой, понимая, что ещё недостаточно остыла, чтобы снова вступать в конфликт с и так вечно конфликтующей матерью одного из моих учеников. И до знакомства с ней я и не думала, что кто-то способен вывести меня из равновесия, но у этой женщины был некий талант.
Мать пятерых детей, не вылезающая из декретов и срывающая агрессию как на своих малышей, так и на всех людей в целом, всегда общалась с другими грубо, требуя к себе уважительного отношения.
Я уже много повидала многодетных мамочек, но Мария не шла с ними ни в какое сравнение. Она не сдавала деньги, жаловалась на меня директору, якобы я кричу на детей и не умею обучать, хотя её сын ни разу не пришёл с выполненным домашним заданием и с трудом пишет своё имя. Он даже говорит с трудом, ещё и с дефектами. Видно же, что дома им не занимаются. Ну а я физически не могу уделить ему достаточно времени за сорок пять минут и наличия в классе ещё двадцати четырёх деток.
Старший сын Марии уже стоит на учёте, за то что воровал в магазинах сладости, избивал одноклассников и подставил подножку однокласснице, из-за чего девочка сломала ногу. А свою младшую дочку эта женщина как-то забыла у магазина в коляске, из-за чего к ней после этого случая снова наведывались органы опеки.
Живёт семья Кузнецовых на одни детские пособия, муж не работает, видно деградируя у телевизора, а Мария только и бегает в школу, чтобы поругаться.
Дождавшись, когда женщина выйдет из магазина, перед этим устроив скандал из-за несоответствия цен, хотя в итоге оказалось, что она перепутала акционерное мороженое с продающимся по обычной цене, я вздохнула с облегчением.
Правда вернуть спокойствие не получилось, так как мне позвонила сестра мужа, в слезах затараторившая:
– Настя, а ты где? Я уже полчаса стою под вашей дверью! Ты что, ещё не дома? А почему на сообщения не отвечаешь? Насть... Настя, у меня такое случилось! Пожалуйста, возвращайся домой как можно быстрее. Нам надо поговорить до приезда Олега, а то я не хочу, чтобы он знал об этом разговоре.
Уловив в её глосе истеричную нотку, я сразу же напряглась. Моя золовка на восьмом месяце беременности, и из-за её излишней эмоциональности и умению раздуть из мухи слона, её уже один раз забирали в больницу, с трудом приведя её в чувство и сохранив малыша.
– Боже, Алёна, только не плачь. Тебе сейчас ни в коем случае нельзя нервничать. Подумай о ребёнке...
– Я только о нём и думаю! И я его, если честно, уже ненавижу! Едь домой, я тебя жду!
Алёна скинула вызов, оставив после этого короткого разговора крайне неприятный осадок.
Что же у неё произошло, раз она с такой злостью сказала, что ненавидит своего малыша?
Волнуясь за состояние золовки, опасаясь, что она может сделать что-то глупое, что причинит вред не только ей, но и неродившемуся ребёнку, я выскочила из магазина, чуть не врезавшись в застывшую у ступенек Кузнецову, курившую электронную сигарету.
– Твою, блядь, мать! Овца, смотри... О, Анастасия Юрьевна, а что же вы... Эй! Анастасия Юрьевна!
Не слушая, что мне там кричит женщина, я запрыгнула в машину, сразу же нажав на газ.
Глава 2
Алёна ждала меня рядом с подъездом, нервно расхаживая вдоль кустов сирени. И её бледный вид, как и горящий лихорадочный взгляд, мне совсем не понравился.
– Почему так долго? – недовольно спросила золовка, тут же вцепившись в мою руку, словно опасаясь, что я могу от неё убежать.
И её ладонь была такой холодной, что я поёжилась, ещё сильнее став опасаться за её здоровье.
– Прости, я приехала так быстро, как только смогла. Может, мне лучше вызвать скорую? Ты выглядишь неважно и это ещё мягко сказано.
– Не надо. Всё со мной хорошо!
Дрожа от холода, а может и злости, Алёна сама повела меня в подъезд, не став отвечать на мои вопросы, пока мы ни оказались в квартире. И всё это время я думала только о том, а не надо ли мне позвонить Олегу и поставить его в известность, что его сестре нездоровиться, хотя она это отрицает. Ну или рассказать об этом её мужу, Давиду. А то если произойдёт что-то плохое, я буду винить в этом себя.
С Алёной у нас были вполне нормальные отношения, хотя её характер порой отталкивал меня. Она могла вести себя слишком эгоистично и кругом видела зависть и ревность, не находя общий язык с девушками, и общаясь сейчас только со мной. Она младшая сестра моего мужа, ей двадцать два и, что меня удивляло, она вышла замуж за мужчину, с которым была знакома три месяца. И вышла она за него по залёту, на тот момент уже зная, что беременна.
Я, как человек который всё проверяет временем, включая дружбу и отношения, а также планирует всё до мелочей, просто не могла понять, чем руководствовалась Алёна, связывая себя с мужчиной, с которым она даже вместе не пожила, чтобы узнать, как они смогут ладить в быту.
– Давай я принесу тебе воды? – осторожно спросила, держа телефон при себе. Ну так, на всякий экстренный случай.
– Я бы не отказалась от чего-то крепче. От мартини или вина.
– Алёна, ты что...
– Ладно, забудь! Не читай мне нотации, они мне сейчас не нужны. В общем, если кратко, то Давид мне изменяет.
Алёна произнесла всё это драматично, эмоционально взмахнув руками, после чего медленно и неуклюже села на диван, поглаживая свой уже большой животик.
А я даже не знала, что ей сказать и как поддержать в такой ситуации. И не то что бы я была удивлена, наоборот, я знала, что такие быстрые, необдуманные отношения, которые моя золовка удержала только благодаря беременности, не приведут ни к чему хорошему.
Ну нельзя привязать мужчину ребёнком, веря, что так он точно от тебя не уйдёт и будет с тобой до самого конца, став тем самым долгожданным принцем. А в случае с Алёной это было именно так.
Я знаю, что Давид просил её сделать аборт, обосновывая это тем, что он не готов к детям, но девушка отказалась, убедив его в обратном.
Немного подумав, я села рядом с Алёной и аккуратно приобняла её за плечи, по правде говоря уже не испытывая к ней особой жалости, разве что волнуясь за её малыша.
Сама виновата – вот что мне хотелось сказать, но я сдержалась. Хотя кое-кому бы не мешало наконец-то открыть глаза на правду и хорошенько встряхнуть, чтобы стало понятно, что мир не крутиться исключительно вокруг Емельяновой Алёны Сергеевны.
– Мне жаль, что тебе пришлось с этим столкнуться. Но сейчас ты должна быть сильной, в первую очередь ради малыша. И я тебе обещаю, мы с Олегом сделаем всё, чтобы тебе помочь и ты ни в чём не нуждалась. Главное не ставь на себе крест и не думай, что матери одиночки никому не нужны. Обязательно найдётся мужчина, который полюбит и тебя, и твоего ребёнка.
Алёна резко повернула голову, посмотрев на меня как на дурочку, что меня смутило.
Я что, всё же сказала что-то не то? Да, мои слова были банальными, но ничего лучше вот так спонтанно я не смогла придумать.
– Насть, я сказала, что Давид мне изменил, а не бросил. Так при чём тут мать одиночка?
– Но... я подумала, что это ты собираешься разорвать с ним отношения. Понимаю, многие считают, что ребёнку нужен отец, и это так, но ты можешь не запрещать Давиду видеться...