Елена Полякова – Ольстер - истоки трагедии (страница 21)
Буржуазия стремилась расколоть рабочих. Буржуазная пресса помещала провокационные статьи и анонимные заметки «выдающихся тред-юнионистов», предупреждавших об угрозе «диктатуры из Белфаста». Но, несмотря на эти провокационные действия, забастовка во многом способствовала сплочению протестантских и католических рабочих в их борьбе за общие интересы. Хотя большинство участников стачки составляли протестанты, председателем стачечного комитета был избран католик.
В этом же году судостроители добились ряда новых успехов в борьбе с хозяевами. В частности, представители федерации машиностроителей и судостроителей выиграли судебную тяжбу с предпринимателями фирмы «Харланд энд Вольф», получив прибавку на 6 шиллингов в неделю. В итоге к концу 1920 г. средняя заработная плата судостроителей Белфаста поднялась с 83 шиллингов 3 пенсов до 87 шиллингов 10 пенсов[20] за 47-часовую рабочую неделю{106}. В 1920 г. представители Ирландского союза транспортных и неквалифицированных рабочих добились установления минимальной недельной платы в 45 шиллингов для строительных рабочих и в 62 шиллинга за 47-часовую неделю для рабочих, связанных с вредным химическим производством{107}. Таким образом, солидарность и организованность позволили рабочим успешно бороться за свои коренные интересы.
Эти примеры свидетельствовали а значительных потенциях ольстерского рабочего движения. Они также свидетельствовали о том, что классовый мир, который так оберегали предприниматели Ольстера, оказался там не столь уж прочным. События белфастской забастовки показали, что рабочие сделали первый шаг в правильном понимании того, что единство интересов рабочих служит делу их класса. Рабочие — оранжисты и националисты, протестанты и католики — выступили вместе, объединились ради общего дела. Это придало сплоченность их рядам и силу их требованиям.
Оценивая результаты всеобщей белфастской забастовки 1919 г., английские буржуазные обозреватели писали о «разрушении юнионистской машины», а английская «Стейтист» отмечала: «Конечно, рабочие, голосовавшие на выборах за юнионистов, не изменят так быстро своим убеждениям, но первый и наиболее сложный барьер между ними и рабочими-католиками преодолен. Они больше не поддадутся на политические излияния Карсона и Крейга. Если они запомнят данный урок, то смогут противостоять позиции «твердолобых» при решении столь долго откладываемого вопроса о политических требованиях Ирландии. В любом случае возвращение старой вражды невозможно. Карсонизм, триумф реакции невозвратим»{108}.
Еще одним проявлением успехов рабочего движения явилась демонстрация солидарности рабочих Белфаста 1 мая 1920 г. Несмотря на плохую погоду, рабочие организации широко праздновали день международной солидарности трудящихся. В демонстрации приняли участие рабочие всех профессий, представители различных вероисповеданий. Выступавшие на митинге отмечали, что перед ольстерским рабочим движением открываются широкие перспективы. «Религиозная вражда, — сказал один из тред-юнионистских лидеров, — которую предприниматели всегда использовали, чтобы ослабить наше движение, еще не исчезла, но она идет на убыль». Английские обозреватели отмечали происходящее в Ольстере «полевение рабочего класса». «Манчестер гардиан» приводила оценку ситуации южно-ирландскими газетами: «Молодое поколение белфастских рабочих-протестантов утратило интерес к юнионизму. Исчезли традиционные надписи в доках: «В ад (к дьяволу) вместе с папой!». Рабочие выходят из-под контроля хозяев, поколениями осуществляемого через оранжистские ложи»{109}.
Однако оптимистические оценки и прогнозы оказались преждевременными. Первые успехи ольстерского рабочего движения не получили дальнейшего развития. Рабочие выступили с экономическими требованиями, а в политическом отношении оставались раздробленными. И этот раскол углубился с развитием национально-освободительной революции на Юге страны. Правда, в Ольстере звучали отдельные голоса в защиту политической борьбы: представитель белфастского отделения ИСТЕР заявил, что тред-юнионистское движение должно являться чем-то большим, чем борьба за кусок хлеба, что именно рабочим Севера Ирландии предстоит сделать первые шаги в этом направлении, — но эти голоса остались одинокими.
В этот период успехи рабочего движения в Ольстере во многом зависели от единства с рабочими Юга, от их поддержки, от позиции английских рабочих. Немаловажное значение имела позиция ирландских лейбористов, их отношение к готовящемуся разделу страны.
Когда в 1914 г. стало очевидным намерение английского правительства расколоть страну и выделить Ольстер, ирландские лейбористы выступили с открытым протестом. Исполком Ирландского конгресса тред-юнионов вступил в переговоры с английским правительством, обратился к британской лейбористской партии с призывом противостоять расколу. Оппозиция готовящемуся разделу страны была продемонстрирована не только в Дублине, но и в Белфасте, где под руководством Коннолли прошли митинги протеста. Коннолли выступил с рядом статей, где предупреждал, что выделение Ольстера внесет раскол в ирландское рабочее движение.
В июне 1914 г. Ирландский конгресс тред-юнионов почти единогласно проголосовал против отделения Ольстера (84 голоса против 2), показав, что ирландские рабочие понимают, к чему может привести раздел.
Однако конгресс тред-юнионов не занял определенной позиции по вопросу о гомруле.
Ирландское рабочее движение начала XX в. было слабым. Рабочие мелких предприятий и батраки обладали неразвитым классовым сознанием и легко поддавались влиянию буржуазной пропаганды. В начале XX в. в ирландском рабочем движении (кроме Ольстера) широкое влияние приобрели идеи революционного синдикализма.
Синдикалисты абсолютизировали экономическую борьбу и так называемое прямое действие — стачку, которую считали средством создания государства «индустриальной демократии». Теоретически не отвергая полностью политическую деятельность, они на практике оставляли за буржуазией свободу действия на политической арене. Это привело к снижению роли ирландского рабочего движения в назревавшей национально-освободительной революции.
После гибели Коннолли и других руководителей Пасхального восстания 1916 г. дублинских лейбористов возглавили Дэвид Кэмпбелл и Томас Джонсон, представители Белфастского совета тред-юнионов. Кэмпбелл и Джонсон были протестанты-гомрулеры, выступали против раздела страны, за единое рабочее движение Севера и Юга под руководством Ирландской лейбористской партии. Однако, стремясь сохранить позиции среди рабочих-протестантов Ольстера, новые лейбористские лидеры, предав забвению заветы Коннолли о соединении борьбы за национальное и социальное освобождение, стремились избегать национального вопроса, концентрируя внимание на социально-экономической программе. Увлекшись проблемами тред-ювионизма, лейбористские лидеры предоставили решение национального вопроса партии Щин-Фейн. Недооценка значения национального вопроса и его влияния на рабочее движение лишила Ирландскую лейбористскую партию лидерства в национальной борьбе.
Более того, ради мнимого единства рабочего движения руководители ирландского лейборизма не смогли в дальнейшем противостоять разделу страны. Что же касается лидеров английского рабочего движения, то они продолжали считать ирландское, а тем более ольстерское рабочее движение составной частью английского и не признавали специфики борьбы рабочих Ирландии за социальное и национальное освобождение. Между тем выступления ирландских рабочих, проходившие под национальными лозунгами и носившие боевой, бескомпромиссный характер, стали эффективной частью антиколониального сопротивления. Именно рабочий класс Ирландии выступал инициатором революционно-освободительной войны за полную независимость страны, побуждая национально-буржуазные круги к более решительной борьбе против британского империализма. В стороне от политической борьбы рабочего класса всей страны оказались ольстерские рабочие.
Когда в апреле 1918 г. была проведена всеобщая однодневная забастовка в знак протеста против военной мобилизации в Ирландии и рабочие Юга и Запада страны выступили единым фронтом, лишь Север не поддержал бастующих. В апреле 1920 г. около 100 политических заключенных в Маунтджойской тюрьме (Дублин) объявили голодовку в знак протеста против заключения их британскими властями без суда и следствия. В знак солидарности рабочие начали забастовку, которая на Юге страны проходила очень организованно и окончилась победой рабочих. Заключенные были освобождены. На Севере дело обстояло иначе. Несмотря на отдельные выступления протеста и локальные забастовки, промышленность и транспорт Ольстера — в отличие от остальной Ирландии — продолжали действовать.
Летом 1920 г. в разгар военных действий между силами Ирландской республики и английскими войсками началась крупнейшая по своим масштабам и длительности забастовка против ввоза вооружений, продолжавшаяся более полугода. Ирландские транспортники — докеры, шоферы, железнодорожники бастовали, отказываясь перевозить английские войска и вооружение в страну. И вновь Ольстер не поддержал ирландских рабочих. В течение всего периода забастовки Северная железная дорога, проходящая в основном по Ольстеру, продолжала действовать, облегчая концентрацию английских войск. Правда, и в Ольстере встречались отдельные случаи саботажа, когда рабочие железных дорог отказывались пропускать поезда с английскими войсками, полицией, вооружением. Особенно это было распространено в Лондондерри, так как именно через это графство, граничащее с республиканским Донеголом, шла транспортировка английских резервов. Однако попытки сопротивления ольстерских железнодорожников, не получивших поддержки основной массы рабочих, были разрозненными и неорганизованными. Особенности рабочего движения в Ольстере помогли юнионистам перейти в наступление. «Ольстерских рабочих легче эксплуатировать, когда они разобщены, нежели, когда они едины», — заявил член Ольстерского юнионистского совета{110}. Ольстерская юнионистская верхушка, умело используя общую экономическую и политическую ситуацию в стране, смогла вновь направить протестантские массы на путь религиозной вражды. Продолжавшиеся два года (с лета 1920 г. по осень 1922 г.) погромы ка-топических районов Ольстера, убийства и изгнание на Юг тысяч католиков и членов их семей явились тем методом, который юнионистские главари избрали для достижения своих целей. О том, что ольстерские католические погромы — явление отнюдь не случайное, красноречиво свидетельствуют и события наших дней.