Елена Поддубская – Вместе не стоит врозь. Пьеса (страница 6)

САША. Ну вот!

МАРИНА (принюхиваясь ещё больше и даже снимая пальцем пробу с его губ, как пыль с мебели). И чесноком. Вы что ели колбасу вместе с Перчиком?

САША. Не-ет! Аллочка, клянусь. Я не давал Перчику колбасы. Но я его целовал.

МАРИНА. Что? Когда? До того… или после?

САША. Конечно, до.

МАРИНА. Не подходи ко мне! Даже не прикасайся.

АЛЛА. Саша, как тебе не стыдно! Как не совестно! И так далее. При нынешней-то непростой обстановке ты можешь заразить собаку.

МАРИНА. Что? Собаку? Ну, знаете ли…

Марина убегает. Алла – за ней. Саша ставит вазу на стол. Владимир поднимает её, даёт подержать Николаю Николаевичу, делает знак Ире помочь. Они расстилают скатерть. Владимир несколько раз тщательно разглаживает ткань, прежде чем разрешить поставить вазу. Полковник переставляет вазу, нюхает цветы. Саша садится на диван, вцепляется себе в волосы. Ира подсаживается к нему.

ИРА. Саша, я заметила, что у вас с Мариной мало общих интересов. Ну не расстраивайся. Пойдём в сад, тебе нужно проветриться.

Ира и Саша уходят

ВЛАДИМИР. Николай Николаевич, могу я попросить Вас кое о чём?

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Всегда рад служить.

ВЛАДИМИР. Вы давно уже живёте…

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. В смысле?

ВЛАДИМИР. Вы давно уже живёте в этом доме. Подскажите, что нравится Ире?

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (чихая). Ах, вы про это. Она вам понравилась?

ВЛАДИМИР. А Вам?

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ирочка славная, милая, добрая, и так далее. Но это не наивный и беспомощный цветок, с каким бы я мог сравнить её сестру.

Полковник вынимает из кармана платок, что дала ему до этого Аллочка. Высмаркивается. Владимир открывает ногой мусорное ведро. Военный бросает платок туда. Все эти действия не мешают мужчинам вести важный разговор.

ВЛАДИМИР. Поэтому вы, как бывший воин, готовы защищать ранимость Аллы и её открытость этому жестокому миру?

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Признаюсь, я был о вас другого мнения, Владимир. Вы показались мне сердцеедом. А на деле… Вы не лишены наблюдательности и умеете быть галантным. Играйте на этом. Всякой женщине по нутру мужчины проницательные и добропорядочные. Что же касается вашего вопроса, то, я думаю, Ира очень любит тематически подкованных людей. Не понимаете? Ну вот вы кем работаете?

ВЛАДИМИР. У меня свой бизнес.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Это не работа. Бизнес – это умение крутиться и делать деньги там, где их не удаётся делать другим. Тогда как работа – это ещё и призвание, и пристрастие. Чем, например, вы интересуетесь помимо вашей деятельности?

ВЛАДИМИР. Новыми технологиями.

НИКОЛАЙ НИОКЛАЕВИЧ. Это что?

ВЛАДИМИР. Машины… компьютеры… телефоны.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Банально как-то… без полёта фантазии.

ВЛАДИМИР. Не скажите. Меня привлекает процесс созидания. Мне нравится предугадывать, что предложат нам инженеры завтра, и первым воспользоваться новыми разработками. Это, как первооткрыватель. Понимаете?

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Ага. Уже лучше. Женщины обожают всё таинственное и благоволят первопроходцам. А ещё они любят силу. Знаете, я, пожалуй, посоветую вам начать разговор про самолёты. Или даже про космос. Например, про ракеты.

ВЛАДИМИР. Средней и малой дальности?

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (чихает). Да бог с вами! Я ведь про лирику.

ВЛАДИМИР. Будьте здоровы! Никогда не думал, что ракеты и самолёты – это лирично.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Вы начните. А там посмотрите.

Из сада возвращаются Саша и Ира.

САША. Марина не появлялась?

ВЛАДИМИР. Нет. Она в вашей спальне с Аллочкой.

САША. Так себе альянс, на троечку. Мне срочно нужно поговорить с женой!

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ. Иди! Аллочку я беру на себя. (Подмигивает Владимиру) Владимир, Ирочка, Перчик остаётся на вас.

Все расходятся, сцена пустеет.

Картина 5

День. Комната. На столе стоят салатница, пакеты, банки. Заходят Саша и Марина. Весёлые, нарядные. Он несёт лоток с яйцами и на голове кастрюлю, надетую, как пионерская пилотка. Марина катит на тележке для сервировки салатницу, пакеты, банки, кувшин. Не ней надет фартук, на плечо переброшено кухонное полотенце. Подмышкой она несёт книгу. Подходят к столу. Марина забирает вазу с цветами. Саша ставит яйца на стол и принимается выгружать всё с тележки. Марина садится на стул ан краю стола, подальше от Саши, ставит вазу у своих ног, листает книгу.

МАРИНА. Сейчас найдём рецепт кекса и…

САША. И как закексим… Мариша, может, пока никого нет, ну её, эту стряпню в нижнюю губу?

МАРИНА. Саша, вот что ты за человек! Ты же сам захотел научиться печь кекс. Я же тебя не заставляла.

САША. Ты-то не заставляла… Но…

МАРИНА. Никаких «но». А вообще-то… Что ты хотел сказать?

САША. С той поры, как у нас два дня назад поселилась Аллочка, ты вообще про меня забыла.

МАРИНА. А вчера? И вообще, я не понимаю, какое отношение имеет Аллочка к вот этому кексу?

Она встаёт, показывает мужу картинку.

САША. Марина, эта Дева живёт в комнате, смежной с нашей спальней. Если ты понимаешь, о чём я?

МАРИНА (переодевает фартук с себя на мужа). Закрой… Гороскоп, и давай лучше приступим к обучению. Сначала нам нужно смешать соль, сахар, соду.

САША. Сколько чего?

МАРИНА. Смотри в Поваренную книгу. Там всё написано.

САША (кокетливо поправляя кастрюлю на голове). А ты мне поможешь?

МАРИНА. Ну конечно! О, какой ты сейчас хорошенький.

Она тянется, целует мужа. Саша просыпает набранную соль. Ойкает. Оба супруга отскакивают в стороны, смотрят на соль.

МАРИНА. Опять к ссоре…

САША (спешно смахнув соль в кастрюлю). Не будем суеверными.

МАРИНА. Не будем. Но зачем ты её смахнул рукой? Плохая примета.

САША (целуя). Никаких плохих примет. Только хорошие. (Досыпает в кастрюлю сахар и соду. Читает.) Добавьте яйца, отделив желтки от белков.

Она берёт упаковку яиц. Пододвигает салатницу. Саша стучит по кастрюле, что всё ещё сидит у него на голове.

САША. Зачем салатница? Мы в ней их будем… белок от желтка?

МАРИНА. Нет. В ней мы будем их мыть.

Она наливает в салатницу воду из кувшина.