Елена Плотникова – Сказки о Даниле-храбреце белокуром удальце (страница 2)
Делать нечего, собрался Данила в самую чащу леса наведаться в гости к Анке-хулиганке, дабы меч свои вернуть.
Шел долго белокурый удалец, сквозь чащу пробирался. Так далеко зашел, что и дороги обратной не сыскать. Вдруг встала у него на пути стена деревьев высоких, а меж стволами паутина плотным слоем. Попытался удалец порвать паучью сеть, да только шаг сделает, а за ним уже новое полотно сплетено. Стал тогда думать храбрец, как проход себе расчистить. Увидел он невдалеке огромный муравейник, сломил острую ветку и засунул прямо в кучу моровию*, а сам прилег под теплым солнышком и задремал. Как проснулся Данила, вытащил палку, всю муравьиным ядом* пропитанную, и давай паутину терзать. Обжег все нити паучьи этим прутом, и не смогли они боле соединиться. Так и прошел храбрец дальше.
Идет, а впереди колючего кустарника целое поле и тропинки разные выходят. Зашел Данила-храбрец в лабиринт лесной, а путь найти не может. Дорожки одинаковые, кусты похожие, нет знака никакого. Устал молодец сквозь колючек бродить, присел и тут разглядел меж кустов цветочки марены красильной*. Вспомнил Данила, как бабушка из ее корней краску делает краповую. Тогда вырвал он корни этой травы, кору счистил и начал ей помечать те кусты и повороты, которые прошел уже. И ежели возвращался к отметкам своим, в другую сторону шел. Так и выбрался из замысловатого лабиринта.
Тут видит на пригорке сад прекрасный, частоколом огороженный. Осталось только поле цветочное перейти. А над полем туман сизый* в два аршина высотой. Вспомнил Данила, что бабушка предупреждала его о хитрости Анки-хулиганки, присмотрелся и узнал цветочки эти лесные. Непростые они, сон-трава* называют их в народе, и если пыльцы вдохнуть чуть, то уснет человек на долгие часы. А облако над землей все этим цветнем* наполнено. Стал удалец думать, как ловушку эту обойти и не уснуть сном непробудным. Рассмотрел он, на краю прогалины дудник возвышается. Внутри то его толстый стебель пустой и из него отличная трубка получится может. Наломал Данила побегов, выше тумана сонного трубку поднял и стал дышать через нее, пока все поле не прошел.
Передохнул белокурый храбрец и к землянке направился. Вдруг из-за дерева как выскочит на него девчонка: носик вздернут, глаза озорным огоньком светятся, коса русая вокруг головы заплетена, и давай кричать: «Чего явился? Не звала тебя! Не пущу в дом, не покажу ничего! И меч не брала я твой, больно он нужен мне!»
Смекнул сразу Данила-храбрец, кто воришка, и говорит: «Так откуда знаешь тогда, что я за мечом пришел?»
Смутилась Анка-хулиганка, щеки алым вспыхнули, глаза отводит, а сама не признается: «Да я так… Просто… подумала…»
Понял удалец, что стыдно воришке стало и сердится на нее перестал.
–Верни, сделай милость! Это отца подарок, дорог он мне очень. Да и зачем он тебе, разве заходят разбойники в такую чащу?
Расплакалась девчонка, села на лавку, слезы глотает. Присел тогда рядом Данила, обнял ее за плечи, успокоил и все рассказать попросил.
Оказалось, что Анка- последняя в роду известных лекаршей лесных, которых очень почитали в древние времена. Выращивали они много трав разных и особый цветок Яртышну* великолепную. Свойств он был магических, любую хворь победить мог. Кто цветочек при себе держит, тому удача во всем улыбается, болезнь отступает, красота и достаток прибывают. Да только не спас он лекаршей от злобных шишиг*, которые заманили женщин к реке, да утопили всех от зависти к их красоте и умениям. Осталась только Анка. Но не смогла малышка справится с нехорошими людьми, что стали являться и Яртышну рвать без меры. Последние пять цветочков спрятала девчонка и накрыла колпаком из самоцветов, да замок установила, чтоб никто добраться не мог. С тех пор много заграждений к дому своему настроила: и паучью стену, и колючий лабиринт, и поле сон-травой засеяла, и никого не пускала.
Проводила Анка Данилу-храбреца белокурого удальца к цветнику своему чудесному. Ходит мальчишка, диву дается, сколько красоты тут неведомой!
–А что ж прячешь ты ее от всех? Ведь в мире много добрых и хороших людей!– спросил Данила.
–Нет!– отвечала девчонка,– Только негодяев я и видела, ты первый, кто выслушал меня и не стал цветы мои воровать. Вот и сейчас повадился кто-то по цветнику моему гулять, грядки топтать да ветки ломать. Всеми силами пыталась разбойника изловить. Да как только загляну в цветник, там только дымка поверх клумб рассеивается, а никого нет. Вот и подумала я, что с мечом твоим изловлю проказника.
–А если засаду устроить? – спросил Данила-храбрец белокурый удалец.
–Да пробовала я,– вздохнула Анка, -но только засыпаю каждый раз неведомо почему, словно песенку колыбельную лес поет, и глаза сами смыкаются…
–А пойдем в гости ко мне, я тебя с бабушкой познакомлю, с друзьями своими, и придумаем вместе что-нибудь. Так ты узнаешь, сколько вокруг людей хороших и добрых. – предложил удалец.
–Не могу я, – вздохнула Анка-хулиганка. –Кто же цветник мой охранять останется? Боюсь я отлучится от него. Вот когда разбойников изловим, тогда и подумаем.
На том и порешили. Отправился Данила домой, план придумывать, а Анка осталась охранять цветник свой чудесный.
*********************************************************************************
Часть 3. Ауки и Яртышна.
Давным-давно жил на свете Данила-храбрец белокурый удалец на краю славного города Родостока со своей бабушкой. В те времена человеку простому помощи лечцов* сыскать трудно было, а посему умелую знахарку Ярину и ее смышленого внука почитали и уважали. Но однажды Анка-хулиганка, что в чаще леса цветник дивный выращивала, украла у Данилы меч его огненный. А когда храбрец пришел за ним, рассказала о печали своей. Кто-то неведомый цветам вредит, а изловить его нет возможности. Он то дымку обращается, то сонную колыбельную поет. Обещал тогда белокурый удалец помочь сиротке. Рассказал все бабушке своей, и стали думать вместе, как обхитрить неведомое существо.
Вспомнила тут бабушка про отвар неусыпный, что из разных трав и корешков готовится. Его дружинники* полюбили брать с собой в караул. Очень любила это взвар и сама Ярина, но тайный состав никому не сказывала. Видел мальчуган, что множество травок и корешков добавляет знахарка к настою. Тут и дикий перец, и петров батог, и земляные орешки, и иван-чай*, и много еще. А как выпьет кто отвар этот, ни за что всю ночь глаз не сомкнет.
Взял Данила отвару неусыпного для себя и Анки-хулиганки и на следующий день выдвинулся в путь. Пока добрался до землянки сквозь чащу непролазную, смеркаться начало. Увидела храбреца девчонка и обрадовалась сильно. Привыкла Анка к людскому обману, потому боялась, что обманет и удалец ее, с бедой одну оставит.
Порешили в засаду между кустами пышными лечь. Выпили Данила с Анкой отвара неусыпного, ветками еловыми обложились и стали ждать, когда негодники появятся в цветнике. Час-другой без сна лежат, не двигаясь, устали, бока затекли. Ночь уже опустилась, как вдруг из лесу словно песенка-колыбельная полилась, нежная, певучая, спать захотелось героям нашим нестерпимо, но отвар не дает им глаз сомкнуть. Вдруг по цветнику тени мелькнули, по грядкам, по дорожкам и потянулись к цветнику человечки маленькие с тугими животиками и смешными челками. Росту с пол аршина, одежда вся в листочках и веточках, издали за кустик или кочку принять можно. Шагают по цветнику, по клумбам бегают, с листьями и стеблями играются и к центру собираются, где цветок волшебный –Яртышна великолепная- под замком и колпаком из самоцветов сокрыт. Давай они тут драгоценную защиту ломать, замок пытаться снять. Пыхтят, злятся и ругаются человечки. Не выдержала Анка-хулиганка, выпрыгнула из засады, да бросилась на маленьких разбойников, а они тут час в дымок превратились и исчезли, словно и не было никого. Девчонка глаза трет, да нет вокруг никого больше.