Елена Пьерр – Тьма, которая пела. Повесть о ныряльщице (страница 1)
Елена Пьерр
Тьма, которая пела. Повесть о ныряльщице
Глава 1. Голоса и ключ
— Сколько лет это с ней происходит?
— Ты про «ныряльщицу»? Да давно, лет сто двадцать. Этот сон в её семье передаётся по наследству — от матери к дочке, от бабушки к внучке... так и маются, бедолаги.
— И что, сон никак нельзя отменить?
— Нельзя. Таковы условия договора. В Академии Снов всё строго.
— А как же тогда...
— Как-как... Пока одна из них не вспомнит, куда положила ключ от каюты.
После укуса африканской древесной гадюки Лера сегодня целый день слышала голоса. Они говорили о разном, непонятном и чудном. То, как сейчас, про какую-то ныряльщицу, то про искусство вышивания паутиной, то про кокосовые плантации на Марсе. Чего она только не наслушалась за день. Нет, врач предупреждал, конечно, про галлюцинации, но чтобы так... И понесло её вообще на эту выставку змей. Спасибо Светке!
Хотя идея про сбор росы для чая ей очень понравилась. Что там эти голоса вещали?
«...именно в этой прозрачности самая глубокая палитра вкусов и ароматов. Дыхание ветра и романтика полевых цветов, горная свежесть и нотки утренней нежности, слёзы радости солнца и медовый восторг...»
Вот лучше бы опять про росу поговорили, а то несут чушь про ныряние в сны и потерянный ключ.
— Девушка. Девушка. Девушка!..
Пребывая в своих мыслях и звучании надоедливых голосов в голове, Лера не сразу поняла, что зовут именно её.
Обернувшись, она увидела высокого брюнета лет тридцати, одетого очень странно. Он выглядел так, будто только что сошёл с экрана кинофильма о давно забытых временах: надраенные хромовые сапоги, галифе и рубаха наподобие черкески, но без газырей, подпоясанная широченным ремнём с тяжёлыми серебряными накладками.
— Девушка, вы обронили, — незнакомец улыбнулся и протянул Лере связку ключей.
Всё ещё находясь в лёгком ступоре от его внешнего вида, она машинально протянула руку, даже не поблагодарив и не взглянув на находку. Громко щёлкнув каблуками и повернувшись к ней спиной, мужчина быстро зашагал в сторону остановки и почти на ходу запрыгнул в отъезжающий автобус.
Наконец придя в себя, Лера в недоумении уставилась на связку ключей. Ключи были действительно её. Вот и брелок в виде совы со свежим сколом на левом крыле. Оно отбилось на той неделе, когда она выронила их из кармана, и собака, не долго думая, решила поиграть забавной гремящей вещицей.
Но сегодня она ключи точно не роняла. Они должны были лежать в сумке, в боковом кармашке на молнии. Как они могли оказаться на земле? А ещё вот этот маленький ключик зеленоватого цвета. Откуда он взялся на её связке?
Лера машинально крутанула ключи на пальце — старая бабушкина привычка, от которой она никак не могла отучиться. Брелок-сова привычно стукнул о ладонь. Только вот маленький зелёный ключик она видела впервые.
Притихшие было голоса снова оживились.
— Она нашла ключ от каюты!
— Нашла? Не может быть! И что теперь будет?
— Сон станет реальностью или, может, наоборот.
— Сплюнь! Нам ещё очередного Рагнарёка не хватает, и так всё наперекосяк последнее время.
Глава 2. Сон о яхте
Придя домой, Лера устало плюхнулась на диван. Жутко хотелось спать, но время было ещё детское. Телефон пиликнул входящим сообщением. Светка извинялась, что не смогла проводить, и справлялась о её самочувствии.
— Фиговое у меня самочувствие! — вслух сказала Лера, а в ответ написала: «Нормально. Жить буду».
Запястье распухло, а след от укуса змеи саднил и жутко чесался. Надоевшие за день голоса притихли окончательно, оставив после себя головную боль и какую-то пустоту.
Но свято место, как говорится, пусто не бывает.
И в этой звенящей тишине всплывал недавний сон. Он снился ей и раньше, но поутру растворялся почти без остатка, лишь оседая в подсознании смутными образами тревоги. Но сегодня он неожиданно вспомнился в мельчайших деталях.
Она была на озере и собирала раковины двустворчатых моллюсков. Привычным жестом поправив маску, Лера в очередной раз нырнула под воду. Неспешно плывя у самого дна, она быстрыми и точными движениями выхватывала из песка очередную находку и закидывала в сетку. Солнечные лучи проникали на глубину, расчерчивая пространство на светотени, словно шахматную доску. Вокруг неё сновали стайки рыб, заинтригованные поднятым со дна илом.
Вдруг её внимание привлекло какое-то движение чуть впереди. Она его почувствовала скорее интуитивно, чем увидела. Вода хоть и была прозрачной, но видимость всё равно оставляла желать лучшего. Место, откуда исходило волнение, Лера всегда огибала стороной. Там на дне уже много лет покоилась затонувшая яхта. Нос безвозвратно застрял в песке, бока проржавели, заросли ракушками и водорослями. Только кое-где просвечивала облупившаяся краска да читался кусочек красной надписи «Ксе».
Яхта и сейчас была на месте, но в окне каюты ей померещился свет. Это было невозможно и странно. Внутренний голос настойчиво шепнул: «Беги, не оглядывайся», но женское любопытство вставляло палки в колёса здравого смысла. На её счастье, воздух в лёгких почти закончился, и Лере пришлось всплыть.
На этом эпизоде сна она всегда просыпалась, и дальше действие никогда не продвигалось.
Да и сегодня Лере казалось, что она просто вспоминала свой сон, но усталость дня и укус змеи дали о себе знать — она давно уже спала.
Через несколько минут она опять была на глубине. Подводное течение несло её в другую сторону, но каким-то странным образом она снова оказалась рядом с яхтой. В окне каюты промелькнула чья-то тень, и почудилось странное свечение.
Подплыв ближе — хотя внутренний голос и гнал её прочь, — она дёрнула за ручку двери. Закрыто!
Лера уже хотела повернуть вспять и продолжить собирать раковины, как ощутила тяжесть в руке. Связка ключей от её квартиры возникла сама собой, словно по волшебству, и ей сразу же вспомнился маленький ключик зеленоватого цвета. На удивление, дверь легко поддалась и открылась. Что-то неуловимо изменилось в пространстве, а в душе у Леры шевельнулась тревога. В проёме зияла чернота.
Она решила заплыть внутрь, хотя всё её нутро вопило этого не делать, но не успела. Тьма в каюте, будто живая, всколыхнулась и, оттолкнув девушку, ринулась наружу. На мгновение Лера лишилась чувств — или ей только так показалось, — но очнулась она уже на поверхности.
Трава щекотала ноздри, и солнечный свет бил в глаза.
Глава 3. Китеж-град
Лера в недоумении оглядывалась по сторонам. Только что она была под водой, а сейчас вокруг — незнакомый пейзаж. Опушка леса, на которой она оказалась, граничила с каменной стеной то ли крепости, то ли города. Вдалеке виднелись шпили церквей и слышался шум рыночной торговли. Над ней склонялись сосны и дубы, а дневное светило пробивалось сквозь ветви, играя бликами на траве.
Абсолютно не понимая, что происходит, Лера поднялась на ноги и направилась в сторону города — туда, где заметила открытые ворота.
Белокаменные стены выглядели очень древними. Над аркой ворот ей бросилась в глаза какая-то надпись на непонятном языке, а сами створки были настолько массивными, что казалось, выдержат удар метеорита.
В городе было довольно многолюдно и диковинно. Никаких автомобилей и ярких вывесок, светофоров и высотных зданий — словно она попала в историческое кино. Люди были одеты в чудные одежды. На женщинах длинные платья, расшитые цветами, на мужчинах сапоги, галифе и рубахи, подпоясанные широченными ремнями с серебряными накладками. На их фоне её кроссовки, джинсы и белая футболка смотрелись весьма неуместно.
«Хотя когда это она успела так одеться?»
Но мысль не успела прорасти. Лера вспомнила того типа с улицы — он был одет похоже. Всё безумие началось с него. Или с укуса гадюки? А может, ей всё это снится и надо просто проснуться?
Лера больно ущипнула себя за руку, но город, как и люди в нём, никуда не исчезли. Наоборот, его звуки и движение всё больше увлекали её, неся вслед за толпой в глубину улиц.
Казалось, окружающие не обращали на неё никакого внимания. И действительно: прохожие проходили сквозь неё, не замечая, словно она была призраком. Но это было не так. За Лерой уже давно наблюдал чей-то пристальный взгляд.
Иногда звёзды ведут нас очень странными путями, и нам кажется, что мы заплутали. Но на самом деле всё предрешено уже давно, задолго до нашего рождения.
* * *
В Москве Светка в пятый раз набрала номер Леры. Длинные гудки. Она включила телевизор, чтобы отвлечься. Диктор вещал про уникальное явление: Китеж-град на озере Светлояр. Камера показала толпу у ворот. Светка подавилась жвачкой: в толпе, среди людей в кафтанах, стояла Лера в своей белой футболке.
— Лерка?! — выдохнула она. — Какого лешего?
Глава 4. Ксюша
От родственников у неё была лишь бледная кожа и эксцентричный характер, но все связи с семьёй она давно разорвала. Они были ей всегда чужими, эти кровные родные. Далёкими и приземлёнными.
Она шла своим путём в одиночестве, оставив даже надежду встретить близкого человека.
Под каменными сводами длинных коридоров её жизни много лет не пахло счастьем. Да и откуда ему было взяться, если само это слово означало сопричастность в разделении радости?
Сменив даже имя с привычного всем Совелины на странное и неблагозвучное, по мнению местных, — Ксюша, она всячески отстранилась от людей. Заперев себя в четырёх стенах днём и выходя на улицу только по ночам, девушка жаждала свободы. Но именно это ей не было доступно.