Елена Пьерр – Электрический Петербург или метла хранителя (страница 1)

Елена Пьерр

Электрический Петербург или метла хранителя

Когда утренний туман, похожий на прокисшее молоко богов, смешивается с кофейным паром над чашкой, а за окном коммуналки петербургский ноябрь делает вид, что он — ноябрь, а не вечная полночь — тогда София садится на подоконник и ждёт.

Она не знает, чего именно ждёт. Возможно, того самого зелёного луча, который её кошка считает единственной правдой среди жёлтых обманов.

1. О том, как правда пахнет корицей

Кошка заговорила не в первый раз, но каждый раз это происходило так неожиданно, словно оживший манекен в витрине «ДЛТ». Голос у неё был скрипучий, как наждак по стеклу, и такой же бесполезный в быту.

— Ты вчера опять пила тот кофе, — сказала кошка, не поднимая головы от солнечного зайчика, которого она гипнотизировала уже полчаса.

— Я пила обычный, — ответила София, хотя слово «обычный» давно потеряло смысл для той, кто три месяца пытается дописать исторический роман.

— Обычного не бывает, — фыркнула кошка. — Ты пила сорт «Красный Октябрь». Его даёт только один бариста на Малой Садовой. И после него люди начинают видеть второй слой реальности — тот самый, который дворники заметают по ночам вместе с окурками.

София не успела спросить, что такое «второй слой» и при чём здесь дворники. Потолок её кухни стал прозрачным, как слеза нищего на паперти, и сквозь него она увидела не привычное серое небо, а перевёрнутый город — с фонарями, горевшими снизу вверх, и тенями, ходившими по потолку, словно им было всё равно, где кончается гравитация.

А потом она провалилась. Мягко, как падает в снег пьяный студент с Литейного.

---

2. 1722: Город, который не закладывали, а вспоминали

Набережная Мойки светилась изнутри. Не отражённым светом фонарей, а цветом невской воды в тот редкий час, когда она кажется бирюзовой, но сама себе не верит. Вода переливалась, как жидкий изумруд, а по мостовой, вместо извозчиков, скользили капсулы на магнитной подушке — бесшумные, как мысли самоубийцы в декабре.

Фонари не качались. Они парили. Каждый в своём карманном измерении, выплёвывая неон: синий — для тех, кто ищет, розовый — для тех, кто нашёл, белый — для тех, кому уже всё равно.

Людей не было. Вообще. Только здания — величественные, как старые грехи, и пустые, как новая совесть.

— Не кричите, — сказал голос из подворотни.

Молодой человек в кафтане XVIII века, но с плоским прямоугольником в руке, похожим на зеркало для заглядывания в чужую судьбу, подошёл к ней с усталостью, которую можно накопить только за несколько жизней. За его спиной, прислонённая к стене, стояла старая метла — такая же неприметная, как все дворницкие мётлы, и оттого невидимая для случайного взгляда.

— Здесь не живут обычные люди. Город пока пустой. — Он говорил так, будто объяснял теорему Пифагора умирающему от скуки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.