Елена Петрова – Нигредо (страница 6)

–Никак бабуля проснулась! Ну проходи внучек. проходи… Зови меня – Гарик – он закрыл на щеколду дверь, затем оценивающе обошел Олега и панибратски хлопнул по спине.

–Раздевайся здесь, и иди со мной, бахилы нацепи только, а то шваброй отрабатывать будешь – Гарик скрылся за дверью в соседнее помещение, служившее и процедурным кабинетом, и операционной одновременно. Олег послушно исполнил приказ.

В нос ударил запах дезинфицирующих средств развеивая предыдущие сомнения, в кабинете было чисто. Кушетка, больничные тумбочки на колесиках, на стене и полу кафельная плитка, температура явно ниже чем в приемном кабинете.

–Что стоишь? Оголяйся по пояс – хозяин уже начал приготовление к предстоящей работе.

–Мне это… – снова мямлил Олег – Ледяной щит кажется.

–Знаю я, садись в кресло – голос Гарика не требовал возражений

Олег снова подчинился. Мастер спокойно и четко выполнял свою работу, машинка мерно жужжала, вбивая под кожу Олега черную краску. Чтобы как-то скоротать время, и утолить свое любопытство, Олег пытался рассмотреть, как это место выглядит на эфирном плане. Конечно боль от постоянных уколов мешала концентрироваться, но Олегу удалось заметить, что от мастера исходит белое свечение, в кабинете так же чисто, как и у бабки в квартире, а его инструмент светится сильнее, когда прикасается к коже.

Мастер работал молча и сосредоточенно. Экзекуция закончилась через 2 часа. На предплечье Олега красовалось подобие снежинки, она немного кровоточила и зудела. Гарик чем-то сбрызнул открытую рану, наложил мазь и тугую повязку.

–Три дня не мочить, дважды в день перевязывать – прокартавил он.

–И это все? – Олег, если честно ожидал какого-то волшебства, иероглифов, знаков странных, а ему просто набили снежинку.

–Нет, не все. С тебя пять тысяч. – Гарик протянул худую ладонь в черной медицинской перчатке.

Олег оторопел. Начал снова, зачем-то шарить по карманам и оглядываться.

–Ты же не думал, что я альтруист? – раздраженно съязвил мастер

Олег протянул наконец найденную купюру.

–Эта, как ты говоришь снежинка, твой ледяной щит. Она состоит из рун хагалас, иса и турисас. Вместе они окружают тебя защитой способной сдержать некоторые нападения. Тебе бабка что, не сказала, что ли?

Олег чувствовал, как по руке постепенно распространяется ледяной холод, он растекся полностью по всему телу, а потом как-то мгновенно собрался туда, где под повязкой красовалась татуировка.

Гарик протянул визитку.

–На вот, в следующий раз сначала звони, прежде чем явиться. Бабуле привет.

Олег искренне надеялся, что следующего раза не будет, татуировщик не располагал к общению и воспроизводил впечатление самовлюбленного хама. Гарик махнул рукой и скрылся за дверью.

Порядком оголодавший Олег, вызвал снова такси, на общественный транспорт не было ни сил, ни желания, и отправился домой. В животе урчало от голода, рука с татуировкой зудела. Олег ехал и думал, что он скажет матери, почему он это сделал и как вообще с ней теперь общаться. Знала ли она, кто такая его двоюродная бабка. Опять куча вопросов, на которые пока некому ответить.

Больше всего Олегу хотелось взглянуть на мать новым взглядом, посмотреть через эфир какая она, вдруг и на ней уютно пристроилась какая-то тварь?

Такси тем временем выехало на знакомую улицу, Олег оторвался от размышлений, расплатился с угрюмым водителем и пошёл к дому. Он помнил слова Пелагеи о том, что нужно поддерживать порядок там, где ты живёшь. Окружающее Олега пространство порядком совсем не отличалось. Было темно, промозгло и сыро. Останавливаться чтобы разглядеть очередную астрально-эфирную дрянь не хотелось, да и что он может, бабка велела вести себя смирно, без самодеятельности. Он шел и буквально спиной ощущал какими паразитами кишит этот вонючий подъезд, старая лестничная клетка, соседские двери за которыми доносится ругань и плач детей. Не-ет теперь он понял, что больше так жить не хочет, он обязательно все исправит.

В таком, воодушевленном порыве, супермена теоретика, Олег вошёл в квартиру. В нос ударил запах сгоревшего, и не совсем качественного, подсолнечного масла. Мать что-то кашеварит на кухне. Проскользнув незаметно в ванную Олег включил воду и долго, долго мыл руки.

Уйдя в свои размышления, глаза потеряли обычный фокус и в его сознание начал врываться эфирный план. Что он видел! Как он живет среди такой грязи. Олег в изумлении таращился на стены, по которым стекала слизь, она слегка шевелилась ее медленно затягивало в воронку водостока. В углах клубилось что-то черное, относительно чистой была только раковина. Стараясь не потерять настройку глаз на эфир, Олег медленно вышел в коридор, там было еще хуже. На вешалке с уличной одеждой из черного пара, явно что-то шевелилось и кажется хищно на него смотрело, стены покрывали трещины. Олег обратил внимание на фотографию, висевшую на стене – семейный портрет, последнее прижизненное фото его отца. Карточка выглядела старой и выцветшей, отец на ней был серый, как замазанное пятно краски. Стало как-то не приятно, возникло желание взять тряпку и начать генеральную уборку. Смыть все это к чертовой матери.

Олег медленно пошёл в сторону кухни. Мать светилась бледно, ее огонь почти потух. На уровне груди зияла черная дыра, она теряла энергию, от собственных безрадостных мыслей, часть энергии тянулась воронкой к работавшему телевизору, а еще часть к нему, к Олегу.

–Все, хватит, так и свихнуться не долго. – Олег проморгался. Не стал ругать мать за дешевое масло. Ему стало ее жалко, он понимал, что она сама выбрала такую жизнь. Она растворялась в переживаниях, странных передачах, поликлинике, с вечным негативом, растворилась так, что в ее сердце не осталось места для радости. Потому и еда выходила серой и не вкусной.

Олег приобнял мать за плечи, желая дать ей хоть капельку счастья. Она прослезилась.

–Мам – ты чего?

–Олеженька, видать помру я скоро – всхлипнула старушка.

–Почему? Кто сказал? – заволновался Олег, думая, что мать или телевизора наслушалась, или врачи ее чем напугали.

–Так ты ж меня последний раз обнимал, почитай лет 20 назад, когда из армии вернулся.

Олега раздосадовала и смутила такая реакция, стало стыдно, снова вернулось раздражение и усталость.

–Лучше бы промолчала – подумал он ворчливо, взял свою порцию ужина и отправился к себе в комнату.

Это вечернее происшествие вернуло Олега к реальности, унеся из его головы наивные мысли о всеобщем благе. Он включил какой-то фильм, и быстро провалился в сон.

Спал Олег крепко, и обычно без сновидений, за редким исключением, но и там не было какой-то смысловой нагрузки, но то было раньше.

Его жизнь никогда не будет прежней, он встал на путь ученика, его истинные силы начали просыпаться, что не могло ни привести к интересу разных персонажей с тонкого плана к персоне неофита.

Этот сон начался как обычно, будничные картинки, что-то связано с работой, что-то выдернуто из детства, что-то фантазия дорисовала из фильма. И посреди всего этого он вдруг снова увидел Её, Пелагею.

–Твою дивизию – выругался во сне Олег – ты что? И во сне мне покоя не дашь? Я поспать могу нормально? Поспать – люди спят иногда!

Бабка молчала, она обошла его и пошла прочь медленно отдаляясь. Олег решил, что прогнал ее своими мыслями, начал оглядываться, пейзаж сменился на лес, и снова появилась Пелагея, она стояла полу боком, и призывно махала ему рукой. Олег послушно пошел, его ноги начали утопать в трясине, он подумал, что это какой-то урок, и что бабка его вытянет. Время шло, он барахтался… Паника, его начало затягивать глубже, липкое скользкое нечто скользнуло по ногам. Олег потерял контроль, как его озарила мысль, если это его сон, то он хозяин происходящих в нем событий, кое как Олег старался представить палку, прут или корягу, за которую можно ухватиться. Иллюзия тут же рассеялась, он сидел в баре играла музыка рядом опять была бабка, но явно моложе лет так на тридцать, соблазнительно играла оголенным плечиком.

–Ты блин сдурела людей топить! – Олег сначала возмутился, еще не отойдя от предыдущего сценария, как его осенило – его бабка так вести себя не может, это не похоже на нее, скорей всего перед ним не она.

–Но если не она, тогда кто? – Олегу стало страшно, он повернулся к этой неправдоподобно молодой Пелагее и поставил вопрос ребром

–Ты это… Пелагея? – Он попытался заглянуть ей в глаза, как вдруг лицо ее начало расплываться, во что-то страшное.

День 3

Олега спас будильник, местное время шесть часов утра. Вытерев со лба испарину, он побрел в ванную пытаясь понять, что это было. Приняв разумное решение расспросить бабку, он успокоился и как мог старался жить своей обычной жизнью.

Сейчас, пока он не знает, как бороться с липкой эфирной грязью, он решил пока не смотреть в тонкий план, дабы не портить себе настроение. День предстоял не легкий, сначала 7 часов на работе потом снова к бабке, и не известно теперь, чем все это закончится.

Опрокинув кружку кофе, под телевизионные новости, Олег отправился на автобусную остановку. Людей было много, и без того брезгливый, он старался вжаться в самого себя, чтоб соприкасаться с остальными людьми как можно меньше, мало ли что они на своем горбу прут.

Работал Олег в конторке средних размерах, коллектив в основном женский и не самый дружелюбный.