Елена Петрова – Нигредо (страница 2)

– Пришло время мне дело свое передать, преемником будешь. – с этими словами Пелагея подкинула тетрадь к Олегу, он взял её в руки, открыл первую страницу и тут же порезался. Брызнувшая тонкой струйкой кровь зашипела, как при перекиси водорода, тут же стало темнее, это медленно подползали тени, обретая объем и колыхаясь от неведомого ветра.

– Всё! Хватит с тебя, а то на корм пойдёшь, рано ещё. Слушай и запоминай – придешь ко мне завтра, в 13 часов, с собой шоколадку возьми, да и сейчас одну съешь и поспи чуток.

После этих слов Олег открыл глаза уже в своём физическом теле, на обычной своей кухне. Голова гудела, его несколько пошатывало и даже подташнивало. На ум пришел детский мультяшный персонаж которого стукнуло чем-то тяжёлым по голове, и он распался на несколько копий, как гармошка, пытаясь собрать себя во едино, и было это совсем не смешно.

– Приснится же такое, – только подумал, как, зудящая боль, в порезанном пальце, опровергла всякую надежду сознания списать все увиденное на сонный бред.

– Видимо это не сон… – потирая все ещё зудящий палец думал Олег.

В попытке вспомнить эту самую бабку Олег отправился в комнату, на всякий случай держась подальше от косяков и тёмных углов. Он помнил какие неприятные субстанции там обитают. Пока Олег перебирал выцветшие от времени фотографии, его сознание яростно боролось с произошедшим, ибо оно ни каким, своим боком, не укладывалось в привычную его, Олега, картину мироздания.

– Вот! Нашёл! – Со снимка смотрело очень знакомое лицо, такая же прическа, та же прямая спина. Женщина на фото была сильно моложе, оно и понятно, карточке лет 40, как и ему. «Какая интересная женщина» – думал Олег. Сейчас он мог рассмотреть её поближе. Правильные черты лица, тонкие губы, ровный нос, она определённо была хороша. Отталкивал взгляд, холодный, колючий, казалось, что она смотрит с фотографии прямо в твоё сердце и вынимает оттуда все самое сокровенное. Олега передернуло, по рукам возникли мурашки, волосы на руках приподнялись.

Его размышления прервала хлопнувшая дверь, это вернулась мать. Сквозным ветром занесло запах подъезда и сырости. Зашуршал зонт, плащ… Привычные и ничем не примечательные звуки. Олег взял фото Пелагеи и отправился на кухню. Мать достала мясо, явно собираясь его готовить к ужину. Олег помнил каким оно выглядело, это мясо, аппетит как ветром сдуло, нет это он есть точно не станет, потом еще несварение будет. Олег, как бы случайно опрокинул на этот страшный кусок банку жгучего перца. Мать разволновалась, всплеснула руками, но не отчаялась. Вот и славно.

– Ну что, пельмешки? – Спросила она с улыбкой. Она улыбалась всегда, даже когда грустно, или, когда случались, вот такие мелкие неприятности. Олег любил мать, даже когда она, суетливо, мешалась под ногами по утрам, заботясь о нем, как о школьнике пятиклашке, нежно называя Олежеком. Её не волновало, что Олежек уже седеющий мужчина, и что он может тяготиться такой заботой.

Решив воспользоваться паузой Олег пошёл в разведку.

– Мам, скажи есть у нас родня какая. Тётки там, дядьки двоюродные. А то живу и не знаю ничего.

– Олежек, да по что они тебе. – мать явно насторожилась.

– Интересно – Олег решил идти до конца.

– Я сегодня случайно фото нашёл, женщина какая интересная, смотри. Интересно кто это? – протянул фото матери.

Мать застыла, явно оценивая говорить ей правду, или что-нибудь соврать.

– Пелагея это, сестра матери твоего отца – сдалась мать – чудная она была, жива ли ещё?

– А чем чудная? И почему мы ни разу не встречались.

– Да всем. Отец рассказывал, что она одинокая была, мужа её на войне убили, детей своих не было. Она сама не с кем не общалась. Я её видала один раз, на крестинах твоих и все, дальше как след простыл. Померла уж, наверное, ей на фото лет тридцать, а сейчас поди восьмой десяток.

Олег задумался, женщина из странного происшествия была моложе семидесяти, лет так на двадцать, хоть и называлась двоюродной бабкой. А-а-а… сам черт не разберёт этих женщин… Мысленно махнул рукой Олег

– Мам, так может проведать? Вдруг ей помощь какая нужна, если нет у неё никого?

– А ты чего такой сердобольный стал? – ревниво отреагировала мать – мне вон в поликлинику лень лишний раз помочь дойти, а тут не знавши не ведавши помогать собрался!?

– Ты мать цифры с буквами не путай, в свою «псарню» (так Олег именовал поликлинику, потому что завсегда в ней были такие особы, что говорить нормально не умели, только лаять) ты сама прекрасно ходишь, а тут человек пожилой один, может лежит некому стакан воды подать.

– Да что ты пристал ко мне, говори прямо, чего надо то?

Конечно мать не понимала зачем спустя столько времени её сыну понадобилась какая-то дальняя родственница и почему именно она.

– Адрес есть её?

– Да был, где-то. – мать засуетилась, пошла искать в старых записках, по пути ворча что-то маловразумительное.

– На вот! Иди подавай свой стакан, нужны мы там, больно! – мать ворчала, но положила пожухлый и заляпанный листок перед Олегом.

На листе аккуратным почерком, таким же, как и на тетради, был адрес без телефона. Олег переписал его, и ужин вернулся в свою привычную колею. Новости, пельмешки, чай и вечерний поход по интернет пространству. В интернете Олег хотел найти что-то, хотя-бы отдалённо объясняющее то, что с ним произошло, до конца, не веря своей памяти. Но поисковик выдавал ссылки на научную, и не очень, фантастику. Отчаявшись он нашёл в картах, добытый у матери, адрес Пелагеи, решив навестить её, как было велено завтра, возможно это прольет свет на сомнительную ситуацию.

Помня о гадкой слизи и мрачных тенях по углам, Олег предусмотрительно повесил одежду в шкаф, умылся три раза, зачем-то перекрестился, на всякий случай, и лёг спать.

ДЕНЬ 2

Утро окончательно развеяло налёт фантастики, вчерашнее происшествие стало казаться нереальным бредом. Однако Олег, как порядочный человек решил выполнить обещанное – навестить странную бабку.

Он шёл по незнакомой улице, как всегда сливаясь с толпой таких же серых прохожих. Шел и по-детски наивно себя уговаривал, что никого по выданному матерью адресу он не встретит, что он придет и там, либо будет закрыто, либо ему откроют незнакомые люди, и он с чистой совестью, и чувством выполненного долга отправится жить своей обычной, скучной жизнью. С этими мыслями Олег нашёл нужный дом.

Дом стоял в глубине небольшого двора. Стоило пройти за шлагбаум, как он будто очутился в далеком советском прошлом. Двор был полон людей, дети играли на площадке, рядом кучкой стояли взрослые, местные бабушки оккупировали все лавочки, все это утопало в растительности, клумбы, кустарники, старые деревья с толстыми изогнутыми стволами, из окон пахло борщом, котлетами и пирогами откуда-то доносилась музыка Цоя. Всё это захватило сознание Олега и поволокло вглубь двора к серенькой, старой пятиэтажке. В таких домах деревянные двери и особенный воздух, немного затхлый, пахло старым деревом картофельными ларями и чем-то еще из далекого детства. Никаких домофонов, кодовых замков и прочего, просто деревянная дверь. Идти предстояло на самый верх, по старым, но крепким ступенькам. Несмотря на откровенную древность в подъезде было очень чисто. На пятый этаж Олег практически заползал, тяжело дыша и прихрамывая. Да-а отвык он от физических нагрузок, совсем отвык.

Пока Олег переводил дух и собирался с мыслями, не дожидаясь его звонка нужная дверь открылась сама. На пороге стояла она, бабка с фотографии из вчерашнего сна-бреда, прямая спина, острый взгляд, аккуратно собранные волосы в высокий пучок. На вид бабке было лет 65 – 70.

– Ну, что встал? Малахольный! – уверенный властный голос раздался эхом в подъезде.

– Заходи, давай, раздевайся, буду тебя в курс дела вводить.

Квартира Пелагеи была под стать дому, старые обои, деревянные окна, чисто светло, но все из прошлого века, из этого ретро ансамбля выбивались телевизор да микроволновая печь, в остальном, ни дать, ни взять, квартирка годов расцвета советского союза. Олег скромно топтался на пороге комнаты, опасливо озираясь искал что-то необычное, магическое, шары хрустальные, свечи, травы, на худой конец древнюю книгу, смутило его только наглухо занавешенное зеркало.

– Что высматриваешь? Думал в избушке на курьих ножках живу? Эх молодежь сказок начитались, фильмов насмотрелись. Как с вами работать?

– Что вчера со мной было? – наконец обрёл дар речи Олег.

– Ты что? Память в эфире потерял? Садись поясню сейчас. Бабка закрыла шторы, проверила и так плотно завешенное зеркало, взяла подсвечник и села, напротив.

– С чего бы начать… Этот мир совсем не такой каким кажется. Мы, люди, и все материальное вокруг нас, самая грубая форма мироздания, грубая и ограниченная, потому, не может большинство людей видеть дальше интересов собственного туловища и в силу этой ограниченности не понимают они законов, по которым живет мироздание. Несмотря на это, все мироздание, со всеми тонкими планами опирается на наш грубый и материальный мир, как дом опирается на фундамент, и от того каким будет этот фундамент, зависит то, каким будет тонкий мир. 90% населения просто биомасса выполняющая свои задачи, управляемая существами высшего порядка. Человек думает, что он хозяин своей судьбы, но на практике его самостоятельность крайне ограничена.