Елена Петрова – Фантастика 2024-2 (страница 806)

И мы, снова собравшись в строй двинулись дальше. Однако бить оказалось почти никого, в следующем срубе оказалось только две твари, но они на нас не лезли, а наоборот, медленно отползли назад, в последний, шестой сруб. И когда мы вошли в него, и толком осветили его факелами, то поняли в чем дело.

Здесь, в шестом срубе, и находилась основная часть логовища костеглотов. Здесь находился их молодняк: уродливые мелкие и по-детски нескладные твареныши, которые зарывались в кучу прелой листвы, которую, похоже, твари натаскали сюда специально из близлежащей рощи.

Помимо молодняка в последнем срубе было еще четыре твари, но двигались они медленно. Похоже, что это были старые твари. Честно говоря, я думал, что своих стариков костеглоты сжирают, но нет, похоже, что это все-таки было не так.

Щитоносцы остановились, пропустили вперед людей боярина Луки, вооруженных копьями, и те в несколько ударов покончили со старыми тварями, которые оказались неспособны не то, что нападать, а даже защищаться. Двигались они гораздо медленнее, чем взрослые костеглоты, так что даже уклониться от копейного удара не смогли. Детеныши же на нас не лезли, и только глубже зарывались в листву. Да, лезть в нее было противно, но оставить их в живых мы не могли. Мало ли, вдруг кто-то из них окажется способен охотиться, вдруг они смогут выжить и вырасти без старших, а потом снова начнут тиранить всю округу.

С тварями нужно было разобраться окончательно и бесповоротно, закрыть этот вопрос навсегда.

- Делай как я! - приказал я и подошел к куче листвы, и принялся ворошить ее рогатиной.

Наткнулся на что-то твердое, тут же резко размахнулся и всадил копье в свою находку. Поднатужился, выдернул оружие вместе с насаженным на широкий наконечник детенышем костеглота. Бросил тушу на земляной пол, надавил сапогом на неширокую грудную клетку, выдернул копье, и тут же снова ударил, на этот раз так, чтобы прикончить мелкое отродье.

Остальные тоже стали ворошить эту огромную постель и вытаскивать на свет факелов мелких тварей. Скоро на земляном полу оказалось еще с полдесятка трупов, причем сам я вытащил еще только одного, но не успокоились мы пока не разметали всю листву по земле тонким слоем, и не удостоверились, что ни один из костеглотов не избежал общей участи.

Только тогда я позволил себе расслабиться. Хотелось выйти наружу, под жаркое летнее солнце, согреться уже наконец, и выгнать из своего тела промозглую сырость, которая стояла в этой древней могиле, которую костеглоты превратили в свое логовище.

Но нужно было разобраться с телами тварей. Костры для них у нас уже были готовы, оставалось только повытаскивать трупы наружу и побросать их в огонь.

- Щиты бросайте, они больше не понадобятся - сказал я. - Берем тела и тащим их наружу, там бросаем в огонь.

- Уверен? - спросил у меня боярин Лука. - Молдаване ведь все равно курган зароют, никто до них добраться не сможет.

- Уверен, - ответил я. - Не хочу, чтобы в кургане, который для отцовских воинов насыпали, какие-то твари лежали. Уж лучше пусть тут совсем пусто будет, так как-то спокойнее.

Это убедило Луку Филипповича, и остальных воинов. Оставив рогатины у стен, мы прихватили трупы молодняка и старых костеглотов и двинулись наружу. В принципе, весили твари немного, так что волоком их таскать мог один человек, но пятеро из нас были заняты тем, что освещали путь. Не хватало только споткнуться и ноги переломать на всякой дряни, которой завален земляной пол.

Когда я вышел наружу, то поднатужился, приподнял труп мелкого костеглота над землей, размахнулся и швырнул его в костер. Тут же тошнотворно запахло паленой плотью. но даже эта вонь была гораздо лучше, чем та, что стояла в логове. Нет, когда закончим с этим, загоню всех своих в Днестр купаться, и щелока не пожалею. Пусть отмываются, не хватало еще крепость этим провонять.

Нет, больше внутрь я не пойду. Тут есть куча парней, который снаружи стояли, пока мы всю грязную работу делали, так что пускай они трупы потаскают, ничего страшного в кургане все равно нет.

- Вы закончили? - спросил Петр, которого я оставил командовать над теми из моих дружинников, что остались снаружи.

- Закончили, - ответил за всех я. - Можешь загонять остальных внутрь. Пусть вытаскивают тварей, да на костер кидают. Нужно сжечь все, только чтобы один пепел от этих тварей остался.

- Духов их боишься? - с пониманием в голосе спросил старый воин. - Понимаю, надо сжечь тварей. Парни, айда внутрь.

О духах я, если честно, и не подумал. А ведь волкулаков, которых убить удается, тоже сжигают, говорят, что если этого не сделать, то тварь может ожить или вселиться в кого-нибудь из домашних зверей вроде собак, делая их бешеными с заставляя бросаться на людей. Что хуже всего, бешенство это передается от животного к животному, а человек, укушенный такой тварью, сам звереет, сходит с ума, а потом и умирает. Любой знает, что, если собаки или еще кто из скота бешенством заболели, значит, в округе волкулак умер и без погребения остался. И с этим уже ничего не сделать, молиться только остается всем богам, которых знаешь, и тогда, может быть, хоть кто-то в живых останется.

Да, правильно подумал старый воин, сжечь костеглотов стоит еще и затем, чтобы потом с духами их не разбираться. Мало ли, что случиться может. Да и мало ли, что на их трупах откормиться может. Вдруг еще какие-нибудь твари заведутся? Нет, нам только этого не хватало, на этих-то почти три недели потратили, вместо того чтобы для себя сено и дрова заготавливать, да лекарственные травы на продажу собирать.

Запах дыма и горящей плоти тоже показался мне не слишком приятным, так что я двинул прочь из огненного кольца, туда, где и находились чуть раньше мои воины, до того, как отправились вытаскивать из кургана трупы костеглотов.

Вот ведь несчастная земля. Получается, что во второй раз уже эту могилу старую разоряют. Ну и племена, которые здесь живут, уже в третий раз с их земли изгоняются. В первый раз, когда отец вырезал деревню, тут стоявшую, второй раз, когда твари молдаван за реку выдавили, ну и сейчас, вот он третий раз. Конечно, костеглотов назвать племенем — это я замахнулся, но уж больно они на людей похожи. И что-то мне подсказывает, что от людей они и произошли на самом деле, может быть, проклятие какое-то на них пало, вот они звероподобными и стали.

Но не знаю, разбираться в таких вещах я не обучен. Я лекарь и немного воин, совсем малую каплю лидер, а не какой-нибудь ученый мыслитель, который будет задаваться вопросами и происхождении вещей.

Только сейчас я понял, что ногу подвернул Игорь, в темноте-то и по голосу я не понял, кто именно это был. Он единственный остался снаружи за пределами огненного кольца, сидел на траве вдалеке от костра, выпрямив поврежденную ногу.

- Ты как? - спросил я у него. - Ногу посмотреть надо?

- Не надо, - качнул головой новик. - Петр вправил уже, он умеет.

Ну да, Петр действительно в таких делах умелец. Он и рану зашить может, и перевязать, и вправить перелом. Игнат таким же был, опытные воины, они все такое умеют. Я же - совсем другое дело, больше с нутряными болезнями обучен разбираться, хотя раны, конечно, тоже врачевать меня мать учила.

Ладно, чего об этом думать. Устрою-ка я сегодня своим людям пир. Вина у нас еще хватает, вот и разопьем две бочки на всю компанию, только перед этим в баню сходим, чтобы отбить дух, который в нас впитался за время, проведенное в логовище костеглотов.

А с завтрашнего дня службу буду налаживать, да потихоньку начну людей отправлять травы лекарственные собирать. Сушилку надо построить не забыть, но на это как раз загородки из прутьев подойдут, из которых люди Владуца нам тренировочную площадку построили. Ну и про сено, да про дрова тоже забывать не стоит. Хотя, дрова так-то привезти должны из Винницы, как похолодает, а может быть, даже и уголь готовый привезут, они же его где-то тут неподалеку добывают. Причем, не лес жгут, как у нас углежоги делают, а из-под земли какой-то каменный уголь копают.

- Смотри, княжич, лодки, - сказал Игорь, указывая куда-то в сторону.

Я повернулся и увидел, что на водной глади Днестра действительно появилось несколько лодок. Что ж, значит, Санду все-таки добрался до своих, а Владуц решил выполнить наш уговор. Это обнадеживало, значит, ему можно будет верить и в торговых делах.

- Рановато они приехали, - ответил я парню. - Пока костер горит, к кургану все равно не сунешься. А гореть он еще долго будет, твари-то - не дрова, чтобы быстро сгореть.

К тому времени, как лодки подошли к нашему берегу, мои люди уже успели перетаскать все трупы из логовища на костер. Побросали их, конечно, как попало, но ожидать чего-то другого и не стоило, никому ведь в огонь лезть не хочется, а с погребальными кострами обычно положено иначе делать: сначала тело возложить, а потом уже и огонь подносить.

Трупы костеглотов корчились, огонь корежил их, делая еще более уродливыми, и смотреть на это мне совершенно не хотелось. Я решил отойти в сторону и двинулся к берегу реки, подумав, что там могу встретить людей Владуца.

Молдаване повыскакивали из лодок, и принялись тащить свои посудины на сушу. Их было тридцать человек на пяти небольших суденышках, которые они влет затащили на берег. Сам Владуц тоже был среди них, заметив меня, он оставил своих людей разбираться с поклажей, а сам двинулся ко мне. Выглядел он, как всегда, основательно и солидно, как и положено главе рода. Даже несмотря на то, что был босиком, а штаны его были подвернуты до самых колен.