Елена Петрова – Фантастика 2024-2 (страница 761)

- Проснулся, - кивнул я. - Что там остальные? Встали уже?

- Да, - девушка кивнула, ногой пододвинула табурет и поставила на него таз. - Этот, с чубом с утра пораньше ушел куда-то, а молодой сказал, что тебя ждать будет. Три раза уже спрашивал, не просыпался ли ты.

Чубатым она называла боярина Луку, а молодым - его сына, боярича Никиту. Оба они, как и я сам, остановились на подворье у Николая, чтобы быть поближе ко мне на всякий пожарный случай. Но прислуге мы наших имен не назвали, да и кто мы такие не рассказывали.

- Хорошо, - кивнул я. - Вообще, могла бы и разбудить, раз уж он там так меня заждался.

- Заждался он, - фыркнула девушка. - Двух девчонок с кухни к себе в комнату уволок, и оттуда теперь ТАКОЕ слышно…

При этом, Люда подошла ближе и будто случайно коснулась бедром моего плеча. Ну да, сразу двух девчонок оприходовать - это как раз в характере боярича Никиты. Он меры ни в сече, ни в любовных играх не знает. А девкам от этого дела убытка никакого, даже наоборот - подарит им по колечку серебряному или по паре монеток.

Хорошие девчонки, услужливые, Николай, еще когда мы только заехали к нему на подворье, об этом рассказал. Но предупредил, чтобы насильничать не вздумали, за такое дело в Киеве под суд идут.

Хотя мне в тот момент было не до женских ласк: ребра сломаны, да еще и растрясло после длительной скачки. Уходили-то мы из Брянских земель как можно быстрее, чтобы избежать погони.

А сейчас… Да сейчас, пожалуй, тоже не них. Посмотрим, позже может быть, а пока собираться надо, да своих проведать.

- Поможешь умыться? - спросил я, заглянув ей в глаза.

- Так для такого и пришла, - снова улыбнулась она в ответ. - Ты наклони голову, я тебе полью.

Послушался, наклонил голову над тазом, а Людка тут же наполнила ковш и принялась лить мне на волосы теплую воду, а потом принялась перебирать их между пальчиками, отчего я буквально растаял, как сосулька на весеннем солнце. Потом помогла умыть лицо, вытерла меня полотенцем и даже расчесала волосы специально принесенным гребнем.

Приятно было, конечно, хотя не для воина такое баловство. Игнат, наверное, не одобрил бы. И потому что блуд, и потому что воину себя в строгости держать надо.

Из-за воспоминаний о покойном учителе нега быстро покинула меня. Нужно было собираться, да идти к своим, смотреть, как они там устроились. А то четвертый день как в Киеве, а дружину не проверил. Непорядок получается. Пусть весь и ломанный-переломанный, но все равно ведь вожаком должен быть.

- Ладно, - я поднялся на ноги. - Спасибо, Люда, большое.

- Помочь одеться? - с готовностью спросила девушка.

- Давай, - я кивнул.

Доспех можно было не надевать, никакой опасности все равно не предполагалось, но я настолько успел привыкнуть к броне за последний год, что без нее чувствовал себя голым. Но надевать пластинчатый доспех, который сберег за счет того, что оставил его в лагере, перед тем, как поехать в Брянск, я не стал. Решил обойтись обычной стеганой курткой. Нож ее не прорежет, а чего другого можно и не бояться: это Киев, тут стража на каждом шагу.

Пожалел, что не уберег воинскую куртку, которую носил последний год. Нравилась она мне, удобная была, да и защитить могла не хуже кольчуги, все-таки на конском волосе пошита. Ну ничего, найду похожее что-нибудь, да и жарковато будет, если две стеганки надевать одна на другую.

Девушка помогла мне надеть штаны, натянуть стеганку, а потом уселась на пол и принялась надевать на мои ноги сапоги. Обувка, кстати, была с чужой ноги, из добычи, не разношены еще толком, но ничего, привыкну.

- Завтракать будешь? - спросил девушка, после того как закончила меня одевать.

- Не, - мотнул я головой. - Со своими поем лучше, там, в харчевне. Спасибо, Люда, помогла, но дальше я сам.

- Как скажешь, - поклонившись так, что ее роскошные темные волосы взметнулись вверх и тут же рухнули вниз, девушка вышла из комнаты.

Я же встал и двинулся туда же, но пошел не за Людмилой, которая отправилась куда-то по хозяйственным делам, а к комнате, где устроили боярича Никиту. Стонов и криков оттуда слышно уже не было, поэтому можно было надеться, что Никита уже натешился и готов идти по делам.

Решив, что врываться в комнату будет уже слишком, я легонько постучал костяшками пальцев по двери.

- Кто там идет, Чернобог тебя задери? - послышался из-за плотно прикрытой створки голос боярича.

- Олег это, боярич, - ответил я. - Ну что ты, закончил там? Можем уже к нашим отправляться.

- Подожди минуту, Олег, - из-за дверей послышалась возня, а потом она открылась, и наружу вышла молодая девчонка, на ходу оправляя одежду.

Я заглянул в комнату и увидел, что вторая из служанок помогает одеться самому бояричу: они как раз общими усилиями справились с рубахой и штанами, и теперь девушка помогала ему разобраться с обувью. Причем, девушка смотрела на Никиту с обожанием.

- А ты никак оказался хорош? - спросил я, усмехнувшись в уже успевшие отрасти усы.

- Это точно, - боярич усмехнулся в ответ и подмигнул. - Хотя, судя по дому, как к тебе в шатер бегала та девчонка из воронежских, ты тоже в этом деле неплох.

- Вы бывали в Воронежских землях? - подняла на меня взгляд девушка, как раз закончившая со шнуровкой правого сапога и перешедшая к левому.

- Мы много где бывали, милая, - не дал мне ответить Никита. - Не забивай этим свою прекрасную головку.

- Так, может быть, это было потому, что я помог зарубить человека-медведя, которому ее обещали отдать?

- Если бы она хотела бы просто отблагодарить тебя, то пришла бы всего один раз, - боярин пожал плечами и погладил девушку по голове. Погладил, будто любимую борзую собаку, это сразу же бросилось мне в глаза. - Уж я-то в таких вещах разбираюсь, можешь мне поверить

С обувью они разобрались, и теперь девушка помогала ему надеть такую же воинскую куртку, как у меня, только выкрашенную черно-желтыми полосками. Выглядела она, кстати, гораздо наряднее, чем моя, но ведь на ней любая грязь будет видна. А мы не всегда в городах сидим.

- Не боишься ублюдков наделать, боярич? - задал я вопрос, который, если честно, и мне не давал покоя.

Сколько раз я был вместе с той девчонкой, которую обещали отдать в жены человеку-медведю, и которую я спас от этой незавидной в общем-то участи? Пять, шесть? Что, если я все-таки умудрился заделать ей при этом ребенка?

Вот, представим, что получится у нас все задуманное, что получу я власть, если не во всех Пяти Княжествах, то хотя бы в Брянске, пусть пока что я даже не представляю, как именно это провернуть. Естественно, что я позабочусь о том, чтобы у меня остались наследники, дело это нехитрое в самом деле.

Не попытается ли кто-нибудь потом использовать моего внебрачного сына, чтобы отобрать власть у законного наследника? Все-таки, как не крути, княжеская кровь - не водица.

- Не боюсь, - усмехнулся боярич и принялся надевать воинский пояс с притороченными к нему ножнами. - Если заделаю, то в дружину его возьму, как в Польше делают. Наследных прав это ему не даст, но жить будет при моем боярском дворе, ходить под моим началом. Да и почет кое-какой это ему обеспечит, - Никита задумался на секунду и добавил. - Если, конечно, уверен буду, что это мой сын.

- Это-то как раз самое трудное, - усмехнулся я.

- Ладно, пойдём, - боярич поднялся на ноги, снова погладил по голове девушку и добавил, обратившись уже к ней. - Если Николай нас искать будет, то пусть на постоялый двор приходит.

Он взял меч, спрятал его в ножнах и вместе мы двинулись прочь из комнаты, спустились по лестнице, вышли на улицу, оказавшись под лучами местного ласкового солнца.

- Возьмем лошадей? - спросил у меня боярич.

- Не, - мотнул я головой. - Пешком пройдемся, погода-то хорошая. Да и недалеко тут идти.

- Зря ты так, - усмехнулся Никита. - Если человек важный, то он всегда верхом должен быть - так положено, задери его медведь. Тогда все вокруг увидят, что непростой человек едет. А пешком пускай смерды и челядины ходят, им не зазорно говно ногами месить.

- Я и сам из смердов, - я рассмеялся, но тут озвучил основную причину, почему не хотел ехать верхом. - Да и неудобно мне одной рукой лошадью править. Так что пройдемся, нечего тут лениться.

- Как будто тут в лени дело, - буркнул боярич, но больше настаивать на том, чтобы взять лошадей, не стал.

Мы вышли за ворота и двинулись по оживленной улице в сторону постоялого двора, где расположились мои воины. Никита шел чуть впереди, потому что он там уже бывал, и дорогу знал, а я сам вышел из комнаты впервые.

Посмотреть на Киев хотелось - жуть, потому что, когда приехали, было не до того: я еле держался в седле, да и вообще чудом выдержал длительную скачку. Поэтому шли мы медленно, и я с любопытством разглядывал дома и лица идущих рядом людей.

Местные горожане внешне были похожи на брянских, разве что темные волосы тут встречались гораздо чаще, чем у меня на Родине. А вот дома были почти такими же, разве что стояли реже. Зато вокруг них всегда были дворы с хозяйственными постройками, огороженные высокими частоколами. Жили тут большей частью такие же купцы, как Николай, так что им и товары хранить нужно было, и слуг где-то содержать.

Скоро мы миновали ряд купеческих подворий и оказались на большой площади, на которой то тут, то там стояли лотки. Гвалт здесь стоял просто невыносимый: кто-то ругался из-за цен, кто-то упорно торговался. Свою долю в этот шум вносили и какие-то странные люди, обряженные в цветастые одежды, распевавшие песни и игравшие на дудках.