Елена Петрова – Фантастика 2024-2 (страница 745)
- Почему? - спросил Кондрат.
- Потому что, если узнают, то казнят как за колдовство, - с удовольствием принялся рассказывать купеческий сын. - Потому что монету чеканить у них только короли могут, ну так их великие князья называются.
- Ну, видимо, у них там самое святое - это деньги, - пожал я плечами. - А ведь эти люди, которые деньги эти чеканят, большими умельцами должны быть. Это ведь оттиск нужен, да и серебрение тоже дело непростое. А сколько штук посеребрить можно. Вот, хотя бы статуи Красного Тельца в храмах? Или посуду делать посеребренной.
- Зазря талант свой растрачивают и головами рискуют, - согласился Кондрат.
- А чего это тот мужик на тебя уставился? - спросил Ромка, который, как обычно, больше смотрел по сторонам, чем участвовал в разговоре.
Я обернулся и увидел, что действительно, один из приехавших за нами всадников пристально на меня смотрит. Глянул на его лицо, и сердце бешено заколотилось: вспомнил, где его видел. В Орле. Это был один из ближников Орловского наместника, и мы нередко сталкивались с ним в детинце, когда я ходил туда лечить пленного боярича Никиту.
И это я еще удивлялся, когда купца встретил! Он-то торговый человек, ему по роду занятий положено туда-сюда кататься, покупать и продавать, дела вести. Говорят, что среди них такие отчаянные бывают, что даже в земли Железной Орды ходят. Но кто мог вообще подумать, что боярин из Орла встретится мне здесь, в землях Белгородского княжества? Ведь между ними еще и Курск есть!
И что же теперь делать? Нет, в город нам теперь никак нельзя, стены станут для нас ловушкой, из которой мы всемером не выберемся. Прямо сейчас развернуться и уехать? А дадут нам это сделать? Много нужно времени, чтобы организовать погоню?
Нет, нужно действовать так, чтобы городские даже не поняли, что произошло. И быстро, пока им об этом рассказать не успели.
- Готовьтесь, - проговорил я. - Как только пойду к ним, забирайтесь в седла. Только сначала поводья моей лошади к узде привяжите. Пойдем во всю прыть, лошадей не жалеть.
- А что случилось-то? - спросил Ефим.
- Узнали меня, вот что случилось, - шепотом ответил я. - По Орловским делам мы с этим боярином знакомы. Стоит нам в город войти, как нас схватят. Так что будем уходить.
- Эх, жаль пива не попили, - пробормотал Кондрат, но на это я уже не обратил внимания.
Сам я пошел вперед, нацепив на лицо самую дружелюбное выражение, на которое был способен. Как же, вот, старого друга встретил ведь. Ну, пусть и не друга, но доброго приятеля.
- Давно не виделись, боярин! - громко сказал я, раздвинув руки, как для объятия и широко улыбнувшись.
Уверен, что ждал он чего угодно, только не этого. На лице его появилось растерянное выражение, он-то, видимо, думал, что я буду прятаться или убегать, а не пойду к нему вот так.
- Ну как там в Орле дела? - продолжил спрашивать я. - Как Борис Русланович? Как там, кстати, Митька? Выпустили его в итоге, или так в темнице и сгинул?
Пока он соображал, про какого Митьку идет речь, я успел подойти на расстояние вытянутой руки. Сердце заколотилось еще сильнее, будто я десять верст пробежал без передыха, но ладони не дрожали. И это хорошо, потому что для задуманного мне нужна была твердая рука.
И тогда я выхватил из-за пояса длинный тесак, который таскал в паре с мечом, и ударил его подмышку, туда где находились ремни, которыми крепилась броня. Ударил глубоко, так, чтобы достать до сердца, провернул клинок и выдернул.
Рука боярина, только что тянувшаяся к рукояти меча, обмякла, сам он стал клониться вправо, медленно вываливаясь из седла. Спутники его еще не поняли, что произошло, когда я резанул по бедру того, что стоял ближе не мне. Получилось глубоко, но что еще важнее, попортил шкуру и коню, чего тот терпеть не стал и взвился на дыбы, сбросив всадника.
Бросив нож, я выхватил меч, запрыгнул в седло боярского коня, не глядя, рубанул второго из его спутников, рванул повод, заставляя несчастного скакуна развернуться и ударил пятками в бока.
Конь такого обращения не стерпел и попытался меня сбросить, но, получив рукояткой меча по загривку, присмирел и послушно рванул вперед. Я развернулся, и увидел, что товарищи мои тоже пришпорили лошадей и двинулись за мной.
Сердце колотилось как бешеное, я продолжал нахлестывать боярского коня, заставляя его бежать быстрее и быстрее. Прекратил только когда понял, что мы отъехали уже довольно далеко от города и никто нас не преследует, отпустил поводья, из-за чего уставший скакун тут же перешел на шаг.
- Вот это ты дал, - проговорил Ромка. - Троих воинов за пару мгновений свалить. Силен ты стал, силен.
- И третьего тоже что ли? - спросил я.
- Да, - кивнул мой приятель. - Ты ему одним махом руку в предплечье перерубил. Он-то ее выставил вперед, будто щитом закрыться пытался.
- Да, выживет, наверное, перевяжут, - мрачно проговорил я.
- Если и выживет, кому он теперь нужен, калечный, - махнул рукой Ромка.
- Зря туда-сюда катались, - проговорил Ефим. - Прибытка-то только по рублю на брата с купца. Ну и всякая дрянь, которую с разбойников взяли, а ее еще и разбирать надо.
- Ха, а говорили, что у тебя купеческой жилки нет, - расхохотался Кондрат. - Все думают о том, что мы из-под молотков едва выскочили, а ты о том, что прибытка нет.
- Сам-то, когда княжич к ним пошел, только про пиво свое и ворчал, - не остался в долгу купеческий сын.
- Уходить придется, - не поддержав их веселого настроения, мрачно заметил я. - Если он успел своим рассказать про меня, то два с двумя они сложить уж сумеют и догадаются, что где я, там и боярин Лука с сыном. А тогда искать начнут.
- И куда уходить будем? - спросил Ефим. - Может быть к Харькову двинем? Или что думаешь?
- Я думаю, в Харькове нас и будут искать, - покачал я головой. - Это первое, что в голову приходит, тем более, что наемникам там всегда рады. Но преступников купцы терпеть не будут и, если что, выдадут. Поэтому двинем мы на Восход. В Воронежские земли.
Глава 17
Впервые мы шли с двумя знаменами: боярина Луки, на котором был изображен волкулак с разрубленной башкой, и княжеским, с черным орлом, спускающимся в стремительное пике. Подняли бы и третье, боярина Яна, но его у нас с собой не оказалось, да и я вообще не был уверен, что у него оно имелось. Хотя родовой герб, конечно, должен быть, какой он без него боярин.
Знамена гордо реяли на ветру, и каждый раз, когда я смотрел на них, то чувствовал прилив гордости. Вот оно: княжеская дружина идет, берегитесь! Жаль только, что были мы при этом обыкновенными беглецами, а с точки зрения нынешней власти, так вообще преступниками.
Но знамена все равно поднимали боевой дух, а парни даже немного поспорили из-за того, кто будет их нести. В итоге договорились, что по очереди, ну оно и правильно.
- Когда-то здесь люди жили. Князь был свой, дружина. Крепости стояли, деревни богатые были, с Орлом торговали, с Белгородом, - рассказывал Игнат. - А потом пришли татары. Грабили, что могли, а что не получалось с собой утащить, жгли. Князь с дружиной вышли их встречать, встретились они на реке Битюг, что в Дон впадает, да все там и остались.
- Говорят, вся вода красной от крови была, - добавил Лука Филиппович, который ехал по левую сторону от меня. - Я слышал, что даже Дон окрасился. Хотя не знаю, может быть и байки.
- А почему татары так себя ведут? - спросил я. - Почему режут всех, почему жгут? Отец же мой тоже Пять Княжеств силой собирал, да и мне твердят вечно, что нужно Полоцкое княжество под себя прибрать. Но ведь для этого жечь и резать не нужно.
- Как не нужно, нужно, - хмыкнул Лука. - Но в разумных пределах конечно. Селянам главное показать, что, если тот, кому они дать платить станут, сменится, то их жизнь не поменяется. А если легче станет, то так даже лучше. А жгли и резали они потому что земли под себя брать не собирались. Это же набег был.
- Большой набег, - согласился Игнат. - И если бы не отец твой, то на следующий год они большим числом вернулись бы, если б увидели, как легко и весело славян грабить. Кирилл, помню, так и говорил, что ему нужны татарские трупы и безымянные могилы, чтобы в степи вернуться некому было. Тогда, мол, они на пару десятков лет успокоятся, пока новые грабители не подрастут.
- Так что это, получается, они снова прийти могут скоро? - спросил я.
- Конечно, - кивнул старик. - И обязательно придут, и только от нас зависит, кто их встретит - единая рать Пяти Княжеств или разрозненные наместничества.
- В Орле среди бояр разговоры ходят, что наместник хочет послов к татарам отправить с купцами, - добавил Лука Филиппович. - Чтобы о дани договориться, и каждый год эту дань платить. Мол, тогда татары на нас набегать не станут.
- Ну, оно, может и разумно, - задумался я. - Тогда их князья, их тех, что посильнее, может набегать и не станут. А вот мелких шаек точно прибавится.
- Они князей ханами зовут, - поправил меня старик. - А главарей маленьких шаек, как ты говоришь, беями. Ханы, может, и правда не пойдут, но на каждого бея этой дани не хватит, они и двинут на нас, чтобы свое забрать.
- Ну да, у нас некоторые бояре тоже в набеги ходят, мелкие княжества, что между нами и Литвой дербанить. А кто-то и на литовские земли налетает - пограбят, пожгут, а потом обратно. Лицами все одинаковые, говорим тоже на одном языке примерно, вот и попробуй догадайся, это местные разбойнички пожаловали или пришлые.