Елена Петрова – Фантастика 2024-2 (страница 489)

Ладно, раз забрался в такие ебеня, и никого из посторонних вокруг нет, вызвал из своего Карманного мирка наружу своих тамошних постоялиц. Выпустить решил, так сказать, заключенных на прогулку. Зухра сразу начала всюду лезть, изучать, что же тут интересного для нее может скрываться, а Айгуль просто умчалась куда-то вдаль, прокричав лишь, что сама догонит меня, когда я обратно пойду.

— Дядя Саша, а зачем ты тут пентаграмму чертил? — И в самом деле, от расстройства чувств, что ничего у меня толком не выгорело, я забыл следы своих художеств прибрать.

— Пытался проклятие с развалин снять. Только не получилось у меня ничего. — Честно признался я девчонке в своем неумении.

— Проклятие? — Зухра завертела головой словно в попытках его увидеть. — Нет тут никакого проклятия!

— А ты откуда знаешь? — Задал я вопрос, уже догадываясь об ответе. Не зря Зухра говорила мне когда-то об особом артефакторском умении в их семье.

— А я вижу их. — Подтвердила Зухра мои предположения. — Проклятия… даже не знаю, как сказать, меняют цвета ауры и переливаются что ли. Нет, не так. Меняют внутреннюю суть…. Нет…, ну, не знаю я, как подобное на словах объяснить!

Блин! Так теперь я, с помощью Зухры, точно смогу, среди обычных больных, людей с проклятьями выискивать! А то ведь, в случае с тем же Юнусом из магической лавки в Марьиной Роще, до самого последнего момента в глубине души сомневался, что оно на том татарине точно имеется. Вот только как залегендировать ее будущее присутствие при моем обследовании проклятых?

И все-таки не зря я через лес топал, ноги об коренья сбивал, вышел мне пусть небольшой, но прибыток от этого похода. Когда мы с Зухрой обратно через лес топали, Айгуль резвым кабанчиком к нам сквозь ветки кустарника прискакала.

— Дядясаша! Тебе вещи с вложенной в них магией нужны? — Вопросила она меня.

— Амулеты что ли?

— Амулеты или артефакты, мне Зухра рассказывала, но я так и не поняла этих ваших заморочек с раздельной классификацией. — Ну, да, она же просто магическую начинку оценивает, не обращая никакого внимания на само материальное устройство. Такую особенность дива я уже давно отметил.

— Далеко?

— Совсем рядом. Там дальше овраг, так вот, в нем.

— Веди, Сусанин.

Находка, обнаруженная дивом, оказалась костяком, обтянутым остатками офицерского обмундирования. Причем, давнишним. Даже запаха тления уже практически не ощущалось. Так вот, этот офицер был при жизни очень неплохо упакован. Перстни, амулет на шее, звездчатый орден на груди — все это явными амулетами оказалось. Ну, или, действительно, артефактами. Они же практически все имели драгоценные камни в качестве накопителей маны.

Прямо там, на месте, я и собственное детективное расследование провел. Так сразу направленность магической бижутерии не определить, но почти наверняка был среди них и тот, что здоровье подправляет. Только вот от мгновенного перелома шейных позвонков тот девайс помочь своему хозяину не смог. Но, похоже, это не убийство, а обычный несчастный случай был, раз столь ценные вещицы так и остались на теле пострадавшего. Скорее всего, за каким-то лешим поперся маг в лес, там, на краю оврага, споткнулся неудачно, да вниз и сверзся, свернув при падении себе шею. Маг же, свою Характеристику Тело если только по остаточному принципу развивал. Один только вопрос остался, чего ж этот важный господин, да при всех своих регалиях, в одиночку по здешнему лесу разгуливал?

Все магические побрякушки я с костяка поснимал и Зухре для дальнейшего изучения отдал. Она не из брезгливых оказалась, цацки, снятые на ее глазах с трупа, у меня приняла, и только порадовалась нежданному поручению с моей стороны. Ну, фанат она этого дела! Обожает со всякими магическими приблудами разбираться. И еще один вывод у меня наклюнулся: похоже рано я своей экономии с ее инструментарием порадовался. Ювелирной артефакторикой девушка тоже активно интересуется. Придется ей и тот, дорогой набор артефактора, за тысячу целковых, при случае покупать.

Уже на лесной опушке, на подходе к путям, на которых наши отцепленные вагоны стояли, Зухру с Айгуль обратно в свой Карманный мирок прибрал. Дамы и не противились этому вовсе. Артефактор мысленно уже разбором полученных ей от меня ювелирных вещиц занималась, а див тоже, набегавшись по лесу, похоже вознамерилась отдохнуть.

Однако вовремя я вернулся. Час прошел ли, нет ли, к нашим вагонам начали паровоз пристыковывать. Зря тот парнишка говорил, что из Екатеринбурга аж его гнать собрались. Местными силами обошлись. Хорош бы я был, если бы от своего поезда отстал. Интересно, если мчаться на полную мощь, с максимальным расходом маны, можно ли по Эльфийской Тропе до следующей станции поезд обогнать? С самого начала службы прослыть дезертиром мне совсем даже не улыбалось.

Еще немного времени прошло, наш Егоров из своей отлучки вернулся, по головам нас считать принялся. Все на месте, в вагоне, оказались, хотя, многие из магов на ногах еле стояли, устали, бедолаги, тяжелые стопки поднимаючи. А вскоре уже, дернувшись, наш поезд продолжил свой путь в глубины Сибири.

— Слушай, Ловчила, тебе не кажется, что эти читинцы как-то очень подозрительно прищурились! — Высказал мне свои сомнения мой товарищ по постоянным дежурствам, наблюдая людскую толчею и сутолоку за окном. И я вполне разделял все эти внезапно возникшие сомнения Щегла. Вместо заявленных при отправлении в Гатчине забайкальских просторов, в конце пути нас встретило многолюдие и многоголосье вокзала с типично китайским колоритом. Люди, наряженные в разноцветные чаньшан и ципао, длинные мужские косы, повозки с поджарыми мелкими рикшами.

— Харбин это, ребята, — объявил нам место нашей конечной остановки наш комбат. — Будем здесь КВЖД от хунхузов и японских и английских наемников защищать. Сами понимаете, переброска нашего отряда в эти места имеет стратегическое значение. Не мог я вам раньше конечную цель нашей поездки открыть. А Читу мы еще сутки с лишним назад ночью, без остановки, проехали.

М-да, уж. Я, конечно, зная, пусть и шапочно, что все последние десятилетия жизни Блюхера были связаны с Китаем и Дальним Востоком, был вполне уверен, что мы рано или поздно именно здесь окажемся. Вон, даже Зухре свои мысли как-то озвучивал, но никак не думал, что объявленную нам ранее в качестве места будущей дислокации Читу я даже и не увижу. Хорош бы я был, если бы мои друзья послушались меня и вместо Иркутска постарались бы оказаться именно в Чите. Что ж, Китай, так Китай. Все, что не делается, все к лучшему, — древняя народная мудрость же! Постараюсь и здесь отыскать для себя и своей команды что-нибудь полезное и важное.

Глава 4

Следующий приказ нашего командира тоже касался секретности. Нет, не подумайте, что он попытался взять с нас какие-то страшные клятвы или заставил кровью расписываться под секретными инструкциями. Всего лишь скомандовал, чтобы мы не строем вслед за ним передвигались, а брели этакой веселой гурьбой. Ага, прямо в наших военных формах с этими буденовками, которые среди любой толпы за версту видать. Ну, а дальше мы уже во все это многоголосье на перрон вывалились.

Куда идти в незнакомом мне городе Егоров знал хорошо. Не плутая, вел нас по улицам, застроенным вполне европейского вида зданиями. Да и сами европейцы в Харбине среди узкоглазых лиц редкостью отнюдь не были. Даже по-русски многие вполне чисто говорили. Своими ушами слышал, как мать кричала вслед бегущему вдоль по улице сынишке лет десяти:

— И ситного еще пару фунтов купи!

Вслед за нашим комбатом зашли на территорию, огороженную даже не забором, а чуть ли не крепостной стеной. Путь и довольно хлипкой на вид, но даже патрульные по ее верху ходили! А там и в одноэтажное, но богато украшенное здание, мимо стоящих вооруженных часовых, вошли.

— Сейчас будете проходить по одному и ставить на предложенных вам документах свои подписи. — Проинструктировал нас наш командир спустя буквально несколько минут отсутствия внутри одного из кабинетов.

В этой непрерывной цепочке магов, входящих по очереди в тот самый кабинет, куда снова удалился наш маг, мы со Щеглом самыми последними были. Ну, дедовщина, как она есть, хе-хе. И нет, вы не подумайте, никто нас мыть сортиры или стирать свои грязные портянки в отряде не заставлял. Вся дискриминация исключительно в количестве дежурств по нашей части состава заключалась, да вот в месте в общей очереди.

— Так, Елисеев, сейчас подписывай эти бумаги и жди общего распределения в коридоре. — Объявил комбат Егоров, когда я в свой черед, последним в очереди, проник за заветную дверь. Тут, кстати, всего лишь что-то вроде отдела кадров располагалось. Китайского вида писари сидели за вполне европейскими письменными столами и возились с документацией.

— Как же я могу подписывать, если тут сплошные иероглифы написаны, — заупрямился я, — я по-китайски не разумею.

— Я тебе приказываю, боец! — Вмиг построжел наш комбат. — Молод ты еще, чтобы свои условия мне тут ставить. Ничего такого в этих текстах не прописано. Всего лишь повторение условий, на которых ты и был принят в наш отряд.

— В таком случае, товарищ командир, предлагаю заключить договор через Систему, что все именно так и обстоит. Не знаю, как вы, а я этим хитрым узкоглазым рожам ни на гран не верю. — Ага, сгладил свое упрямство, отговорившись недоверием к китайцам. На самом деле, у меня и к Егорову особого доверия не было. Ну, да, воевали с казахами вместе, но он лично мне представлялся верным псом Блюхера, а про того в моей прошлой жизни писали разное. Вплоть до того, что Блюхер вообще не настоящий Блюхер был, а австро-венгерский плененный в первую мировую офицер, всего лишь живший по документам этого самого Блюхера. Ну, и о больших деньжищах, положенных им на счета японских банков также писали. Мол, Ежов командарма и забил на Лубянке до смерти в попытках номера этих самых счетов выведать.