Елена Павлова – Я хочу большего. Том 2 (страница 7)
– Ладно, давай всё забудем, – всё ещё сдержанно произнёс он, нахмурившись.
Лена заулыбалась.
– Значит, всё нормально? – весело спросила она.
– Да, но только ты будешь делать всё, что я тебе скажу, и никакой самодеятельности, – серьёзно сказал Саша и вернулся за свой стол.
– Я сделаю всё, что ты скажешь. Я буду примерной ученицей.
– Надолго ли? – ухмыльнулся он.
Лена засмеялась.
– А Юля твоя девушка? – задорно спросила она.
– Да, и никаких вопросов, – строго ответил Лужнин. – Всё, что нужно, я расскажу сам. Прошу тебя, воспринимай меня как психолога. Ты же не спрашиваешь у врача, что у него болит, когда приходишь к нему на приём.
– Я думала, мы дружим, – по-детски обиделась Лена.
– Дружим мы с Хигиром, – не щадил её Лужнин. – А тебе я просто помогаю построить с ним отношения.
– Тогда я буду платить тебе как психологу и записываться на приём, – надула губы она и скрестила на груди руки.
Лужнин, видя настрой Лены, вдруг смягчился.
– Это я виноват. Мы стали общаться ближе, и это ни к чему хорошему не привело. Давай будем соблюдать некие правила и держать дистанцию. Если ты будешь переходить черту, то и продолжать всё это не стоит.
Необоснованные обвинения возмутили Лену, ей не понравился его тон и предъявленные претензии.
– Возможно, я и позволила себе лишнего, но не просто так, – краснея, начала она. – Ты сам виноват.
Лужнин вопросительно посмотрел на неё.
– Ты так смотрел на меня в клубе, твой взгляд был таким… – Лена не могла подобрать слово, которое было бы правильным, но одновременно корректным.
Лужнин без слов понял, что она хотела сказать.
– Так и я тебе о том же, – с лёгким смущением произнёс он. – Лена, я мужчина, не забывай об этом.
Её удивило, что Саша не стал отпираться и поддержал её предположение. Ей даже польстило, что она вызывает у него интерес как женщина. Но он был прав, в клубе Лена действительно перегнула палку.
– Прости меня, пожалуйста. Я обещаю соблюдать твои правила и не пересекать черту.
– Знаешь, ты тоже меня прости, – совсем растаяв, сказал Лужнин, с сожалением поджав нижнюю губу. – Я не защитил тебя в клубе, хотя и обещал. Но я не мог. Это было бы странно. Я и так скомпрометировал себя, пойдя за тобой.
Лена понимающе кивнула и опустила глаза в пол.
– Так значит, мы с тобой больше не друзья? – спросила Лена с опаской.
Лужнин сдержанно улыбнулся и как-то обречённо вздохнул.
– Конечно, друзья, но я прошу тебя не забывать, что Хигир тоже мой друг.
– Я уже поняла, – предупредительно подняла она ладонь вверх.
– Ты умная девушка, – улыбнулся Лужнин и, намекая, что ему пора работать, а ей уходить, перевёл взгляд на документы и продолжил работу.
Но она так и продолжала сидеть на диване и с интересом смотреть на него.
Он с очаровательной улыбкой поднял глаза: «Ты так и будешь здесь сидеть? Иди уже».
Лена заулыбалась в ответ, покорно встала с места и направилась к выходу.
– Значит, в остальном у нас с тобой всё по-прежнему? – не отставала Фадеева, словно не веря ему и требуя подтверждений его обещанию.
– Да, – нетерпеливо ответил Лужнин, улыбаясь.
– Я рада, – весело бросила она и вышла из кабинета.
Лужнин ещё некоторое время смотрел на дверь, за которой только что скрылась студентка, и, почесав затылок, со вздохом сказал сам себе:
– Что я делаю?…
У Лены словно груз с плеч свалился. Она была довольна не только наладившимися отношениями, но и тем, что в них появилась некая ясность. Исчезли неоднозначность и недосказанность. Больше не надо было додумывать и гадать, всё встало на свои места. И снова на первый план в её жизни вышел Хигир.
Но с ним отношений как раз не было никаких – от слова «совсем». Он вёл себя очень холодно и надменно, словно никогда ничего не испытывал к ней. Лужнин убеждал Лену не торопиться, говоря, что Хигиру нужно дать время на борьбу с собственным самолюбием, и предостерёг, чтобы она не пыталась идти на примирение, по крайней мере, сейчас. Девушка терпеливо ждала.
Однако и Лужнин, несмотря на все его слова, постепенно отстранился. По его инициативе они стали разговаривать только по телефону, никаких личных встреч больше не было, а увидеть его можно было только на лекциях.
И на этом фоне в её жизни неожиданно снова появилась Настя.
Подойдя к Лене на перемене, что вызвало у неё и удивление, и радость, Настя предложила встретиться после занятий. Фадеева охотно согласилась. Девушки пошли в кафе рядом с университетом. Разговор начала Настя.
– Ты знаешь, я тут подумала… Ты права, я не должна вмешиваться в твою жизнь, да и в его тоже. Я бы снова хотела с тобой дружить. Ты не против?
– Конечно, нет! – радостно воскликнула Фадеева.
– Мне нелегко было принять это решение. Но я больше не буду вам мешать. Только у меня просьба: не рассказывай мне ничего про ваши отношения и про свои чувства к нему тоже. До тех пор, пока я окончательно не успокоюсь.
– Хорошо. Честно говоря, я не думала, что наша дружба когда-либо возобновится.
– Я тоже. У меня в голове долго крутились твои слова, что нужно самой нести ответственность за свою жизнь. Правда, они долго меня бесили. А потом дошло, о чём речь.
Девочкам сначала пришлось приложить некоторые усилия, чтобы вернуть общение в прежнее беззаботное русло. Неловкость постепенно исчезла, хотя были периоды, когда приходилось подолгу молчать, потому что было не о чем говорить. О Хигире было нельзя, а Лужнин строго-настрого запретил Лене рассказывать кому-либо об их общении.
Лужнин обожал гонки. Профессионально оборудованный автодром, дорогие машины и мастера, колдующие над ними, зрители, красивые девочки, денежные ставки, спонсоры, соревнования, тренировки, костюмы, шлемы… Он чувствовал себя здесь как рыба в воде, тем более что был неплохим гонщиком, и, как бы ни складывался заезд, ему практически всегда удавалось оставаться в пятёрке лучших.
Юля иногда ходила поболеть за него. Вот и в этот раз, несмотря на обиду, она напросилась на автодром, чтобы помириться после заезда.
Лужнин согласился. Ему было всё равно.
Как всегда, в десять вечера начались очередные соревнования. Пятнадцать мужчин разного возраста – от двадцати до сорока семи лет – собрались, чтобы в очередной раз помериться виртуозностью вождения. Юля наблюдала, как Саша умело обгоняет на поворотах одного за другим своих соперников, быстро перемещаясь по позициям. Вдруг его машина вильнула и лихо подлетела вверх, перевернувшись в воздухе, а потом со страшным грохотом упала на землю и, проехав несколько метров на крыше, ударилась о борт трека. Зрители ахнули и вскочили, что-то крича, а Юля в ужасе не могла пошевелиться. Гонка была остановлена. Подобные аварии случались нечасто. Персонал бросился к месту происшествия, на трибунах оживлённо обсуждали случившееся. Юля некоторое время сидела без движения, потом резко встала и побежала вниз к нему. Но её не пустили – некоторые машины ещё неслись по треку.
Суета продолжалась. Кто-то уже вызвал скорую, один из сотрудников бежал к разбитой машине с огнетушителем, к Саше спешили другие гонщики. Лужнин потерял сознание. Он повис на ремне безопасности, который крепко удерживал его, не давая упасть. В таком положении пострадавшего было не достать, и они решили перевернуть машину на колёса. От резкой встряски Лужнин очнулся и застонал.
– Слава богу, живой! – крикнул кто-то.
Все бросились вытаскивать его.
– Саня, Саня, ты как?! Ты слышишь меня?!
Лужнин некоторое время не отвечал.
– А? М-м… Всё, всё нормально, – еле пробормотал он.
– Ты можешь шевелиться?
– Нет, нога…
– Подожди, мы сейчас тебя достанем…
Несколько мужчин с трудом открыли помятую дверь и отстегнули ремень безопасности.
– Саш, сейчас будет больно, – сказал один из них, взяв его под руки.