Елена Павлова – Я хочу большего. Том 2 (страница 10)

Лекция никак не заканчивалась. Лене показалось, что прошло не несколько минут, а час. Это были очень долгие минуты. Ей не терпелось позвонить Саше.

Одновременно со звонком она сорвалась со своего места и побежала в коридор, подальше ото всех, чтобы её никто не слышал.

Пошли гудки. Сердце Лены бешено колотилось. Главное, чтобы трубку взял он…

– Да, – раздался мягкий довольный голос Лужнина.

– Господи… – облегчённо выдохнула она в трубку.

– Нет, я, конечно, хорош, но не до такой степени, – пошутил он, улыбаясь.

Лена весело засмеялась.

– Саша, ты чего? Я так за тебя испугалась. Как ты?

– А ты откуда знаешь?

– Да весь универ уже знает, – взволнованно ответила Фадеева.

– Ясно, – ухмыльнулся он.

– Ты лучше скажи, как ты? – с нетерпением снова спросила Лена.

– Всё нормально в целом, только ногу сломал, сегодня уже из больницы выписывают.

– Ногу сломал? – сочувственно произнесла она.

– Да, придётся три недели дома сидеть, – грустно вздохнул он.

– Я к тебе сегодня приеду, – бойко сказала Фадеева.

– Зачем? – насторожился Лужнин.

– Навестить.

– Не стоит этого делать.

– Так! Даже не спорь со мной, – настойчиво и твёрдо произнесла она. – Я тебя и слушать не буду, говори адрес, иначе я у Хигира узнаю и всё равно приеду.

Лужнин цокнул языком и засмеялся.

– Шантажистка, – улыбнулся он и продиктовал свой адрес. – Только давай хотя бы завтра.

– Ладно, завтра после лекций я у тебя, – пошла на компромисс Лена и отключила звонок.

Она вся светилась от радости. Настя застала подругу в самых восторженных чувствах.

– Даже можешь ничего не говорить, я и так вижу, что всё нормально, – довольно сказала Настя, хитро смотря на Лену.

– Да, он только ногу сломал, будет три недели дома сидеть, – весело ответила она. Для неё было главным, что он жив.

Лена заметила странную улыбку подруги.

– Что? – смутилась она, понимая, о чём та думает

– Ты чего, реально в него влюбилась? – прищурясь, спросила Ливанова.

– Да нет, – отмахнулась Лена и нахмурила брови.

– Ты как-то странно себя ведёшь, – недоверчиво взглянула на неё Настя.

– Да. Он для меня не только преподаватель, он для меня ещё и друг, – призналась Лена.

– Друг?

– Мы общаемся не только по учёбе, – Лена сморщилась, нарушая своё обещание ничего не рассказывать.

Настя многозначительно подняла одну бровь. Лена поняла намёк и поспешила разубедить подругу.

– О боже мой! Это не то, о чём ты подумала. Он помогает мне наладить отношения с Хигиром, он хочет, чтобы мы стали парой, а в лучшем случае – мужем и женой. Извини…

– Это многое объясняет, – несмотря на такое неприятное для неё откровение, Настя отреагировала спокойно, хотя было видно, что это ей далось нелегко.

Лена, коря себя, что не сдержала данное Лужнину обещание, попросила Ливанову держать всё в тайне.

Дом действительно находился около университета, кабинет тоже был неподалёку. Саша специально снял квартиру именно в этом районе, чтобы не стоять в вечных бесконечных московских пробках.

Пройдя охрану в виде консьержа и держа наперевес пакет с фруктами, Лена поднялась на восьмой этаж высотного современного дома и, найдя нужный номер квартиры, позвонила.

Лужнин предстал перед ней с загипсованной ногой и с тростью. Он был в шортах, и Лена тут же по-женски отметила, что у него стройные и красивые ноги (по крайней мере, одна), и, немного стесняясь своих мыслей, слегка покраснела.

Саша, тоже смущённо улыбаясь, пригласил её войти.

Она сняла верхнюю одежду и прошла в комнату, украдкой оглядываясь по сторонам и разглядывая светлую просторную двушку с высокими потолками. В квартире было два санузла, один в спальне, другой – в коридоре. Лену удивило, что в квартире до безобразия чисто и уютно. Здесь как будто не было ни одной лишней вещи.

Лена не могла насмотреться на Сашу, радуясь, что с ним всё в порядке. А ведь могло быть иначе.

Заметив её восторженный взгляд, Лужнин смутился.

– Ты не представляешь, как я рада тебя видеть, пусть с травмой, но живым.

Он низко опустил голову.

– Лена, – с упреком произнёс он. – Тебе вообще не стоило сюда приходить. Зачем тебе это нужно?

– Нет! Всё! Теперь я тебя слушать не буду. Мне надоело, что я вижу тебя только на лекциях. Я соскучилась по нашему общению не по телефону. Ты мне очень дорог…

Лужнин, услышав это, поднял брови и покраснел.

– Лена, что ты говоришь… Ты опять за старое…

– Нет, подожди, дослушай, – перебила она, намереваясь сказать ему всё, что накопилось. – Ты знаешь, у меня была подруга, она занималась спортивной гимнастикой, и у неё была шикарная фигура. Она как-то купила себе очень красивое красное платье, но не носила его, всё ждала случая. Но однажды на очередной тренировке она неудачно упала и сломала себе позвоночник. Знаешь, она так и не надела своё красное платье… Пожалуйста, не отталкивай меня.

– Я твоё красное платье? – ухмыльнулся Лужнин.

– Считай, что так, – улыбнулась Лена.

– Хорошо, ради исключения я позволю тебе сегодня чуть-чуть нарушить правила.

– Тогда, пользуясь случаем, позволь сделать ещё кое-что.

Лена вдруг решительно подошла к нему, быстро поцеловав в щёку. Потом со словами: «Пойдём пить чай» – деловито направилась на кухню.

Лужнин остолбенел. Он некоторое время стоял посередине комнаты, а потом поковылял за ней на кухню. У него не было ни одной мысли в голове, он даже был не в силах злиться на неё.

Лена рассказывала ему про Настю, про то, как они узнали об аварии, а потом про учёбу, погоду и про что-то ещё. После они переместились в гостиную. Лужнину было удобно сидеть на мягком диване, вытянув ногу. Лена села напротив – в кресло. Уходить она не собиралась, однако Сашу это не раздражало, а наоборот забавляло. Он, улыбаясь, смотрел на неё. Ему было интересно, что же будет дальше.

– У тебя так чисто, – сказала Лена, разглядывая гостиную со светлой встроенной стенкой и белым велюровым диваном посередине.

– Это не я. Ко мне раз в неделю приходит помощница.

– А твои родители? Где они живут? – осторожно спросила Фадеева, боясь, что он сейчас опять остановит её, но Лужнин охотно продолжил разговор.

– В Барвихе. У нас там дом. Мама живёт в нём одна.

– А папа?

– У меня никогда не было отца. Я не знал его.