Елена Павлова – Я хочу большего. Том 1 (страница 6)
– Да! Я знаю, опоздал. Я уже на месте.
Сообщив это в телефонную трубку, мужчина буквально влетел в коридор и быстрыми бесшумными шагами направился к приёмной. Лена уставилась на него во все глаза. Лет тридцати, высокий, с красивой атлетичной фигурой, элегантно и дорого одетый в светлый летний костюм и такого же цвета ботинки из мягкой кожи, он сиял европейским лоском и притягивал всеобщее внимание. Ворот светло-розовой рубашки, видневшийся из-под распахнутого приталенного пиджака, был расстёгнут и придавал ему непринуждённый вид. Когда мужчина прошёл мимо впечатлённых им девушек, которые не сводили с него глаз, всех обдало тонким ароматом его парфюма.
Хорошо рассмотреть лицо мужчины Лена не успела, он загораживал его рукой, в которой держал сотовый телефон. Только лишь успела заметить гладко выбритый подбородок и блеск чёрных, слегка кудрявящихся волос.
«Надо же, какой…» – пронеслось в голове у Лены, и внутри словно что-то шевельнулось.
После того, как
Наконец Алевтина Ивановна позвала на экзамен первых пятерых человек. Желающих оказалось немного, и Лена решилась пойти в их числе. После подготовки ответа на билет у неё ещё осталось время оглядеться. Она откинулась назад и стала осматриваться вокруг, украдкой кидая взгляды на того симпатичного мужчину. Он сидел с левого края стола, повернувшись к окну, так что она снова не могла разглядеть его лица, и шептался о чём-то с Лужниным.
Отвечающие потихоньку стали сменять друг друга, так дошла очередь и до Лены. Она села на единственный стул, стоящий прямо перед деканом, и начала отвечать. Временами девушка поглядывала в сторону заинтересовавшего её мужчины в надежде разглядеть его лицо, но в этот раз преподаватель сидел, уткнувшись в какие-то документы. Совсем отчаявшись, но предприняв последнюю попытку, Лена повернулась в его сторону. Теперь он смотрел прямо на неё.
На несколько секунд она забыла, что хотела сказать, и замолчала, не в силах отвести взгляд. Она смотрела прямо в его большие, несколько насмешливые сине-искрящегося цвета глаза, ей понравились прямой нос, соблазнительный изгиб бледно-розовых губ и красивая линия чёрных бровей, которые слегка нахмурились в ожидании ответа. Лена никогда не видела таких красивых людей, разве что только в кино. Но он не был похож на тех слащавых щёголей с ярких глянцевых обложек дорогих журналов, его внешность была мужественной и даже немного грубоватой. В его лице не было ничего, что бы ей не понравилось. Оно было прекрасно. Сидящий рядом Лужнин заметил эту возникшую паузу и посмотрел на Лену. Увидев, куда направлен её восхищённый взгляд, он с улыбкой что-то шепнул своему соседу на ухо. Тот никак не отреагировал и продолжал молча смотреть на неё. Поняв всю неловкость ситуации, Лена, густо покраснев, быстро опустила глаза и продолжила свою речь, но язык заплетался, слова застревали в горле, а мысли разбегались. Так что она была не в восторге от своего ответа на экзамене. Уходя, она больше не смотрела в их сторону, Лене казалось, что преподаватели смеются над ней.
Судьба решалась завтра, а сегодня Лене не хотелось думать о результатах экзаменов и своём будущем. Уже поздно было нервничать, покрываясь потом, и хвататься за голову, сетуя на какие-то неудачи и ошибки. Да и сил на это уже не осталось. На смену тревоге, пережитой загодя, ещё до сдачи экзаменов, пришли наплевательское безразличие и готовность принять любой удар судьбы.
Лена отправилась гулять по любимой Москве, что из-за прежней загруженности раньше ей никак не удавалось. За эти четыре дня девушка стала потихоньку привыкать к пугающему её метро и решила, что пойдёт куда глаза глядят.
Активно вертя головой по сторонам, она жадно рассматривала всё вокруг, будто боялась что-то упустить. Пройдя по набережной Москвы-реки и поднявшись вверх по Васильевскому спуску, Лена очутилась на Красной площади. Раньше она казалась ей куда больше. Дойдя до Лобного места, она повернулась и немного постояла около памятника Минину и Пожарскому. Тут куранты глухим, но громким раскатом пробили два часа. Прервав своё любование историческим местом, девушка с удовольствием продолжила осмотр достопримечательностей столицы.
В итоге предпочтя ГУМ всем культурным объектам, Лена направилась туда. Потом, устав ходить по бессчётным бутикам душного магазина, она вышла на свежий воздух и, плутая по узким московским улочкам, идущим то вниз, то вверх, каким-то образом попала на Манежную площадь, а там снова вернулась к Кремлю, только со стороны Александровского сада. Лена в романтическом настроении села на лавку в глубине сада и стала наслаждаться звонким пением птиц, которые выводили свои трели высоко над головой в ветвях раскидистых многолетних деревьев, переживших не одно историческое поколение и верно хранивших в своих кронах секреты политических интриг и не разгаданные до сих пор государственные тайны. Эта идиллия, выражавшаяся в благозвучном шелесте тоненьких листьев и непрестанном покачивании полупрозрачных теней, падавших с купола плотно сомкнутых ветвей, подсвеченных июльским солнцем, иногда прерывалась гулкими сигналами городских автомобилей.
Казалось, Лена совсем забыла о своём городе, своих родных и вообще о всей прошлой жизни, будто этого никогда и не было, а существовал только настоящий момент, она и Москва! Как не хотелось ей уезжать! Почувствовав щемящую тоску, комом застрявшую в области груди, девушка грустно вздохнула.
– В Москве живут миллионы людей. Надо же, я не одна из них, – тихо сказала она вслух.
Волнение сразу охватило её и легло на сердце тяжёлым камнем. В голове мелькали абсолютно безрадостные картинки возможного провала экзаменов, печальное возвращение домой, радостные возгласы отца: «Я же говорил, нечего тебе туда соваться», утешение мамы, навязчивое ощущение стыда за своё поражение и безвозвратно угасшая надежда. Тяжело жить в городе, где всё на тебя давит и сжимает со всех сторон; когда безразличие к родному краю обуревает до такой степени, что даже становится лень выйти на улицу. А как до жути тоскливо заглядываться на горизонт, зовущий куда-то далеко-далеко…
Часов в семь, когда солнце уже стало садиться и его косые лучи всё больше и больше утрачивали свою теплоту, Лена в совершенно пессимистическом настрое поплелась домой, то есть в гостиницу. Сидя в метро и шагая по улице, она с тоской вглядывалась в лица прохожих, которые озабоченно спешили домой, и тихо завидовала им, снова задаваясь бессмысленным вопросом, почему она не одна из них.
Лена продолжала терзать себя этим вопросом, уже лёжа в постели, но недолго – после утомительной прогулки по Москве девушка быстро заснула крепким и сладким сном.
Наступивший судьбоносный день с самого утра порадовал погодой. Ветер стих ещё со вчерашнего вечера, а на небе не было ни единого облачка, и пронзительная бирюза ярко разливалась по окрестностям города.
Девушка, пока ехала в университет, представляла себе разные варианты развития событий и морально готовила себя к тому, что все её надежды и мечты могут рухнуть. Лену бросало то в жар, то в холод.
Войдя в холл, она вдруг неожиданно для самой себя встала как вкопанная. Волнение с новой силой охватило её, ноги стали ватными, а в горле пересохло. Со стороны стенда со списками, где толпилось много молодых людей, доносились то радостные возгласы, то вздохи разочарования.
«Списки поступивших», – подумала Лена. И, глубоко вздохнув, словно решаясь на какой-то ответственный и важный поступок, направилась сначала туда, а уже потом к результатам последнего экзамена. По пути ей встретилась девушка с красными от слёз глазами и шмыгающим носом, она прижимала уже сырой платок к губам. У Лены ком встал в горле от мысли, что, возможно, её ждёт та же участь. Пробравшись сквозь толпу взволнованных юношей и девушек, она отыскала свой факультет и беглым взглядом начала искать свою фамилию. Но не нашла её. Она почувствовала, как конечности холодеют, мелкая дрожь страха пробежала по всему телу, дыхание участилось, и сердце яростно забилось уже где-то в области сонной артерии. Шум, издаваемый толпой, для неё неожиданно стих, и, не замечая никого и ничего вокруг, она, теряя надежду и не веря своим глазам, всё вновь и вновь обращалась к списку, просматривая его от начала до конца. Но приговор был вынесен! Лена не набрала нужный балл.
Оглушённая провалом, девушка некоторое время пребывала в растерянности и не могла пошевелить ни ногой, ни рукой, но, заставив себя очнуться, подошла к другому списку, чтобы напоследок узнать результат экзамена.
Увидев четвёрку рядом со своей фамилией, Лена с горечью усмехнулась. Один балл… Какой-то один балл! Захотелось плакать… Но вдруг рядом с этим списком она увидела объявление о новом пороге для поступления на платное отделение. Лена судорожно начала считать свой суммарный балл с учётом результатов ЕГЭ и двух сданных здесь экзаменов.
Сердце вдруг радостно подскочило! Баллов было достаточно! Лена пересчитала ещё раз. Да, без всяких сомнений! Она поступила!