Елена Павлова – Я хочу большего. Том 1 (страница 11)
Так однообразно проходили дни, недели, месяцы. Семестры прерывались сессиями, которые заканчивались каникулами. Девушка погрязла в повседневной рутине, чувства её притупились, но сердце требовало перемен.
Предпоследний курс как раз сулил эти перемены. На этот год девушка возлагала большие надежды по поводу карьеры, ведь именно сейчас её и других студентов ожидала практика, которая предоставляла шанс зарекомендовать себя с самой лучшей стороны и возможность в будущем заполучить неплохую работу.
Место для прохождения практики можно было найти самой или взять направление из учебной части. Лена, как и Марина, была не местная и не имела знакомых, которые бы могли помочь, поэтому девушки обратились в учебную часть. Только им могли предложить не самые лучшие варианты, такие как районная прокуратура, районное УВД, служба судебных приставов и районный суд. А Лена мечтала о крупных компаниях, нотариате, адвокатуре, правительстве. Но делать было нечего. Пришлось довольствоваться малым.
То утро в университете началось с какой-то суматохи. Вся группа долго стояла около своей аудитории в ожидании куратора. Это было странно, ведь Алевтина Ивановна никогда не опаздывала, так как жила неподалёку и не стояла в затяжных московских пробках. Через полчаса за ними пришла её сестра, Альбина Ивановна. Женщина повела их на четвёртый этаж и усадила в маленьком тёмном кабинете. Столов, как и стульев, на всех не хватило, поэтому некоторым студентам пришлось идти за стульями в соседнюю аудиторию и искать себе место. Когда суета улеглась и группа наконец была готова к занятию, появилась Алевтина Ивановна и объявила, что всем нужно следовать за ней на второй этаж. Студенты недовольно загудели, но подчинились приказу.
Лена изумилась, увидев, куда их привели. Это был кабинет Хигира. Девушка с лёгким волнением, поддаваясь течению общего потока, вошла внутрь. Ей понравилась большая, с высокими потолками аудитория в виде амфитеатра, часть которой была занята незнакомыми студентами старшего курса юриспруденции. Группа расположилась на свободных местах возле окна. Растерявшись, Лена неудачно села с краю на последних рядах, оказавшись рядом со старшекурсниками. Марина была внизу и давно уже делала ей знаки, указывая на свободное место, которое она заняла для своей подруги. Но та смотрела совсем в другую сторону.
Алексей Эдуардович Хигир ходил между рядами и торопливо раздавал какие-то пособия своей группе. В силу своего статуса чиновника он всегда носил костюмы, редко позволяя себе вольную форму одежды. Однако сегодня Алексей Эдуардович превзошёл сам себя, видимо, предстояло очень серьёзное мероприятие. Он был одет в строгий безупречно сидящий костюм глубокого чёрного цвета, который дополнялся белоснежной рубашкой, из-под рукавов пиджака поблёскивали бриллиантовые запонки на манжетах. Все детали выдавали дороговизну и отменное качество. Чёрные замшевые туфли и такого же цвета бабочка завершали образ. Наряд подчёркивал блестящие на свету чёрные волосы и голубые, небесного цвета глаза. Хигир был неотразим! Лена смотрела на него, как заворожённая. Фантазия унесла её далеко отсюда. От этих мыслей она густо покраснела и будто очнулась, заметив Марину, которая ей уже не махала рукой, а грозила кулаком, догадавшись, кого она так с открытым ртом разглядывает. Лена смущённо заулыбалась и покачала головой.
– Так, попрошу немного внимания, – раздался приятный и несколько резковатый голос Хигира, обращённый к старшей группе. – Я сейчас уйду, и мы встретимся с вами только завтра. Вы остаётесь с Алевтиной Ивановной. Прошу соблюдать тишину и заниматься своими заданиями, а завтра…
В этот момент дверь тихо отворилась и в аудиторию зашла заспанная Настя Ливанова.
– Извините, – небрежно бросила она и, бегая глазами по рядам, направилась к своей группе.
– Привет, Настя. А чего это ты опаздываешь на лекции, м? – с укором произнёс Хигир и игриво хмыкнул.
Девушка остановилась, осмотрела его с головы до ног и, криво улыбнувшись, махнула на его слова рукой.
– Последний год отдыхаешь, – весело сказал преподаватель и погрозил ей вслед пальцем.
Настя ничего не ответила. Она увидела свободное место рядом с Леной и подсела к ней.
Надо сказать, что Лена была удивлена и даже успела позавидовать Насте Ливановой, догадавшись, что они с Хигиром знают друг друга и, судя по фривольному их общению, довольно близко.
Алевтина Ивановна, как и обещала, устроила контрольную работу. Лена сразу начала писать ответ, который проворно выливался в слаженный текст на бумаге. Настя же, наоборот, обхватила голову руками и смотрела в пустой листок. Она попыталась достать шпаргалку, что ей удалось, но, не найдя ответа, опять приняла прежнюю позу мучительного раздумья. Через некоторое время девушка стала вертеться и обращаться за помощью к другим студентам. Лену она почему-то игнорировала. Настины старания не увенчались успехом, все на неё только шикали и говорили: «Подожди». Но времени оставалось совсем мало. Сжалившись над растерявшейся одногруппницей, Лена повернулась к ней и прошептала:
– Тебе помочь?
Настя удивлённо уставилась на неё, а потом радостно закивала головой.
Лена взяла листок и быстро написала ответ. Насте оставалось только переписать его своей рукой. Она поставила последнюю точку, когда прозвенел звонок на перемену.
– Спасибо тебе, – сказала она Лене.
– Пожалуйста. Почему ты сразу не обратилась ко мне? – несколько смущаясь, спросила Фадеева.
– Я просто не думала, что ты захочешь мне помочь.
– Почему?! – спросила Лена, слегка выпятив нижнюю губу вперёд.
– Ну, не знаю, – замялась Настя и виновато опустила глаза, – ты такая… важная…
– Неужели я произвожу впечатление задавалы? – возмутилась Лена.
– Извини, если обидела, я не хотела.
К удивлению Лены, Настя предстала сейчас перед ней совсем в другом свете. Лена увидела её вежливой, милой, даже немного стеснительной девушкой.
– Ты москвичка? – спросила Настя.
– Нет, – скромно ответила Лена и опустила глаза, стесняясь своего положения провинциалки.
– А откуда?
– Из Ярославля.
– Недалеко.
Читателю могут показаться странными эти вопросы, но за прошедшие три года девочки практически не общались и ничего не знали друг о друге.
– Ты по льготе поступила? – спросила Настя.
– Нет, сама. Не набрала два балла, чтобы на бюджет попасть, – ответила Лена с сожалением в голосе.
– Да уж, обидно. Но ты всё равно молодец, что решилась поступать, тут и на платное-то пролезть как сквозь игольное ушко. Или взятку давала? – чуть тише спросила Настя.
– Не-ет, – протянула Лена и активно замотала головой.
– Ну тогда вдвойне молодец, что решилась и что поступила. Уважаю, – похвалила её Настя.
– Спасибо, – засмущалась Лена. – А ты?
– А чего я? – поморщилась она. – Я дочка одного из заместителей председателя Государственной Думы. Как думаешь, как я сюда попала?
– Поняла, – снова улыбнулась Лена, удивляясь её самоиронии и искренности.
Они понравились друг другу, им оказалось интересно вместе. Весь урок девчонки проболтали, Алевтина Ивановна даже несколько раз делала им замечания.
– Девушки, вы мешаете мне вести лекцию, – сказала она, строго смотря на последние ряды. – Настя, не порти мне девочку.
Разговоры ненадолго прекращались, но потом снова в полной тишине слышались шёпот и тихие смешки.
Коренная москвичка и дочь высокопоставленного чиновника, Настя Ливанова в четырнадцать лет потеряла маму – она умерла от рака. Девушка была натурой свободной и незаурядной, склонной скорее к искусству, чем к юриспруденции. Но язык у неё был подвешен хорошо, ей всегда было что сказать. Настя свободно рассуждала на любые темы, смело высказывая своё мнение, зачастую попадая в точку, чем нравилась преподавателям. Но там, где нужны были знания, а не просто словоблудство, Настя была полным профаном – преимущественно из-за своей лени. Училась она как хотела, зная, что все её проблемы решит папа. Так, в принципе, и происходило: Ливанову уже не раз пытались отчислить из университета, но всякий раз отец приходил ей на помощь. Несмотря на то, что девушка была окружена многочисленными подругами, настоящих среди них не было. Она словно всегда находилась настороже и старалась особо ни с кем не сближаться. Настя с детства была приучена не доверять людям. Отец много нравоучительно рассказывал ей, что случится, если та будет много болтать. В силу особенностей социального положения и статуса Насте запрещалось дружить с теми, с кем ей хотелось. Отец считал это необходимым для блага дочери и безопасности семьи. Но Настя искала, постоянно искала того человека, которому можно было довериться, не считая психоаналитиков, которых приходилось посещать по настоянию папы.
В Насте Ливановой боролись две стихии: небо и земля. С одной стороны, она обладала неповторимым внутренним обаянием, которое унаследовала от мамы, чем привлекала к себе людей. Девушка была проста в общении, не кривила душой и имела прекрасное чувство юмора. С другой стороны, Настя была властной и взбалмошной натурой, всегда добивающейся своей цели, несмотря ни на что. Лидер по натуре, она невольно подчиняла себе людей, хотя к власти не стремилась. Девушка ловко умела управлять людьми, но только теми, которые хотели ей подчиняться.