Елена Папанова – Анатолий Папанов: так хочется пожить… Воспоминания об отце (страница 30)
Мама продолжала работать в театре. Конечно, глубоко в душе у нее была обида на Плучека за то, что он не отпустил артистов из Риги на похороны отца, да и сам не приехал. Ей казалось, что режиссер довольно легко отнесся к уходу из жизни таких артистов, как Папанов и Миронов, и не очень чтит их память. Память о тех людях, которые так много сделали для театра, были ведущими актерами и составляли честь и славу коллектива. Мария Владимировна Миронова вообще обиделась на Плучека и театр и прекратила всякое общение. Прошел год со смерти отца, и эта дата в театре не была отмечена. Обида мамы увеличилась. И вдруг однажды в театре ей вручили письмо от Валентина Николаевича Плучека:
Мама научилась жить самостоятельно, хотя и было невероятно трудно не чувствовать поддержки любимого мужа, ведь они прожили вместе 43 года. Она всегда неплохо вязала на спицах, а тут увлеклась вязанием на машине. Купила вязальную машину Veritas, устроилась на специальные курсы и стала обвязывать внучек. Тогда в магазинах ничего не было, и эти красивые детские вещи, связанные бабушкой, приходились нам как нельзя кстати.
У нас в театре тем временем грянули новые перемены. В назначенный день перед лицом художественного совета должны были предстать все актеры. По алфавиту вызывали каждого в кабинет, где члены худсовета в присутствии этого человека обсуждали его работы и его творческий потенциал. После этой жуткой экзекуции за порогом остались многие актеры. В основном, конечно, пенсионного возраста, но были и молодые. И с этого момента начался раскол на две группы. Те артисты, которые были не согласны с этой «чисткой», организовали свой коллектив. Театр им. Ермоловой разделился. Одна часть стала называться Международным театральным центром им. Ермоловой, которым по-прежнему руководил Валерий Фокин. Другая – Театром им. Ермоловой, который возглавил Владимир Андреев, покинувший к тому времени Малый театр.
Я осталась в труппе Фокина. Там было интересно. Из Театра сатиры пришел актер Алексей Левинский, который имел уже в своем бывшем коллективе несколько постановок и руководил театральной студией. Его отец, Александр Петрович Левинский, учился вместе с моими родителями в ГИТИСе и даже одно время был директором Театра сатиры. В этом театре Алексей сыграл главную роль в спектакле «Затюканный апостол», чем прославился на всю Москву. Я была еще школьницей, когда смотрела эту работу, и Алексей сразу стал для меня кумиром. Я подошла к нему после спектакля, и он подписал мне свою фотографию. Думала ли я тогда, что мы встретимся с ним в театре, и я буду занята в его работах!
Первой постановкой Левинского в театральном центре им. Ермоловой была комедия Островского «За чем пойдешь, то и найдешь», где я получила роль Матрены. Далее последовала Гавриловна из «Воспитанницы» тоже Островского, Невеста из «Мещанской свадьбы» Брехта. Мне было интересно работать с Алексеем Левинским и поэтому, когда он пригласил меня к себе в студию, я с радостью согласилась. Коллектив был экспериментальный, и наряду с профессионалами там работали любители. Одной из моих работ в студии была роль Кормилицы в пьесе нашумевшего Владимира Сорокина «Дисморфомания». И все мои работы в студии были так не похожи на то, что я делала в театре! Здесь все работали бесплатно, но увлеченно.
А на меня надвигалась еще одна беда – тяжело заболел муж. Началось все с банальной температуры и кашля. Кашель не прекращался, хотя Юра лечился под наблюдением врача. Потом температура стала подниматься свечками до 39–40 градусов. Врачи поставили диагноз – воспаление легких. Стали усиленно лечить, но температура не опускалась. Юру положили в больницу, но там тоже не помогли. Наконец, с помощью моей близкой подруги, врача-кардиолога Ольги Костылевой, муж оказался в кардиологическом отделении Клиники госпитальной терапии ММА им. И. М. Сеченова у профессора Недоступа, кстати, супруга нашей актрисы Ольги Георгиевны Фомичевой. Профессор Недоступ поставил правильный диагноз – бактериальный эндокардит. Было начато лечение, которое привело к положительным результатам. В клинике муж пролежал в общей сложности около трех месяцев. Ставился вопрос об операции на сердце, но все обошлось без хирургического вмешательства.
Мы с девочками часто навещали Юру, но нам было тяжело не только морально, но и материально. Не скрою, в основном наш бюджет держался на заработках Юры, ведь известно, что зарплата актеров в театре невелика. А подработок тогда у меня не было. И я подумала, что надо продать какую-нибудь ценную вещь. Выбор пал на настоящие фирменные охотничьи лыжи, подаренные когда-то мужу, хотя он и не был охотником. Я нашла фотохудожника, работавшего в Зоологическом музее, и он с удовольствием за хорошие деньги купил у меня лыжи. Экономила буквально на всем, стараясь как-то продержаться, но детям вида не показывала, что нам тяжело. Мама тоже не знала о наших материальных проблемах. Когда Юру выписали, жизнь семьи постепенно нормализовалась. Муж начал работать.
Мама продолжала играть в театре, но ролей стало намного меньше, так как некоторые спектакли, где она была занята, сняли с репертуара. Это часто так бывает – когда на афише появляются новые названия, старые спектакли снимают. Мама решила пойти к Плучеку и поговорить с ним о работе. Тот внимательно выслушал просьбу, сказал, что ценит маму как актрису, пообещал занять в новом спектакле, но обещание это так и не выполнил. Это тоже бывает – режиссеры иногда забывают про свои обещания. Но, слава Богу, кроме театра у мамы была еще и другая жизнь. У нее была я, были внучки, и она помогала мне растить детей. Постепенно мама свыклась со статусом вдовы, свято оберегая память отца.
Однажды ей позвонила женщина, которая представилась Светланой Давидюк. Она сказала, что у нее есть знакомая, экстрасенс-медиум, которая как бы разговаривает с душами умерших людей. Совсем недавно она общалась с душой актера Папанова, и он передал, что очень хочет поговорить со своими родными. Сначала мы не знали, как к этому отнестись, ехать на этот сеанс спиритизма или нет. Но все-таки решились. Перевесило желание отца пообщаться с близкими. В назначенный день мы встретились со Светланой Давидюк, которая и привезла нас к этой женщине. Обычная московская трехкомнатная квартира где-то на окраине города. Экстрасенсов оказалось двое – муж и жена. Сеанс связи вела женщина. А специально пишу «сеанс связи», потому что это было совсем не похоже на те спиритические сеансы, которые мы привыкли видеть в кино или читать про них в книгах. Сейчас я плохо помню, как она вызывала душу моего отца, но это было похоже на общение с космосом. По-моему, у нее в руках даже не было никаких предметов.
Когда мы стали разговаривать, женщина выполняла роли переводчика. Мы рассказывали о том, как живем и что делаем. Дословно повторить все слова я уже не могу, но нам было сказано, что сейчас ему очень тяжело, как будто на него давит какой-то груз. Сеанс закончился. Денег с нас не взяли. Мы вышли на улицу. До сих пор я не верю в подлинность разговора, не верит и мама. Но после этого сеанса я несколько месяцев была в ужасном состоянии, чувствовала себя, как говорится, «не в своей тарелке». Потом мне объяснили, что такое состояние может быть, потому что мы вторглись в неизвестные и запретные для нас сферы. Потом все прошло. Но самое интересное, что Светлана Давидюк, которая была инициатором этой встречи, оказалась верующей женщиной. После этой встречи мама стала перезваниваться с ней, а потом они подружились. Светлана часто бывала у мамы в гостях. Так же, как и мама, Светлана была участницей Великой Отечественной войны, служила разведчицей и даже написала об этом книгу. Под конец жизни, лишившись московской квартиры, она жила при монастыре.
Как я уже говорила, после смерти Папанова моя мама не была избалована новыми ролями, но вдруг ей подвернулась удача. Актриса театра Наталья Фекленко решила попробовать себя в качестве режиссера. Она выбрала пьесу Робера Тома «Восемь любящих женщин». Замечу, что пьесу поставили в театре задолго до выхода на экран французского фильма. Маме была предложена роль служанки. Не надо объяснять, как она обрадовалась этой работе. Актрисы, которые были заняты в спектакле, работали очень дружно и с большим энтузиазмом. Результаты показали Плучеку. Он, конечно, сделал много замечаний, но в целом одобрил. Так на афише появилось новое название – «Восемь любящих женщин». Для мамы этот спектакль на долгие годы стал отдушиной и в театре, и в жизни. Не говоря уже о том, что эта легкая детективная комедия принималась публикой очень благожелательно. Актрисы, играющие в спектакле, сдружились – вместе отмечали праздники, дни рождения. Спектакль шел много лет, но, к сожалению, его постигла участь всех старых постановок – он был снят с репертуара.