Елена Паленова – Точка невозврата (страница 3)

– На кефире, – буркнула Юля в ответ.

– Ну тогда ставь вариться картошку и яйца, а я пока за кефиром в магазин сбегаю.

Юля проводила её взглядом и вздохнула. Ей пришлось признать, что Яна права – Егору Акимовичу было неловко с самого начала. Утром они с Андреем, наверное, поговорили, после чего незваный гость решил уехать, чтобы никого не беспокоить своим присутствием. Странно, правда, что даже попрощаться не захотел, но и этому есть объяснение – поезда в нужном ему направлении не каждые пять минут на Ивнянской станции останавливаются. А у Андрея нужно будет просто спросить, что там приключилось с этой девочкой Кариной. Возьмётся он помогать или нет – это уже его дело. Любопытно, конечно, но за два месяца до родов совать нос в колдовские дела Юля точно не собиралась.

* * *

– Она ничего не знает, – сообщила Яна брату по телефону, отойдя от дома на приличное расстояние.

– Точно?

– Точнее некуда. Вы разговаривать что ли друг с другом разучились? Ты молчишь, как партизан, а она себя накручивает, и на пользу ей это точно не идёт. Мне хотя бы можешь объяснить, в чём проблема?

– Я не знаю, сестрёнка, – честно признался Андрей. – И если честно, то узнавать не хочется. Есть предчувствие…

– И у тебя тоже? Сегодня прямо день семейных предчувствий какой-то! – иронично заявила Яна и завершила звонок.

Андрей положил телефон на стол, тяжело вздохнул, поднял взгляд на собеседника, с понурым видом сидящего напротив, и заявил:

– Я никуда не поеду. Обстоятельства не те, Егор Акимович. Вы все сейчас ставите меня перед выбором между беременной женой и какой-то неразрешимой задачей. Что, по-вашему, я должен выбрать? Доронину я обещал подумать, но не говорил, что помогу.

– Подумал? – сухо осведомился старик густым басом.

– Нет, – честно признался Турин. – Случай, бесспорно, интересный, но это приоритетов не меняет.

– Так возьмёшься или нет?

Этим утром Андрей и правда поехал в офис, но не уделил работе ни минуты. В шесть утра он проснулся сам, в шесть пятнадцать разбудил гостя, а в половине седьмого они вместе бесшумно покинули дом, чтобы Юля не слышала ни слова о том, о чём предстояло поговорить. Останься они дома, обсуждать просьбу Егора Акимовича пришлось бы в её присутствии, а Турин категорически не хотел втягивать в это жену.

Старик всё понял правильно сразу же после того, как Андрей шёпотом сообщил ему, что уже успел пообщаться в Москве с Дорониным. О деталях говорили позже – в офисе, без посторонних ушей. Егор Акимович рассказал всё, что знал о Веронике и Карине, об их наследном даре и о том, что случилось с девочкой, когда её похитили. История старика во многом повторяла то, что Андрей уже слышал от Доронина, но человек со способностями на всё смотрит иначе, поэтому подробностей было больше. К тому же Егор Акимович пытался избавить Карину от «тьмы», и информация на данную тему казалась особенно важной.

«Нет этому края, Андрюш. Тянешь его, тянешь… А оно обрывается и побольнее струны по рукам хлещет. Я ж не один раз пробовал. Помогало, но ненадолго, а потом ещё больше… Чужое она в себя берёт, понимаешь? Не колдовство, а силу чужую. Ту, какая наследников не нашла. Ну вот взять, к примеру, тебя. Кому твой дар опосля тебя достанется, ежели у вас с Юленькой детей не будет?»

Андрею этот пример не понравился, потому что был слишком личным. Понятно, что при отсутствии потомков наследственные магические способности утрачиваются, только он привык думать, что насовсем. А Егор Акимович пребывал в уверенности, что «ничего никуда не девается» – магия наследства без наследников просто витает в воздухе. Никто её не видит и не ощущает, но она есть.

Исходных данных даже для принятия решения о том, имеет ли смысл вмешиваться, оказалось катастрофически мало. Это точно не дар, не порча и не проклятие. То, что происходит с девочкой, убивает её. Слишком много магии – тоже плохо. При наличии способностей можно как-то использовать накапливающийся ресурс, но Карина так не может. Её наследные способности, если верить отчиму и деду Егору, в чём-то схожи с врождённым даром Юли – это скорее парапсихология, чем колдовство. Похищали девочку для того, чтобы сделать наследницей более мощного дара, связанного с ясновидением. Для всего этого не нужно столько силы, сколько сейчас Карина получает извне. И расходовать эту силу она не может. Если ничего не сделать, магия её уничтожит. А если вмешаться, велик риск, что накопленное «увидит» более подходящее вместилище, и тогда уже придётся спасать от неизученной проблемы самого себя.

– Нужно сначала понять причину, – уклончиво ответил Турин на вопрос своего малознакомого родственника. – Вы с Дорониным либо что-то упускаете в своих объяснениях, либо чего-то не знаете. С этой девочкой произошло нечто более сложное, чем просто навязанная передача наследия.

– Ты боишься, – сузил глаза старик.

– Да, я боюсь, – честно признался Андрей. – У меня семья. Через два месяца должна родиться дочь. Я и раньше-то старался держаться от колдовства подальше, а теперь у меня есть веские причины избегать таких вот задач. Сейчас я работаю только с тем, что понятно и просто, потому что дар нужно реализовывать, а то, во что пытаетесь втянуть меня вы…

– Я не пытаюсь кого-то во что-то втянуть, – возразил Егор Акимович. – Я просто попросил. И просить даже не хотел после того, как жену твою увидел. Думаешь, у меня сердца нет? Зачерствело с возрастом? Или, по-твоему, я не понимаю, насколько всё сложно? Тебе решать, Андрюша. Неволить никто не станет. Обратиться просто с этим больше не к кому, потому к тебе и пришёл. Вчера ещё понял, что не надо было вас беспокоить, а уехать не смог. Юленька у тебя хорошая очень. Добрая, отзывчивая. Уговорила задержаться.

Андрей вздохнул и задумчиво посмотрел на старика.

– У Дорониных ведь ещё и общий сын есть, – вспомнил он.

– Никитка, – кивнул Егор Акимович. – Пять лет ему. Но пацанёнка это всё не касается, оно только Каришу изводит. Ладно, ты голову-то себе не забивай. На нет и суда нет. Понимаю я всё. Аркадию только сразу отказ дай, чтобы он на тебя не надеялся.

– А я разве сказал, что отказываюсь? – удивлённо приподнял Андрей правую бровь. – Я пока только решил никуда не ехать.

– Стало быть, возмёшься, если Карину сюда привезут?

Андрей поморщился и испустил очередной вздох.

– Это тоже сложно. Я не хочу, чтобы Юля с ней пересекалась. Или с её матерью. Нужно подумать, как это всё организовать.

– А чего думать-то? – удивился старик. – Вы в городе живёте, а Доронины к деревне уже давно привыкли. Снимут домик в захолустье каком-нибудь, в город нос совать не будут. Уж это-то совсем просто.

– Это просто, да, – согласился Андрей. – Меня больше беспокоит необходимость врать жене.

Он всё ещё колебался. Слишком сложная предстояла работа с девочкой, а скрыть такое от Юльки будет непросто – она же малейшие изменения в его настроении чувствует. По дороге из Москвы Андрей решил, что попытается разгадать загадку состояния Карины, но сам поедет к Дорониным, чтобы Юля в это не влезла. Придумал даже легенду – междугородняя сделка, сложности с документами и всё такое, но все его планы рухнули, стоило переступить порог дома и увидеть заспанное лицо любимой женщины. Он не мог снова оставить её одну, причём на неопределённый срок. Всю ночь убеждал себя в том, что это необходимо, и даже утром ещё был уверен в твёрдости своего намерения, а теперь понял, что не сможет так поступить. Судя по агрессивной интонации Яны, Юля уже начала волноваться, а в её положении это недопустимо. Женская интуиция – сложная штука. Если уж она подала голос, то уже ничем не заставишь умолкнуть. Допустить, чтобы Юля нервничала, Андрей не мог. Но и отказывать Дорониным в помощи он тоже не хотел. Это не азарт и не любопытство – ему просто было искренне жаль ребёнка, которому колдовство и чужие интересы сломали жизнь.

Глава 3

Аркадию Доронину Турин позвонил сам. Позицию свою высказал в чёткой и доступной форме – попытаюсь, мол, разобраться в проблеме и устранить её, но на своей территории. Предложил подобрать варианты для размещения девочки с матерью, но Доронин в том же деловом тоне заявил, что с жильём он разберётся сам. Спросил только, какой срок иметь в виду, и напомнил, что уже июль, а в сентябре у Карины начинается школа.

– Ну вы тогда пока с приоритетами разберитесь, а потом будем разговаривать обо всём остальном, – рассердился Андрей.

Школа – это, несомненно, очень важно, но кому она будет нужна, если магия уничтожит личность девочки? Речь ведь именно об этом идёт – Карина меняется, причём не в лучшую сторону. Да ещё и чахнет.

– Вы сможете остаться на какое-то время? – спросил Турин у Егора Акимовича. – Я просто не понимаю пока, какая помощь может потребоваться, и лишний колдун точно не помешает.

– Я не колдун, – возразил старик. – А остаться смогу, да. Только жить в одном доме с Каришей не буду.

– Это не проблема, – отмахнулся от бытовой задачи Андрей. – Мне нужно только, чтобы вы постоянно на связи были. И ещё посмотреть, как ваш дар работает. Насколько я понял, вы снимаете негативную энергию на себя, а это опасно. Существуют практики, которые позволяют направлять потоки и…

– Ты, Андрюша, в мой дар-то не лезь, – сдвинул Егор Акимович свои кустистые брови. – Я с ним уж семьдесят пять лет живу и не жалуюсь.