Елена Паленова – Сущее бедствие (страница 4)

Но я не заблудилась. Просто один брюнетистый гад надо мной подшутил. Указанный им путь вывел меня на берег узкой речушки. Там, собственно, дорога и потерялась в сочной траве, а дальше имелся только ненадёжный на вид деревянный мост, пригодный лишь для пешего использования, но и то с риском провалиться. Я попыталась снова свериться с навигатором в телефоне, но он по-прежнему отказывался выполнять своё предназначение. От компаса пользы тоже было мало.

– Не нагулялась ещё? ― прозвучал за спиной знакомый уже голос.

– Ты… ― начала я, повернувшись, но умолкла, потому что на этот раз босоногий красавчик был не один.

Рядом с ним стояла женщина лет пятидесяти и смотрела на меня снисходительно, словно я являла собой зрелище жальче некуда. Некрасивая тётка ― лицо вытянутое, нос большой, глазки маленькие, лоб слишком высокий, жирные волосы назад зачёсаны. Мне она сразу не понравилась.

– Экое чучело… ― задумчиво произнесла она, за что была окончательно признана мной отвратительной.

Я не чучело. Как хочу, так и выгляжу. Короткая стрижка и ярко-салатовая окраска кончиков волос ― это мой протест родителям, никого другого он не касается. А кому не нравится, пусть держат своё мнение при себе.

– Простите, но вы на себя в зеркало давно смотрели? ― спросила вызывающе, хотя в моей ситуации нужно было кланяться в ноги и просить вывести меня из этой глуши в любое обитаемое место.

Тётка вопросительно посмотрела на брюнета. Тот в ответ неопределённо пожал плечами. Потом оба снова уставились на меня, а я ― на них.

– Бесполезная, как и все предыдущие. Ещё и дерзкая, ― констатировала незнакомка, скрестив руки на груди.

Брюнет тоже скрестил руки, но промолчал.

– Так и будем глазки друг другу строить, или вы уже перестанете прикалываться и поможете мне выбраться отсюда? ― рассвирепела я и вперила злобный взгляд в красавчика. ― Ты сказал, что эта дорога ведёт на трассу!

– Да, но я не обещал, что она приведёт туда тебя, ― вкрадчиво ответил он, сделав ударение на последнем слове. ― Старик же всё тебе объяснил. Ты не сможешь уйти, пока тебя не отпустит старейшина нашей общины.

– Вашей общины? ― переспросила я. ― Вы из Брусничного?

– Угу! ― ответили они хором, дружно кивнув.

– Ладно, ― смирилась я. ― Раз я на вашей территории, буду играть в ваши игры по вашим правилам. Ведите меня к старейшине!

– Ещё и неадекватная, ― подытожила тётка, досадливо морщась. ― Пойдём, Уголёк. Отведём это недоразумение к хозяйке, раз от нашего с тобой мнения всё равно ничего не зависит.

Я хотела возразить относительно определения «недоразумение», но мои провожатые вдруг… Как там в сказках? «Ударился оземь и обернулся быстрым соколом», ну или что-то вроде того. Только эти двое не соколами обернулись, а здоровенной вороной и большущим чёрным котом.

Бегать я умею ещё лучше, чем орать. Бросила рюкзак, круто развернулась на пятках и припустила в обратном направлении. Споткнулась, подвернула ногу, ещё и лбом камень в траве нашла, словно его специально туда положили. Последнее, что увидела ― яркие жёлтые пятнышки на голове жирного ужа, побеспокоенного моим падением.

Глава 3

― Кабы был выбор, стала бы я тратить время на бездарей? Все сроки уж вышли. Это последний шанс, глупо его упускать.

– Но она же вообще никакущая!

– Была бы никакущей, Ждан не стал бы её от меня прятать. Что не красавица, вижу. Умом тоже обделена, но это поправимо. Ежели домового за обычного человека приняла, значит, не такая уж она и бесполезная. Точно получше тех, кого вы раньше мне подсовывали. Хитрая. Притворяется, что не слышит нас, а сама подслушивает. Мне она уже нравится. Неси таз, будем кровь пускать.

Я распахнула глаза и резко села, отчего перед глазами сразу же заплясали чёрно-белые мушки. Поспешила, да. После удара головой нужно трепетнее относиться к своему здоровью, но угроза членовредительства кого угодно на ноги поставит. Когда мушки рассеялись, я наконец-то получила возможность увидеть говоривших. Злыднями-заговорщицами оказались та самая некрасивая ворона, от которой я пыталась удрать, и вполне себе бодрая старушка с облаком седых кудрей вокруг морщинистого лица.

– Гляди-ка, испужалась! ― самодовольно осклабилась обладательница белого облака волос.

Я наградила её негодующим взглядом и бегло осмотрелась. Бревенчатые стены, законопаченные мхом, миленькие занавесочки на окнах, грубо сколоченные стол и табуретки, посуда на полках, печка-«буржуйка» в углу, пучки сухих и привявших трав под потолком… Постелью хозяину этого симпатичного жилища служил широкий, покрытый соломенным тюфяком топчан, на котором сидела я. И ещё одеяло стёганое ― тяжёлое, пахнущее чем-то горьким. Ворона и старушка стояли в паре шагов от меня, скрестив руки на груди ― видимо, это традиционная для их общины поза.

Я осторожно ощупала большую шишку на своём лбу, свесила с лежанки ноги, нахмурилась и поинтересовалась:

– Срок за похищение схлопотать не боитесь?

– Неблагодарная! ― высказалась ворона и хотела сказать что-то ещё, но старушка остановила её строгим взглядом.

Повернулась ко мне и заявила:

– Да кто ж тебя похищал-то? Подобрали на опушке, первую помощь оказали, а неволить не неволим. Дверь открыта. Можешь уйти, ежели получится.

– А вы понаблюдаете и посмеётесь от души, да? ― ответила я ей ехидной ухмылкой. ― Нет уж. Я ведь сейчас в Брусничном. Именно сюда попасть и хотела. В запасе ещё есть несколько дней на сбор материала, а к тому времени вы сами будете рады проводить меня с почестями.

– Это она нам угрожает что ли? ― вопросительно уставилась ворона на старушку.

– Да какая разница? ― безразлично пожала та плечами, прикрытыми пятнистой тканью лёгкой блузки. ― Не буянит, сбежать намерения не имеет… Хорошая девочка. Тебя как звать-то, диво городское?

– «Моя госпожа», ― ответила я и покрутила ступнями в попытке определить степень увечности подвёрнутой ноги.

Ворона позеленела от возмущения, а старушка только удовлетворённо хмыкнула. Кажется, я была ей по нраву в любом виде, как бы нагло и возмутительно себя ни вела.

– Материалов о Брусничном я тебе любых расскажу, сколько за жизнь свою имею, но не бесплатно, ― сразу же заговорила она о главном.

Молодец, уважаю людей с деловой хваткой. Нужно ей от меня было немного ― вступить в общину, пройти обряд посвящения, дать клятву ученицы и непременно вернуться сюда после того, как улажу все свои мирские дела.

– А если поклянусь, но не вернусь? ― уточнила я.

– Вернёшься, ― уверенно ответила она.

– Если так уверены, зачем включать это бесполезное условие в перечень?

– Чтобы ты понимала, куда бежать, когда приспичит.

Загадочные такие… Я им, значит, фактически душу свою бессмертную отдать должна, а они мне что? Пару абзацев для дипломной работы? Как-то несправедливо получается.

– Вы правда ведьмы? ― спросила, прищурясь.

– Правдивее некуда, ― ответила старушка, скосила взгляд на свою уныло-невзрачную подругу и добавила: ― Но не все. Есть и прислуга. Колдовать не могут, но пользу приносят немалую. Ежели будешь прилежно учиться, я тебе Уголька подарю.

Рабовладелицы доморощенные. Уголька они мне подарят. Спросили бы для начала, насколько в принципе совместимы я и понятие «прилежно учиться». И ведь так в себе уверены, будто даже мысли не допускают, что я помашу им ручкой на прощание и никогда больше в этом захолустье не появлюсь.

– А потом, когда всё моё добро унаследуешь, Глашка тоже тебе со всем имуществом достанется, ― добавила старушка, отчего её подружку перекосило напрочь.

– Это она что ли Глашка? ― уточнила я, хотя ответ и так был очевиден. ― Нет уж, оставьте это сокровище кому-нибудь другому. Мне невоспитанные слуги ни к чему. Лучше расскажите, что вы такое здесь выращиваете, если качественно кроет не только случайно прохожих, но и вас самих. У меня до сих пор мурашки по коже от одних только воспоминаний.

Они переглянулись и дружно уставились на меня со снисходительными выражениями физиономий. Ну да, я же вся такая бестолковенькая и бесполезненькая. Такую долго уму-разуму учить придётся. Если догонят. Да и не собиралась я ничему учиться, мне просто нужно было хоть немного в себя прийти после травмы. Нога пострадала не сильно, не болела даже, а в глазах периодически двоилось ― точно сотрясение. Если уйти немедленно, могу где-нибудь в лесу в обморок грохнуться, а там кто обо мне позаботится? Не-не-не. Пару дней точно надо отлежаться, а потом можно и честь знать. Я в гости не напрашивалась ― они сами меня в эту дыру приволокли. Благодарности не дождутся, потому что из-за них же и пострадала.

– Туалет у вас где? ― спросила, оставив тему дальнейшего сотрудничества открытой.

– Да везде, ― небрежно махнула старушка рукой в направлении окна.

Логично. Лес большой, можно безнаказанно гадить где угодно без риска быть замеченной, потому как в радиусе нескольких километров вокруг никого нет, кроме медведей.

– А если серьёзно? ― нахмурилась я, устав от этого безумия.

– Отхожее место за домом, ― проворчала в ответ ворона. ― Идём, провожу тебя… моя госпожа.

Она не только неприятная, но ещё и злопамятная.

– А Глашка это Глафира или Аглафена? ― поинтересовалась я, вложив в вопрос как можно больше яда.

– Если будешь много знать, быстро состаришься, ― прозвучало неприязненно.