Елена Паленова – Мир Иной. Часть 2 (страница 3)

– Но…

Он завершил звонок, не выслушав ни мои вопросы, ни возражения. Довериться ему? А разве у меня есть выбор? На кону теперь стоит уже даже не моя жизнь. Если мама узнает об опухоли и прогнозах, это подкосит её окончательно.

Весьма кстати вернулся Вадим с фальшивой новостью о том, что после этого обследования моего отца заберут ещё куда-то, поэтому оставаться в больнице и ждать его возвращения нет никакого смысла.

– Лечащий врач сказал, что можно будет прийти завтра в часы посещений. Круглосуточно сидеть у постели больного не нужно, персонал отделения сам с этим справится.

– Но он же там совсем один! ― снова прорвало маму на слёзы.

Мне едва хватило сил заставить её сесть в машину и не сорваться самой. Настолько паршиво ещё никогда себя не чувствовала. Искренен ли Глеб в своих намерениях? Помнится, он чуть ли не проклял меня за то, что рассказала Никите о местонахождении Маргариты. А если это такая изощрённая месть с его стороны? Страшно же. И отказаться от его помощи тоже страшно.

– Инна Вячеславовна, не волнуйтесь. Всё будет хорошо, ― пообещал Вадим.

Только его участие и успокаивало. У этого лиса нет причин меня ненавидеть. Я ему ничего плохого не сделала.

Озвучивать домашний адрес не пришлось ― водитель и так его знал. По пути заехали в несколько магазинов и купили маме кое-что из одежды и обуви. И раскладушку для меня. В супермаркет тоже наведались, потому что дома в холодильнике практически пусто. Вадим помог донести пакеты до квартиры, оставил свой номер телефона и откланялся. Я сразу же сообщила маме, что он мне просто друг. Разведённый отец троих детей ― такой зять её и в лучшие дни не устроил бы. Накормила маму ужином, заставила принять успокоительное, уложила спать, а сама закрылась в ванной и ревела там в махровое полотенце до тех пор, пока слёзы не кончились. Я не железная. У меня тоже есть сердце и нервы.

Вечером Глеб позвонил ещё раз. Сказал, что забрал моего отца из больницы и выдал инструкцию относительно того, что говорить матери. Утром нам нужно будет наведаться в отделение, где врач сообщит о переводе пациента в специализированную клинику. Это частное медицинское учреждение с особыми правилами, посторонних туда не пускают. После обеда можно будет созвониться с отцом по видеосвязи ― это не запрещено.

– Куда ты его увёз? ― спросила я тихо, чтобы мама не услышала наш разговор.

– Это наша министерская лечебница для охотников, ― прозвучало в ответ. ― Вадим бывал там, можешь у него спросить.

– А почему приехать нельзя?

– Потому что туда в принципе нельзя приехать. Дорог нет.

– Она в Ином мире находится?

– Нет.

– А где?

– Я не собираюсь вредить твоему отцу, не волнуйся. Он не увидит там ничего лишнего, а если и увидит, то не запомнит. Через пару месяцев верну его тебе целого и невредимого с воспоминаниями о том, что он лечился в частном санатории. Всё под контролем.

– Но в больнице-то записи о диагнозе остались!

– Это не твоя проблема. Там тоже всё будет чисто и красиво. Заботься о маме и не забивай себе голову тем, на что никак не можешь повлиять.

Легко сказать! Гибридный нефилим утащил моего папу в какую-то глушь, где даже дорог нет, а я не волнуйся? Как тут не волноваться?

Но дар подсказал, что волноваться и правда не нужно. Видение было коротким ― папа сидит за столиком у окна, играет в шахматы с долговязым парнем и улыбается, а за окном покачивается на ветру еловая макушка. С шишками. Это третий или четвёртый этаж какого-то здания, не меньше. Откуда же там берётся вода и электричество, если нет даже дорог? А впрочем… При наличии магии возможно многое.

Глава 3

Матвей поздравил меня с восьмым марта сообщением в мессенджере в семь часов утра. Мама к этому моменту уже не спала и хозяйничала в кухне, придумывая что-нибудь вкусненькое, чтобы порадовать папу в больнице. Папа любит домашнее печенье, но мы не купили муку. Ему нравятся куриные котлеты с морковью, но ингредиенты для их приготовления в моих закромах тоже не обнаружились. И сказать маме, что в суете нет никакого смысла, тоже нельзя ― информация в её разум должна поступать последовательно. В итоге она ограничилась приготовлением омлета с сосисками, а я на полчаса застряла под душем, морально готовясь к предстоящей поездке. Вспомнился душ в служебной квартире в Ином ― вот бы в этой реальности были такие! Тогда большинство болезней можно было бы предупреждать ещё до их начала. И папа не запустил бы себя настолько серьёзно.

Вадим приехал в девять ― с двумя большими букетами тюльпанов. От завтрака отказался, но вызвался отвезти нас в больницу.

– Переигрываешь, ― шепнула ему я, когда мама ушла одеваться.

– Почему? ― не понял он.

– Если будешь продолжать в том же духе, моя мать решит, что у тебя на меня есть какие-то виды.

– С чего бы?

– Мы не договаривались, что ты приедешь сегодня. Но ты здесь. Восьмого марта. С утра пораньше. С цветами и заботой. Не пахнет ничем подозрительным?

– Но я же ничего такого… ― виновато начал он, но осёкся, насупился и признал свою ошибку. ― Понял. Исправлюсь.

– Где находится лечебница, куда Глеб забрал моего папу? ― спросила я прямо.

– В Саянах, ― прозвучало в ответ. ― Там отель строили, но потом был оползень и… Короче, наши всё выкупили, укрепили, оснастили и используют теперь как санаторий.

– Саяны? ― попыталась я припомнить уроки географии. ― Это где-то на востоке?

– Недалеко от Байкала, ― последовало уточнение.

Да уж. На такое расстояние от родного Липецка мой папа ещё никогда не путешествовал. Если бы мама узнала, где он сейчас, её точно удар хватил бы. И я всё-таки спросила у Вадима, кто теперь возглавляет министерство. Ответ заставил меня присесть на табуретку.

– Глеб? Точно? Ты ничего не перепутал?

– Вы уверены, что хотите обсуждать это прямо сейчас? ― шёпотом спросил лис, кивнув на закрытую дверь единственной жилой комнаты.

Я вообще не была уверена в том, что хочу это обсуждать, но… Глеб! Глава Министерства магии и оккультных наук! Гибридный нефилим, которому выжить-то удалось исключительно по воле преступников! По законам Иного мира ему прямой путь в преобразователь был, а он главным министром стал! Конечно, у меня возник вполне резонный вопрос ― как такое возможно? Небо с землёй вроде бы пока ещё местами не поменялись, чтобы начали происходить такие чудеса.

– Ладно, поговорим позже, ― приняла я решение, чувствуя, что теперь не успокоюсь, пока не получу ответы.

Пусть меня это уже давно не касается, но интересно же!

Новость выбила меня из колеи настолько, что по пути в больницу я едва не проболталась маме о настоящем положении дел. Вовремя спохватилась и захлопнула рот. Потом был долгий и весьма эмоциональный разговор с врачами. Нам сказали, что отец дал согласие на перевод его в другую клинику и должен был сам поставить в известность родственников. У него только ноги отказали, а не голова. Он вполне адекватен для принятия таких решений. Я опасалась, что мама после этого заявления весь больничный корпус разберёт на кирпичи. Она за родных и близких кого угодно на куски порвать способна. Порывалась даже в минздрав поехать и жалобу на врачей накатать, но мы с Вадимом её всё-таки угомонили, хоть и не без труда. Я позвонила на папин номер и включила громкую связь. Незнакомый женский голос дружелюбно сообщил нам, что Вячеслав Антонович в данный момент находится на процедурах, но после обеда непременно с нами свяжется. Сложнее всего было объяснить маме, почему мы не можем поехать к отцу немедленно, но в этом мне помог оборотень. Он сказал, что некоторые частные клиники предпочитают не афишировать свою деятельность и заслуги из-за большого числа больных, которые хотят получить лечение немедленно. Владельцы таких учреждений старательно избегают очередей и сами выбирают пациентов, исходя из наличия свободных мест, сложности диагноза и многих других критериев. Всё абсолютно легально и лицензировано, просто условия отличаются от стандартных. Отцу крупно повезло, что ему предложили такую помощь, причём бесплатно.

Аргумент получился очень слабым и притянутым за уши, но на маму это, к счастью, подействовало. Окончательно она не успокоилась, но хотя бы перестала обвинять врачей в том, что они сдали её мужа на незаконные опыты. А после обеда, когда отец позвонил ей по видеосвязи, всё вроде бы встало на свои места. Клиника предпочитает сохранять анонимность, персонал квалифицированный, условия сказочные, кормят согласно предписаниям докторов, палаты регулярно проветриваются, никто никакие опыты над людьми не проводит ― этого хватило, чтобы мама сменила гнев на милость. Да и у меня тоже от сердца отлегло. Папа не выглядит больным и несчастным ― это уже отличная новость. А если верить Глебу, то всего через каких-то два месяца от болезни останутся только воспоминания.

Если верить Глебу… Ох… Это так сложно. Я не понимала, почему он решил проявить заботу обо мне и о моих родных. Мы так некрасиво расстались, что даже на прощение рассчитывать не приходилось, а он мне такую неоценимую услугу оказывает. И ещё распорядился присматривать за мной. Зачем? Какое ему до меня дело? Боится душевной боли от потери истинной пары? Но он же только на четверть оборотень. Сам говорил, что никогда не руководствовался звериными инстинктами. Что изменилось?