Елена Паленова – Хозяйка тринадцатой тьмы (страница 9)

Вспомнились слова Златы о том, что я приёмная, и меня вырастили простые смертные. Позже, после откровений Михаила о том, что несколько поколений моих предков вообще не знали о своей одарённости, и поэтому действительно казались простыми смертными, я в отношении своего происхождения успокоилась. Но Миша ведь не знал моих маму и папу. И не знал, от кого из них я дар унаследовала. Нехорошо как-то на душе стало от этих мыслей. Неприятно.

В папках с документами тоже ничего интересного я не нашла. Там были платёжки за коммунальные услуги, гарантийки на бытовую технику, договоры с газовой службой. водоканалом и электросетями, копии документов о приватизации — всё, что касалось квартиры, но ничего личного. Был ещё договор о продаже дачного участка. Я порылась в памяти и припомнила, что когда-то очень давно у нас и правда была дача, где росла большущая яблоня, с которой я свалилась и сломала при этом мизинец на левой руке. Мне тогда лет шесть было, кажется, и это воспоминание оказалось единственным, потому что было ярким.

Почтовый конверт, надписанный папиным почерком, я оставила на десерт и взяла в руки только тогда, когда убедилась, что в остальных бумагах ничего полезного нет. А если быть до конца честной, то мне было страшновато его открывать — не хотелось получить подтверждение того, что мои родители мне не родители. И без этого в последнее время на душе кошки скребли.

Открыла. Внутри оказалась цветная фотография — моя мама с каким-то парнем. Совсем молодые. И жёлтые цифры даты в нижнем углу. Снимок был сделан за два года до моего рождения. На обороте не обнаружилось никаких надписей, поэтому я отложила фотографию в сторону и развернула вложенный в конверт лист бумаги в надежде, что там будет письмо или хотя бы какие-то пояснения к фото, но там была только одна фраза: «Я тебе не отец».

Неприятно. Очень. Даже слёзы на глаза навернулись. Вот почему он никогда не проявлял ко мне родительской любви — ей просто неоткуда было взяться. И сказать мне это в лицо не смог, хотя определённо хотел. Даже письмо это туда положил, куда я сроду бы не заглянула. Не для меня он это сделал, а для себя — не удержался, видимо. Давил в себе это, давил, а потом вот таким вот способом выплеснул.

Оригинально, ничего не скажешь. А я ведь как-то раз в особенно трудные дни подумывала продать те книги, которые читать точно не буду. Помню, «Понедельник начинается в субботу» Стругацких именно папа мне почитать предложил. Классе в восьмом это было, и я так и не поняла, о чём это произведение. У меня с ним только растягивающийся диван в Ивилирионе ассоциировался, потому что в книге тоже заколдованная мебель фигурировала. Конспиратор, блин. Мог бы в любовный романчик послание своё спрятать — я их хоть изредка почитываю. Судя по всему, высказаться хотел, но при этом так, чтобы никто не услышал.

Зачем они со мной так? Ну ладно папа, который мне не папа, как выяснилось — он и не обязан был меня любить, но мама-то! И ведь не расскажет же ничего, если до сих пор в тайне всё это держит. Так обидно мне не было даже тогда, когда Лирит сообщила о том, что меня заочно с молотка продали.

Я решила, что могу себе позволить немного поплакать. Я же беременная, у меня гормоны, хотя непонятно, откуда они взялись. Да и причина есть. Скинула бумаги на пол, порыдала немножко в подушку, пожаловалась удивлённому таким моим поведением Бусе на вселенскую несправедливость, а потом, когда эмоции иссякли, принялась размышлять логически.

У меня есть фото. В моих генах есть частичка этого незнакомого парня. И я знаю, как соединить это всё с формулой поискового заклинания. Теоретически. Не факт, что получится, но попытаться-то мне никто не запретит. Если этот человек действительно мой настоящий отец, вот пусть и рассказывает мне правду о моём происхождении. Побыла несчастной страдалицей, а теперь буду стервой. Всё равно заняться больше нечем, а новую работу искать пока не хочется, да и непонятно, нужна ли мне эта работа вообще. Может, я изначально для другой жизни создана, в которой магию полагается использовать для удовлетворения реальных потребностей.

Выдворила Бусю в коридор, чтобы под руками не вертелся и не мешал, закрылась в комнате на замок, капнула на физиономию парня на снимке маленькую капельку крови и по памяти сотворила заклинание. Получилось! От фотографии, извиваясь, поднялась вверх тонкая, упругая жилка магии. Повертелась, вытянулась и принялась удлиняться, уползая наконечником-присоской в одном ей известном направлении. Сквозь стены, что меня немного смутило.

Наверное, не так это всё нужно было делать. Вот куда она тянется? А вдруг в какой-нибудь Мухожуйск на другом конце географии? В развоплощённом состоянии у меня сил не хватит так далеко забраться, а во плоти я эту путеводную нить потеряю, потому что она наверняка напрямик ползёт через все горы, реки и прочие непроходимые места. Карту надо было взять и по-другому заклинание построить. Опять поспешила и сделала раньше, чем обдумала.

Часа полтора сидела и наблюдала за тем, как у меня перед носом подрагивает и колышется уходящий в стену магический указатель интересующего меня направления, а потом заклятие натянулось, как струна, и изменило цвет. Ага! Нашло и прилипло! Судя по скорости, с которой наращивалось магическое волокно, далеко оно уползти за это время не успело.

Я разлеглась прямо на полу, выскользнула из тела и отправилась в бесплотное путешествие — сначала на балкон, потому что ходить сквозь стены оказалось очень неприятно, а потом вверх, чтобы с высоты птичьего полёта разглядеть, куда ведёт заклятие.

Точно — совсем близко мой биологический папочка. Здесь, в моём родном городе. В большом офисном центре, выстроенном не так давно из железа и стекла. Новенькое здание с баснословной арендной платой за квадратный метр офисной площади. Я там была как-то раз — пыталась на работу устроиться секретарём в одну из компаний, но таким необразованным замухрышкам там не место.

Поплыла по воздуху вдоль «навигатора», прислушиваясь к своим ощущениям — тяжко. И чем дальше от тела, тем тяжелее. Слабенькая пока ещё у меня магия. Я же Михаилу отдала всё, что было, а восстанавливается дар теперь медленно. И всё же его хватило для того, чтобы издалека разглядеть за зеркально-полупрозрачной стеной силуэт искомого объекта. Я послала к ореолу его жизненной силы несколько ярких магических маячков на случай, если нить поискового заклинания исчезнет, и вернулась назад.

Это короткое путешествие не только ослабило мои магические возможности, но и основательно подточило запас жизненной энергии — дар и жизнь связаны ведь, одно другое питает постоянно, вот и получается, что я после каждого мало-мальски значимого выброса магии валяюсь бревном. Хорошо ещё, что жизненная сила быстро восстанавливается. Например, после возвращения в тело в этот раз головокружение длилось всего полчаса. И да, возвращаясь, я обратила внимание, что установленная на квартиру защита от демонов начала истончаться.

Пока валялась на полу и «ловила вертолёты», успела прийти к выводу, что подпитывать защиту не буду — раз истинным демонам она не помеха, а другие ко мне больше не сунутся, то и смысла нет силы тратить.

— Ир, у тебя всё нормально? — донёсся со стороны балкона озадаченный голос Кати, подправленный тошнотворным ароматом табачного дыма.

— Ага, — вяло отозвалась я.

— Точно?

— Точнее не бывает.

— А чего тогда на полу лежишь?

— Медитирую. Кать, закрой дверь с той стороны, пожалуйста, а то дымом тянет. Вы мне и так позавчера всю квартиру провоняли.

Балконная дверь с грохотом закрылась, заставив стёкла жалобно задребезжать, и я подумала о том, что если Катерина ещё раз так сделает, я её выселю. Просила ведь не бахать дверями, так сложно запомнить что ли?

Полежала ещё немного, потом встала, привела себя в порядок и отправилась знакомиться с папочкой, прихватив с собой испачканную кровью фотографию в качестве поводка, другой конец которого привязан к человеку, из которого я намерена вытряхнуть информацию и душу, если это потребуется. Сколько можно ныть и сетовать на несправедливость судьбы? Пора обрастать панцирем уверенности в себе, пока ещё не слишком поздно. Он ведь не демон, правильно? И не чародей, насколько я успела разглядеть. Значит, для меня вообще не опасен. А копаться в собственном прошлом моя демоническая владелица мне не запрещала.

Глава 7

Ломиться внутрь высоченного стеклянного здания смысла нет — там охрана на входе, нужен пропуск, а его заранее выписывают. Туда даже курьеров не пускают, заставляя их томиться в просторном холле в ожидании, когда адресат изволит выйти и забрать корреспонденцию. Мне в тот единственный раз, когда я сюда приходила, пропуск не выписали. Пришлось повторно созваниваться и ждать, пока за мной спустятся. А теперь меня там вообще никто не ждёт, так что ничего другого не оставалось, кроме как торчать снаружи, дожидаясь облепленного маячками незнакомца.

Я туда почти в час дня приехала, поэтому ждать на самом деле пришлось не слишком долго — обед же, а у деловых людей трапеза обычно по распорядку. Минут пятнадцать всего потопталась у входа, а потом объект магического поиска выкатился на улицу в компании холёной тётеньки. Обоим что-то около сорока пяти лет, деловые, солидные и определённо куда-то спешащие. Он — круглый и пыхтящий. Простой смертный или бессмертный со спящим даром. Она — потомственная одарённая с какой-то слабенькой способностью, но, судя по внешним данным, состязание в стервозности я ей стопроцентно проиграю.